Местное население могут привлечь к охране государственной границы России. Об этом в пятницу в Москве заявил вице-премьер Сергей Иванов.
narod.ru
Знание обстановки местными жителями повысит качество охраны границы – так вице-премьер объяснил свое предложение.
Россия граничит с 16 государствами, но ранее звучавшие предложения о привлечении гражданских лиц к охране границ в России чаще всего касались Северного Кавказа и границ с Грузией, де-факто независимыми Абхазией и Южной Осетией (на территории Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии) и Азербайджаном (в Дагестане).
Для проживающих в этом регионе казаков были созданы специальные привилегии, в числе которых: разрешение на ношение холодного и огнестрельного оружия, создание и обучение специальных казачьих войсковых дружин и несение срочной службы в местах проживания.
«Казачий» проект, запущенный еще при Борисе Ельцине, в разной степени поддержали все полпреды Кремля на Кавказе, а нынешний губернатор СКФО Александр Хлопонин официально вступил в казачье войско, пройдя при этом традиционную процедуру публичной порки.
Однако события в регионе свидетельствуют, что казачество может не справиться с миссией оплота и опоры в той мере, в какой оно было действенно в годы Кавказской войны 19 века. Хотя бы потому, что физическое присутствие казаков в наиболее сложных регионах Кавказа сокращается.
Терское казачье войско практически полностью утратило свои позиции в Чечне, Ингушетии и Дагестане (Кизлярский район). Терчане незначительно присутствуют в восточной части Кабардино-Балкарии и в Северной Осетии. Таким образом, казачество уже с трудом может рассматриваться в этих регионах в качестве «местного» населения и в роли помощников пограничной службы. Хотя Северная Осетия составляет исключение в силу особенных отношений с Южной Осетией и Грузией. Именно осетины могут быть использованы в качестве местной пограничной гвардии на этом отдельном участке.
Наиболее сильные позиции сохраняет казачество в западной части Северного Кавказа, в Карачаево-Черкесии. Здесь у Кубанского казачьего войска, штаб которого расположен в Краснодаре, есть Баталпашинский отдел, играющий значительную роль в обществе и пользующийся государственной поддержкой.
Таким образом, говоря о стремлении привлечь местное население к охране государственных границ в случае с северо-кавказскими территориями, российские власти будут вынуждены обратиться к неславянскому населению. Опыт Чечни, где местные силовики фактически вытеснили федеральных, тем не менее, нельзя назвать удачным, так как горные районы республики трудно считать «контролируемыми».
Дагестанский участок границ с Азербайджаном находится в ведении ФСБ России, и случаи «привлечения» местного населения практически известны только на внутренних границах между Чечней и Дагестаном.
В Ингушетии, граничащей с Грузией, перспектива привлечения местного населения выглядит еще более нереальной. С 2006 года на территории этой республики особенно строго действует правило, по которому приганичной зоной считается не 5, а 25-ти километровая зона безопасности. Это означает, что доступ в приграничную зону возможен только по специальным пропускам ФСБ, даже для местных жителей. В Ингушетии переход на новые правила происходил болезненно, так как в зоне отчуждения оказались древние башни ингушей, имеющие для народа сакральное значение и часто посещаемые паломниками.
В свете заявления вице-премьера Сергея Иванова интересно прозвучавшее в этот же день в Нальчике (Кабардино-Балкария) заявление начальника пограничного управления УФСБ по КБР Ивана Агеенко об «особой уязвимости в отношении террористической опасности» приграничного с Грузией Эльбрусского района республики.
По словам генерала Агеева, благодаря горно-лесистому ландшафту местности, удаленности от равнин и невозможности дислокации крупных силовых подразделений, приграничные территории остаются местом концентрации групп вооруженного подполья, и «совершается основное количество диверсионно-террористических актов».
В противоречие со словами Агеева входят статистические данные Следственного комитета прокуратуры Северного Кавказа, согласно которым основная часть нападений на сотрудников федеральных структур происходит в столице республики и других «равнинных» городах.
Фатима Тлисова
