Кажется, что российские власти не вполне понимают, какой эффект на умонастроения в обществе оказал теракт в «Домодедово». И что общество ждет реальных мер по обеспечению безопасности людей.
Николай Злобин Фото gdb.rferl.org
На расширенном заседании коллегии ФСБ, собранной после теракта в «Домодедово», президент Дмитрий Медведев поручил руководителям ФСБ и МВД разобраться с вопросами ответственности должностных лиц в спецслужбах и предоставить предложения об увольнении и другой ответственности отвечающих за безопасность на транспорте. Кроме того, Медведев дал свою оценку случившемуся. У меня в этой связи есть несколько вопросов.
Означает ли это, что президент считает, что сами руководители МВД, ФСБ и других структур не несут личной ответственности за произошедшее в «Домодедово»? Да и не только за это?
Означает ли это, что президент продолжает считать, что руководители МВД, ФСБ и т. д. успешно справляются со своими профессиональными обязанностями?
Означает ли это, что президент лично верит, что руководители этих структур теперь, после очередного теракта, наконец-то смогут привести их в порядок и обеспечить безопасность граждан страны, как это гарантировано Конституцией России? Спешное снятие с должности — как «верхнего», по выражению президента, — генерала Алексеева, проработавшего в министерстве менее полугода, выглядит в этой ситуации несколько скандально.
Означает ли это, что президент, являющийся конституционным гарантом права на жизнь граждан России, продолжает полностью доверять безопасность своих граждан руководителям этих структур?
Такие же вопросы можно задать в отношении ряда руководителей других следственных и силовых органов, Минтранса и т. д. Результаты расследования прошлых резонансных преступлений, в том числе на транспорте, не внушают никакой уверенности в их профессионализме и понимании личной ответственности.
Знает ли президент, что все вышеупомянутые структуры, много лет уже возглавляемые этими руководителями, уверенно входят в число самых коррумпированных в России? В этой связи хочется напомнить президенту его собственные весьма справедливые слова из интервью газете «Ведомости» на этой неделе: «Власть — это ведь не абстрактный институт. Это набор людей — с привычками, желаниями, пороками».
Далее, в своем выступлении на коллегии ФСБ президент Медведев сказал: «Давайте вспомним, как организована соответствующая деятельность в тех же самых Соединенных Штатах Америки или в Израиле. Очень много пунктов проверки. Проверка носит доскональный характер — и пассажиров, и багажа. Всю душу вынут. Регулярно осуществляется повышение уровня угрозы, после этого вводится тотальный досмотр. При этом уровень террористической угрозы в нашей стране выше, чем в Соединенных Штатах Америки».
Последнее предложение не стоит внимания, ибо известно, что именно Америка является главной целью террористов всего мира. Кто же так дезинформирует президента?
Что же касается организации в США «соответствующей деятельности», то она отнюдь не заключается во множестве пунктов проверки и «вынимании души». В американских аэропортах, например, рамки на входе вообще не стоят, и войти туда можно совершенно свободно. Нет никаких рамок в гостиницах, торговых центрах и т.д.
Эта «соответствующая деятельность» в Америке базируется на политической и профессиональной ответственности высшего руководства страны за безопасность своих граждан, за кадровый выбор должностных лиц, коим вменяется в обязанность осуществлять конкретную работу в этой области.
Она базируется на полном отсутствии коррупции в правоохранительных и судебных органах, на взаимном контроле друг за другом исполнительной и законодательной власти, на равенстве всех перед законом, на контроле за государством и правоохранительными органами со стороны гражданского общества, на независимости средств массовой информации и т. д. В конце концов, на доверии между обществом и правоохранительными структурами.
Ничего этого в России нет, и никакими дополнительными рамками металлоискателей этих факторов заменить нельзя.
В этой связи хотелось бы услышать от президента страны слова о политической составляющей обстоятельств, позволивших террористам совершить взрыв в «Домодедово», и ответственности собственно российских властей.
Вызывают вопросы президентские обвинения в адрес менеджмента и владельцев аэропорта «Домодедово». Они, наверное, естественны в такой ситуации. Однако, во-первых, обвинения президента прозвучали еще до начала работы по расследованию обстоятельств теракта, а во-вторых, вольно или невольно переадресовывают ответственность не на те структуры, которые в соответствии с законом обязаны обеспечивать безопасность аэропортов от терактов. Практически все зарубежные наблюдатели отметили, что обвинения в адрес аэропорта, мягко говоря, не совсем по адресу.
В выступлении на коллегии ФСБ Дмитрий Медведев сказал, что «терроризм остается главной угрозой безопасности нашего государства, главной угрозой для России, для всех наших граждан». Так ли это?
По-моему, главной угрозой в России является хроническая неспособность государства обеспечить реализацию наиболее основополагающих принципов и условий безопасности, например, наличие эффективной милиции и других правоохранительных органов, свободных от коррупции, равенство всех перед законом и т. д.
Недееспособное государство — вот, на мой взгляд, главная угроза безопасности России. Более того, очевидно, что те методы, которыми государство пыталось повысить свою эффективность в последние годы, не оправдали себя. Даже президент признал, что число террористических актов в России растет, а борьба с коррупцией не приносит результатов.
Дмитрий Медведев сделал верный шаг, отложив на два дня свою поездку в Давос и сосредоточившись на теракте. В мире Медведев уже успел заработать очень хорошую репутацию политика, который обещает только то, что он реально способен реализовать. Политика, который сразу говорит своим иностранным коллегам, что он сможет, а чего не сможет добиться. Такая репутация дорого стоит, и далеко не все мировые лидеры могут ей похвастаться. Это вызывает уважение к Медведеву.
В России президент разбудил очень большие ожидания и надежды. Но хотелось бы и во внутренней политике понять, какие из них он может осуществить, а на реализацию которых нам рассчитывать и не стоит. Относится ли к таким сферам, например, безопасность и правопорядок? Может быть, такое понимание придаст большей адекватности разговорам о том, что делать, чего ожидать и к чему готовиться.
Николай Злобин
