О том, чем жила Центральная Азия в 2010 году и чего ожидать от региона в наступающем 2011-м, рассказывает эксперт по Средней и Центральной Азии, главный редактор независимого издания «Фергана.ру» Даниил Кислов.
Даниил Кислов Фото subscribe.ru
— Какие события в уходящем году были наиболее значимыми для центральноазиатского региона?
— Конечно же, в этом году на первом месте была Киргизия. Кроме того, из значимых событий я бы выделил Манежную площадь — как имеющее непосредственное отношение к региону. Это была вспышка — естественная или искусственная — ксенофобских настроений, межнационального напряжения.
— Там — в Киргизии, в Узбекистане, Таджикистане — это, естественно, аукнулось?
— Пока ещё нет, но в местной прессе эти события активно обсуждаются. Пока что оттуда не выгоняют русских, а это могло бы случиться, если бы из Москвы начали выгонять кавказцев, таджиков или узбеков. Но аукнется это совершенно точно, потому что несмотря на выкрики «кавказцы оборзели» гибнут почему-то узбеки из Киргизии.
Например, погибший в ночь после событий на Манежной Алишер Шамшиев был узбеком родом из Оша. Фактически, он бежал в Москву из-под киргизского ножа (напомним, ранее в Киргизии происходили погромы и резня этнических узбеков). А попал под русский нож.
— Насколько это точно — что он действительно бежал от этнических чисток?
— Большинство людей, которые находятся в России — они, так или иначе, беженцы. Необязательно они получили мандат беженца, таких меньшинство, но это люди, которые покинули родину по серьёзным причинам. Даже если убитый в Москве уехал оттуда раньше, до начала резни, то это всё равно произошло не от хорошей жизни — он узбек, а какое отношение к узбекам в Киргизии, мы знаем. Оно гораздо хуже, чем в России относятся к «чёрным», и не дай бог, чтобы такие же отношения установились и здесь.
На тему вокруг Манежной можно разговаривать ещё очень долго, в будущем это может обернуться гигантскими проблемами для всех.
— А что касается событий непосредственно внутри региона?
— Киргизия была и продолжает оставаться самым интересным экспериментом региона, экспериментом на целом народе. Под конец года премьер-министр Алмазбек Атамбаев, наконец, совершает свой первый рабочий визит, и этот первый визит — в Москву. Он состоялся буквально через несколько дней после того, как было сформировано новое правительство.
Потеряв ещё в апреле легитимное правительство, в декабре Киргизия, наконец, вновь его обрела. Теперь чрезвычайно интересно будет выяснить, как будет функционировать парламентская республика в обновлённой Киргизии. Как это правительство, в котором собраны достаточно разнородные элементы — как бывшие чиновники экс-президента Курманбека Бакиева, так и его старинные оппоненты, как люди более или менее опытные, так и абсолютные новички. Что из этого получится, ещё большой вопрос.
На конец будущего года в той же Киргизии будут назначены новые президентские выборы. Сейчас страну временно возглавляет Роза Отунбаева — она президент переходного периода, её избрали на полтора года и её полномочия как раз истекают в наступающем году. И она уже не сможет выставить свою кандидатуру на новых выборах.
— Претендовать не будет?
— Это совершенно точно. Зато будут выдвигаться все известные нам люди — тот же премьер-министр Атамбаев, руководители пяти партий, прошедших в парламент. И опять будет виток неких волнений, которые могут перерасти в нестабильность. То есть в следующем году Киргизия вновь будет служить источником новостей.
— Какие ещё события вы ожидаете от других стран региона?
— Особых вех я не вижу. Ожидания рисков, конфликтов, напряжённостей — это, в первую очередь, Афганистан, совершенно неизвестно, в какую сторону там будут развиваться события.
— Американцы планируют вывод войск из Афганистана.
— Американцы вроде бы говорят, что будут выводить, но неизвестно, сделают ли они это. Если будут выводить — это может изменить обстановку, она там далека от блаженного покоя.
Остаются конфликтными отношения между Узбекистаном и Таджикистаном. Узбекистан устроил таджикам транспортную блокаду, плюс водно-энергетические проблемы. Дело может дойти до войны между ними. Напряжённость только усиливается. Я считаю, что открытой войны всё же не будет, но конфликт не исчезнет.
— Узбекистан тем временем развивает транспортную инфраструктуру — недавно запустили железнодорожное сообщение в Афганистан, имеются планы развития этой сети вплоть до портов Персидского залива, и соединением с железными дорогами Саудовской Аравии. Насколько это реально?
— Идёт совершенно нормальный процесс развития транспортной инфраструктуры. Да, Узбекистан построил 75 километров железной дороги от границы до города Мазари-Шариф. 75 километров дороги по афганской земле — это много или мало? Мне кажется, что мало.
— Смотря как оценивать, всё-таки в Афганистане последние 30 лет идёт война.
— А если война будет продолжаться ещё 30 лет — как будет работать эта дорога и куда её дальше вести в условиях войны и как охранять идущие по ней грузы? Это пока не очень понятно.
— То есть проект с высокими рисками?
— Не то что бы. Пока на афганском севере более или менее тихо, и этот участок контролируется. Эта дорога нужна не узбекам, и ни о какой торговле речи не идёт. Эта дорога нужна американцам для северного маршрута поставки оборудования и техники. Грузы идут через Россию, через Узбекистан, и потом по этой железной дороге 75 километров проезжают вглубь афганской территории.
— Скорее сравнимо с внутризаводской железнодорожной веткой, которая полностью принадлежит тому или иному предприятию.
— Внутри американо-афганского завода по производству наркотиков, как считают многие наши «ястребы».
— Если говорить о стабильности режимов в республиках Средней Азии — под конец года вновь появились слухи о проблемах в Казахстане, том же Узбекистане, и так далее. Насколько эти ожидания обоснованы?
— И там, и там говорят о «нестабильности» очень давно. В Казахстане под конец года ЦИК начал работу по оформлению референдума, который, возможно, пройдёт в самом начале года следующего. Там возникла инициативная группа, которые хотят провести референдум о продлении полномочий Нурсултана Назарбаева на всю его жизнь. Из всех лидеров, пожалуй, он самый бодрый — если не считать Розу Отунбаеву. Он протянет ещё очень долго.
Что касается Ислама Каримова, то про него уже давно говорят, что он ужасно болен. И он действительно болен. Но никаких признаков того, что началась борьба за власть, потому что лидер ослабел, в Узбекистане нет. Он активен, бодр, и переживёт многих оппозиционных политиков.
Недавно умер один из авторитетных, умных оппонентов Каримова Абдуманноп Пулатов. Он был интеллектуальным центром узбекской оппозиции. Жил в Америке, умер достаточно рано, в возрасте 59 лет.
Если говорить о нестабильности — да, нам надо ожидать физического ухода этих людей. А вот вслед за этим в регионы и придёт нестабильность, потому что эти страны построены на власти одного человека, который в течение многих лет принимал все решения.
— В Туркмении такой нестабильности удалось избежать, там вообще процесс смены власти прошёл удивительно безболезненно.
— Туркмения — сама по себе маленькая страна, и там политическое поле было выжжено абсолютно. Там очень легко прибрать всё к рукам очередной группы. Власть там в принципе и не менялась — серые кардиналы, люди, принимающие решения, там не сменились.
— Что касается внешнего влияния — кто контролирует регион, чьё влияние усиливается, или наоборот, слабеет. Россия, США, Китай? «Внутренний монстр» Казахстан?
— Я бы акцентировал внимание на следующем феномене: на фоне той политико-риторической возни, борьбы влияний между Россией и Америкой на большой шахматной доске имени Бжезинского, растёт влияние Китая.
Растёт оно через экономику — Китай вкладывает в этот регион очень много денег. Инвестируют в постройку автодорог — уже построили таджикам, киргизам, сейчас будут прокладывать магистрали узбекам. Инвестирует в те отрасли экономики, которые точно не дадут быстрой отдачи — принесут плоды через десятки лет. Совершенно ясно, что Китай будет победителем в этом регионе через 30-50 лет.
В отличие от многих российских экспертов, которые говорят, что Китай будет поглощать российскую территорию, Сибирь и Дальний Восток, я считаю, что ему Центральная Азия с точки зрения рынка, экономического развития гораздо интереснее. Речь идёт не о поглощении, военной оккупации и так далее, а о росте торговых связей.
Китай уже развил свой Уйгурский экономический округ, самую западную часть страны, именно за счёт бывших советских республик Центральной Азии, продавая туда свои товары в огромном количестве.
— Эксперты пишут, что аналогичные процессы сейчас идут в странах Африки — там, где бывшие колониальные державы ослабили связи, устремился китайский бизнес. И Китай планомерно работает на то, чтобы стать главной страной третьего мира — экономически и политически. Здесь это происходит буквально на наших глазах.
— Я думаю, что они проводят абсолютно оправданную политику — приходят туда, где другие пока не успели. Китай уже несколько лет лоббирует проект Транскитайской, а далее — Трасцентральноазиатской железной дороги. И там вся интрига — в ширине колеи. Некоторые эксперты говорят — если Китаю удастся настоять на том, чтобы использовать свой стандарт колеи, то всё.
— Об этих странах Россия может забыть?
— Хуже — тогда Китай может просто совершить военный марш-бросок по своим собственным рельсам. Отправить эшелоны и поглотить этот регион физически.
Это, конечно, страхи. Но одно точно — пока Америка с Россией «дружат» в этом регионе, проводят совместные операции, вроде бы конкурируют и так далее, но в этом много какой-то бутафории, а Китай делает реальные вещи.
Дмитрий Трещанин
