Дагир, адвокат, уроженец Чечни, живет в Москве
Мы чувствуем, где бы ни появлялись, в силу своей работы или [когда] куда-то заходим, какое-то недоброжелательное, враждебное отношение, потому что я являюсь не русским, не славянином, а представителем одного из народов Кавказа, соответственно это явно отражается. Очень напряженная ситуация. Мне сегодня рассказывал один мой близкий друг, когда сотрудник милиции подходит и прямо говорит: как я ненавижу вас и не хочу, чтобы вы жили в Москве.
Мы в ожидании каких-то событий. Я считаю, что это нагнетается и властью тоже, вчера [16 декабря] мы слушали обращение премьер-министра, создается впечатление, что власти живут по своим законам, а мы будем вынуждены защищать себя. И мы готовимся к этому. Мы не позволим издеваться над нами, представителями кавказских народов или азиатских народов. Нам придется объединяться – объединяться, чтобы самим защитить себя. [Если они] нужны – мы приведем сюда свои легионы, свои села, аулы поднимем. Но нужно власти экстренно принимать меры.
Это не наша столица? Тогда пусть скажут, мы будем жить в собственных столицах.
Или нас защитят, обеспечат порядок, чтобы все друг к другу относились нормально, или мы начнем сами себя защищать и никого слушать не будем.
Никуда отсюда мы не уйдем. Это наша столица. Мы уйдем отсюда, когда нам скажут: Кавказ независимый, живите, как хотите, вы не наш народ. Если Россия будет ассоциироваться с русскими, исключая нас, нерусских, тогда мы уйдем. А так – нет.
Людмила Александровна, русская, уроженка Дагестана, живет в Москве
11 декабря мы вышли с семьей. Идем по Никольской. Идет огромная толпа молодых людей. Они кричат – я даже не поняла, что они кричат, мужу говорю: что они кричат? "Я ненавижу хачиков!" Мы просто перепугались, забежали скорее в ГУМ. Рядом милиция – она ничего не делает. Она просто стоит и смотрит, как вот такие сознательные граждане, подобные нам с вами, разбегаются в разные стороны. Неужели нельзя было взять автобусы и загрузить эту обезумевшую толпу?
Я иду вчера – меня обзывает седовласый старик: "чурка вонючая, понаплодилось вас здесь". Этот дедушка – он учит своих детей и внуков, чтобы они выходили и вот так обзывались.
Я предлагаю детям уехать за границу. Они думают. Но будущее в Москве тяжелое. [Я и сама] уехала бы. Даже в Иорданию, мне очень эта страна нравится.
Заур, кабардинец, живет в Москве
Мне прятаться, убегать ни от кого не пришлось. Коснулось в каком плане – мне очень обидно, что в нашей многонациональной стране такие события, как были на прошлой неделе, принимают очень большой размах.
Нельзя ни русских, ни кавказцев настраивать друг против друга. Наоборот, надо делать все, чтобы мы жили в мире и согласии.
Сейчас, на мой взгляд, фашизм начинает пробиваться в Россию, и очень активно. Меня это очень сильно беспокоит. Я не хочу, чтобы и русские, и кавказцы, и башкиры, и татары между собой ссорились. Ведь у нас есть прецедент: когда-то, при СССР мы жили в мире и согласии, и это все активно поддерживалось государством, была идеология такая. Ни о каком разделении людей по национальному признаку не было и речи.
Мне приходится в силу своей работы много ездить по России, я могу сказать: в регионах, может даже в глубинке, такой агрессии нет. Такую тенденцию [к нетерпимости] я наблюдаю только в крупных городах.
Я считаю, что я гражданин Российской Федерации, и меня гражданином сделала эта страна и паспорт мне тоже выдавала эта страна. И если там кому-то не нравится то, что я кабардинец или балкарец или дагестанец, то меня это мнение по большому счету не волнует.
Кавказ показывают только с отрицательной стороны, а ведь у моего народа очень много положительных, хороших качеств. Я считаю, что со школы детей нужно воспитывать в дружбе и интернационализме. Ни в коем случае нельзя допускать разделения людей по национальному признаку, это надо начинать даже с детского садика, воспитывать в людях культуру общения.
Ирази Асланов, уроженец Дагестана, студент журфака МГУ
Я почувствовал негативное влияние этого всего по тому, что люди, даже там, где я учусь, люди как-то странно начали смотреть. И на улице я начал замечать взгляды, не такие, как обычно. Я понял, что изменилось отношение ко мне. И те же однокурсники начали в социальных сетях указывать статусы неприятные. Но конкретно я нигде не участвовал и нигде не был, и кроме этого не повлияло никак больше.
Это чувствовалось со стороны, по взглядам в основном чувствовалось, и ощущение было, что я нахожусь в чужом месте и все смотрят на меня странно – не враг, но вроде бы и непонятно кто. Раньше это не замечалось абсолютно. В этой ситуации я понял, что обо мне люди думают.
Были, конечно, и слова поддержки, но это редко. Один-два человека подошло и сказало какие-то ободряющие слова, а в основном никто никак не выразился.
Единственный момент, который может заставить меня уехать из Москвы, — это переворот какой-нибудь в стране, вот и все. В остальном меня больше ничто не может заставить отсюда уехать. Я учусь и добиваюсь своей цели несмотря ни на что. Я сам такой человек, не националист, ни в какие радикальные группировки не вступал и не собираюсь вступать. У меня есть свое мнение, я в первую очередь человек, и я смотрю на жизнь так. Я гуманист в принципе.
Я буду идти вперед независимо ни от чего. Почему я должен уезжать отсюда в данный момент, если я являюсь гражданином Российской Федерации, я россиянин?
Почему я должен уезжать, я родился в России и не собираюсь никуда уезжать – ни в Дагестан, никуда. Я езжу домой, только когда мне нужно. А сюда я приехал учиться и развиваться. Если мне понравится, почему я не могу здесь остаться?
Таджикские трудовые мигранты, отправляющиеся в Москву
Равшан Абдуллаев
"Слышал, что бывают и несчастные случаи. Но я все равно решился поехать, чтобы прокормить большую семью. Там можно быстрее заработать, нужную сумму заработаешь за один год, а здесь [столько] за три. У нас бог есть, на бога надеемся и едем туда."
Ерали Кайсов
"Ну страшно, конечно. Никто не скажет, что со мной этого не случится, то есть я от этого не застрахован. Жизнь заставит, и на это не посмотрят люди."
Самед Гаджиев, азербайджанец, продавец в торговой палатке, Санкт-Петербург
В Петербурге живу давно, лет одиннадцать. Вместе с семьей, двое детей, сын и дочь родились в России. Гражданство пока не получили, но уже дали вид на жительство.
Раньше было легче жить, работать. Сейчас трудно. Торговля маленькая, зарплата маленькая, меня не устраивает. Покупатели стали меньше заходить, может из-за кризиса, а может из-за того, что я нерусский.
По улице ходить, у меня проблем нет. Но, как это сказать, я всегда начеку. В принципе, я такой человек – я никого не боюсь, сам никого не трогаю, живу своей жизнью.
Многие мои земляки боятся, и на Сенную площадь в тот день не ходили. Про то, что там будет драка, я не знал, услышал уже потом по телевизору. Среди моих близких и друзей никто не пострадал.
Я родился в Советском Союзе, как говорили, я продукт дружбы народов. В советское время мой отец работал директором завода на Украине. Я сам родился на Украине, гражданство получил в Азербайджане, но живу в России.
Плохо, что ситуацию никак не понять, почему такое происходит, что творится? Какие-то футбольные фанаты, какие-то скинхеды, какие-то драки. Бить начинают только за цвет волос или кожи.
Я хочу жить в Петербурге и пока не хочу никуда уезжать. Но будущее в тумане.
