Президентское вето на Налоговом кодексе воспринимается как победа протестующих предпринимателей. Победа тактическая и, скорее, промежуточная. Но другие требования власти пока оставляют без внимания. Ведь политическая сторона экономического дела беспокоит их едва ли не больше.
Не попросить, так потребовать
"Налоговый майдан"-2010 эксперты и сочувствующие с первых дней его существования определяют как "Экономический протест" или даже как "Первый классовый бунт". Причины подобных характеристик объясняются и предметом народного возмущения, и, собственно, тем, кто именно возмущается. Как известно, в основе масштабных волнений лежат неодобрение представителями мелкого и среднего бизнеса вероятных налоговых нововведений и , в первую очередь, ущемление прав "упрощенцев". Вероятно, именно поэтому у части украинцев протесты не вызвали большого сочувствия, поскольку мнение о них сводилось к формулировкам а-ля "Торгаши себе льготы выбивают". И все же, нельзя не отметить, что в борьбе за свои экономические права митингующие попытались использовать и сугубо политический инструментарий.
Как и многие другие оппоненты властному произволу, обитатели (с установкой палаточного городка это слово можно воспринимать буквально) Майдана-2010 подкрепляли свои просьбы традиционными для украинского протестного движения "аргументами". Ветирование НК — самое насущное требование — воспринималось как верхушка айсберга, плавно переходящего в пожелания уволить авторов и рьяных защитников кодекса — "виновников" митинговых торжеств. А вот "ниже уровня воды" оказалась "тяжелая артиллерия". Если власть не готова идти навстречу людям, люди, как водится, готовы избавляться от такой власти. Поэтому логичным развитием идеи неоднократно высказанного президенту ультиматума "Или вето, или импичмент" оказался торжественный сбор подписей в пользу проведения референдума, которым предполагалось отправить на перевыборы и главу государства, и парламентариев.
Большой практической роли "политические" угрозы предпринимателей не имели. Глава ЦИК поспешил заверить митингующих, что увольнять сильных страны сей они не вправе. "Досрочное прекращение полномочий органов государственной власти путем вынесения данного вопроса на всеукраинский референдум по народной инициативе невозможно", — объяснил Владимир Шаповал. Но заметного понимания, как минимум, у части протестантов заверения председателя Центризбиркома не вызвали. "Либо парламент и президент немедленно соглашаются на перевыборы.., либо мы поднимаем страну и акциями прямого действия возвращаем себе свои законные права", — обещал было координатор акции Александр Данилюк. Но такая принципиальность свойственна далеко не всем.
Декларирование различных целей разными же "крыльями" митингующих для антиналогового бунта — один из самых проблемных моментов, которые породили настойчивые слухи о расколе и "рейдерских" захватах сцены. Мнения протестующих и их руководителей разделились почти сразу. Одни сосредоточились на главной цели — требовании преобразовать налоговый кодекс до удобоваримого формата. В таком случае ультиматумы играли роль, скорее, "страшилки" для скорейшего привлечения внимания власти. Другие же, судя по всему, к своим политическим требованиям относятся вполне серьезно, рассчитывая на то, что "налоговое" вето окажется лишь первым этапом "добровольно-принудительного" взаимодействия с властями.
Если судить по поведению руководства страны, то на далеко идущие перемены протестантам пока рассчитывать не стоит. Помимо решения перелицевать проблемные разделы НК (а ведь еще неизвестно, каким будет результат редактирования), возможно, власть еще пойдет навстречу митингующим в требованиях уволить кого-либо из чиновников. В таком контексте в последнее время чаще всего называют имена Михаила Бродского и Сергея Тигипко, хотя отрицать вероятность отставки премьера специалисты тоже не спешат. В остальном же стоит допустить, что бесконечными "жертвы" Майдану не будут. Ведь к политической стороне вопроса правящий лагерь относится более чем настороженно.
Найти и обезвредить
Ноябрьские события 2010 года показали, что работа с массовыми протестами дается новому руководству страны с большим трудом. В пользу такой точки зрения говорят довольно неуклюжие попытки противостоять митинговой активности. С одной стороны, власть пыталась создать протестантам как можно больше организационных проблем. В ход шли различные инструменты: от судебных запретов на проведение массовых акций до активного противодействия поездкам на митинги со стороны ГАИ. С другой стороны, немалые усилия тратились на попытки скомпрометировать протестное движение. Представители властного лагеря неоднократно нелестно высказывались по поводу того, кто именно и по каким причинам протестует, старательно подозревая возмущающихся предпринимателей в незаконной деятельности. В конечном итоге, мнение руководства государства утвердилось на позициях "Мы просто плохо объяснили". "…Правительство сделает необходимые выводы и организует информационно-разъяснительную работу", — решился на прогрессивные меры Николай Азаров.
Гипотетическое активное ведение пресловутой "информационно-разъяснительной работы" может стать нехудшим начинанием новой власти. Но сама по себе подобная трактовка происходящего все равно вызывает некоторые сомнения. В первую очередь потому, что аргументация разных частей властного лагеря не совпадает. С правительственной точки зрения, главная недоработка заключается в том, что предпринимателям просто плохо объяснили, в чем их счастье. А вот в Администрации президента придерживаются мнения о том, что ряд новаций НК противоречит Конституции, а значит, требует непременной коррекции. Доводы Банковой, во-первых, стараются вывести президента из-под удара народного гнева. Во-вторых, пытаются поработать и с политической подоплекой протестов.
В принципе, реакция на "внеэкономический" блок требований митингующих у власти энтузиазм не вызывает. Более того, в большинстве случаев желание кого-либо отставить или перевыбрать воспринимается не как низовая инициатива, а исключительно как происки коварной оппозиции. Несмотря на то, что доля правдоподобия в такой трактовке все же присутствует, подобная картина мира все-таки кажется слишком упрощенной. Но попытки власть имущих максимально деполитизировать происходящее (спасти права человека — это все-таки не пойти на поводу сторонников досрочных выборов в парламент) может служить примером усилий по сохранению хорошей мины при не слишком убедительной игре.
По всей видимости, основные опасения президентского лагеря сейчас заключаются в том, что имидж Виктора Януковича как "железного хозяина" подвергнется нежелательным корректировкам. Именно так при желании можно трактовать уступки протестантам из страха перед более серьезными и результативными (с революционной точки зрения) волнениями. "Хотя нынешние акции не являются прямой угрозой для власти, их масштабы, острота и сам факт этого конфликта все-таки тревожат президента, который не забыл Майдан 2004 года", — цитирует "Коммерсант-Украина" директора Института проблем управления им. Горшенина Владимира Фесенко. Но на Банковой за вето увидели силу, а не слабость. "Это (решение заветировать НК, — "Подробности") не будет означать, что власть является слабой и боится применять силу. Это значит обратное: власть, президент являются достаточно сильными, чтобы ликвидировать социальное напряжение путем диалога с обществом, поиском компромиссов", — убеждена Анна Герман. Такой снисходительный реверанс в сторону демократизации далеко не все эксперты оценивают как достижение первого лица государства. "Теперь любая другая протестующая группа – не предприниматели, – смогут прямо заявлять: если президент прислушался к голосу бизнесменов, то почему бы ему не прислушаться к нам? И таким образом протестов будет еще больше. Так что вето на Налоговый кодекс – это крупная, жирная президентская ошибка", — считает президент социологической службы "Украинский барометр" Виктор Небоженко. И все же, стоит отметить, что такая "ошибка", с одной стороны, стала примером вынужденного взаимодействия руководства страны с народом, а с другой — может иметь далеко идущие последствия не только для власти, у которой еще может возникнуть желание "отыграться", но и для общества.
Догнать и (не) возглавить
Подозрения правящего лагеря по поводу того, что без оппозиции политический фланг осенних протестов не обошелся, не лишены оснований. Во всяком случае, поведение "официальных" противников нынешней власти в сложившейся ситуации было весьма показательным. Как отмечают наблюдатели, изначально протестная инициатива была, по большей части, низового характера. Предприниматели организовались самостоятельно при поддержке ряда профсоюзных организаций, часть руководства которых действительно плотно взаимодействует с партиями "меньшевиков" (так, например, нардеп "бютовец" Михаил Волынец возглавляет Конфедерацию вольных профсоюзов и Независимый профсоюз горняков Украины).
Но без опеки со стороны главных оппозиционеров протестующие не обошлись: политики поспешили предложить свою помощь, а главное — использовали чуть ли не любую возможность для того, чтобы выйти в народ или высказаться с трибуны. Такая артподдержка имела двоякое значение. С одной стороны, настойчивые попытки парламентских оппозиционеров непременно поучаствовать в антиналоговом "празднике жизни" вызывали недовольство части его непосредственных организаторов. Ведь, во-первых, политдеятели могли незаслуженно перетянуть "одеяло" на себя, во-вторых, вносили неуместную, с точки зрения сугубо "экономических" протестантов, политическую нотку. Долю правоты пессимистов трудно отрицать: чем больше политиков выступало на Майдане, тем чище была совесть представителей власти, стремящихся "минимизировать" народный характер протестов. Итогом чего можно считать высказывания, подобные заявлению Николая Азарова: "Наши оппоненты сосредоточились на отдельных недостатках этого документа, замазали черной краской весь позитив от налоговой реформы. А наши информационные службы и ответственные работники не смогли донести к каждому гражданину объективную и правдивую точку зрения".
С другой стороны, нельзя отрицать и сугубо практическую пользу от вмешательства оппозиционеров. При поддержке "бютовцев" и "нунсовцев" протестанты вспомнили методы противодействия антимитинговым порывам власти, которые себя хорошо зарекомендовали в предыдущие годы. Палатки как собственность неприкосновенных нардепов, акции как встречи с ними же, не требующие предварительного согласования, — свою лепту в функционирование Майдана-2010 оппозиционные парламентарии, вне всяких сомнений, внесли. Но теперь многое зависит от того, какой может оказаться имиджево-политическая плата за поддержку. Если судить по заявлениям политиков, победу спешат оценить как общую. "Во время акции протеста мы как политическая сила были вместе с предпринимателями. В течении последних недель нами добыт ценный опыт конструктивного взаимодействия оппозиции и гражданского общества", — рассказала Юлия Тимошенко, добавив, что "если подобным образом нам и впредь удастся координировать усилия, мы и в будущем сможем заставлять власть прислушиваться к мнению народа". Но пока обещанный "третий Майдан" остается туманной перспективой, интереснее наблюдать за судьбой протестного движения в нынешних условиях.
Оппозиционные усилия в ближайшее время, по всей видимости, будут сосредоточены на том, чтобы не давать протестантам успокаиваться на достигнутом. На первое время митингующие готовы продолжать акции и сами: до тех пор, пока не станут известны результаты пересмотра норм Налогового кодекса. Но что будет потом — пока неизвестно. В БЮТ-Б советуют продолжать борьбу, но борьбу организованную. "Очевидными есть все основания для перерастания экономического протеста в мощное политическое движение противодействия при участии ведущих оппозиционных сил. Ведь защита среднего класса — это защита демократии, защита нашей страны", — предполагает нардеп Андрей Кожемякин. И стоит отметить, что такой вариант развития событий и в самом деле выглядит достаточно перспективно. Теоретически.
Дальнейшее политическое развитие протестных идей выглядит логично в том случае, если часть возмущенных предпринимателей в этом действительно заинтересована. В противном случае речь может идти, скорее, о ситуативно инициируемых разовых акциях. Впрочем, часть активистов осознает уязвимость своих позиций и декларирует намерение создать политическую силу,которая отстаивала бы их интересы. С такой точки зрения, Майдан-2010, какими бы ни были его фактические последствия, можно считать очередным шагом к построению в Украине гражданского общества. Но пока сложно сказать, будет ли иметь эта инициатива далеко идущие политические последствия. В принципе, подобный путь создания партий "снизу вверх", с четко оформленными интересами, с действенной, а не декоративной идеологией, с кругом приверженцев, понимающих, что именно эти люди и в самом деле будут защищать их интересы, — это солидный шаг вперед, к адекватно работающей демократии. Но следует учитывать национальную специфику. Всегда может случится так, что зарождающееся политическое движение либо не сможет оформиться, либо увянет в распрях потенциального руководства, либо окажется еще одним украшением в "короне" уже существующих политсил (причем, как оппозиционных,так и провластных) блочного характера, которые спешат возглавить и слить с собой как можно большее число электорально привлекательных начинаний. В Украине второй путь развития пока кажется более вероятным, чем первый. Но от протеста к протесту ситуация, рано или поздно,может и поменяться.
Ксения Сокульская
