Примерно месяц назад Уильям Браудер (William F. Browder) выступал в Колумбийской школе бизнеса, и ему там далеко не в первый раз задали вопрос: где будет происходить то, что сейчас происходит в России?
Уильям Браудер — внук Эрла Браудера (Earl Browder), который некогда возглавлял Коммунистическую партию США, и он как никто другой подготовлен к тому, чтобы отвечать на такие вопросы.
В период с 1996 по 2005 годы он был, можно сказать, на передовой в области инвестиционной деятельности в России и стал одним из самых известных и громких активистов, причем к концу 2005 года (за десять лет) его инвестиционный фонд вырос с 25 миллионов до 4,5 миллиардов долларов.
Сидя в своем офисе на Павелецкой площади в Москве, Браудер занимался малоисследованными российскими компаниями, акции которых продавались с большими скидками более известным фирмам. Уезжать из России он не планировал, но к концу 2005 года его оттуда выгнали: Кремль пошел против него, скорее всего, рассердившись из-за его критических высказываний в адрес таких ценных компаний России, как, например, «Газпром».
«Тогда мне пришлось заниматься целым миром, что было куда труднее, чем одна простая Москва», — рассказывает сорокашестилетний Браудер, переехавший в Лондон, где он теперь занимается инвестиционной деятельностью на рынках «новых развитых» стран, сидя в своем офисе в мирном уголке Вест-Энда.
Сейчас Браудер выглядит не таким ярким, как тогда, но пока разговор не заходит о России, он весел, а как только заходит, улыбка его тает, и он делается серьезен.
«У меня очень неприятные чувства к России, — делится он. — Думаю, ее надо избегать как по финансовым, так и по моральным соображениям».
В своем старом офисе в Москве он повесил над столом большой портрет Ленина, но теперь его убрали и сложили в угол. Единственное напоминание о тех временах — это небольшая картина с изображением Красной площади.
Лондонский коллектив Браудера больше, чем был в Москве, — девять инвестиционных управляющих и аналитиков — и это не удивительно, ибо теперь он придумывает инвестиционные проекты по всему миру.
Браудер познал этот мир в важнейший поворотный момент. К 2007 году, когда он создал свой новый фонд Hermitage Global с активом в миллиард долларов, появлялось все больше признаков, что раздувание пузыря на рынке недвижимости в США, вызвавшего бум выдачи банковских кредитов, не приведет ни к чему хорошему. Браудер и его команда провели анализ событий и пришли к выводу, что некий американский банк (он не угадал, какой) лопнет. А потом, когда правительства, по его оценкам, потратили на спасение банковской системы и оживление экономики 9,1 триллиона долларов, он обратил внимание на них.
Примерно полтора года назад Браудер выступил на встрече выпускников Стэнфордского университета в Лондоне и рассказал такое, что это было немыслимо, — что произойдет набег на ирландские банки, если, по его расчетам, на выходных вкладчики захотят забрать свои деньги. Тогда Ирландия обратилась бы к Европейскому Союзу, а там развили бы бурную деятельность финансовые «ястребы» из Германии и Франции, и это привело бы к набегу на банки утром в понедельник.
Сценарий «конца света», изложенный Браудером, не реализовался, потому что в 2009 году Международный валютный фонд выделил на предотвращение описанного им кризиса триллион долларов. Но Браудер предсказал, что это даст Ирландии всего лишь год-полтора отсрочки, особенно с учетом того, что государство, пытаясь вернуть доверие банкам, дало гарантийные обязательства по всем вкладам.
Ирландия, как сказал Браудер, давая интервью на этой неделе, — это страна «с объемом налоговых поступлений в 41 миллиард долларов и ВВП в 108 миллиардов долларов, которой, чтобы гарантировать все банковские вклады, придется повысить долговое бремя с 59 до 459 миллиардов долларов; другого способа гарантировать его просто нет».
По его словам, положение Ирландии, Португалии и Греции неустойчиво.
«Им придется провести дефолт и девальвацию, а единственный способ сделать это — выйти из еврозоны и выпустить собственную валюту, — сказал Браудер. — Если они объявят дефолт, но не проведут девальвации, то, возможно, уже никогда не придут в себя».
Браудер считает, что в развитых странах началась нового рода инфляция — рост цен, не сопровождающийся экономическим ростом. В ситуации, когда центральные банки развитых стран эмитируют деньги, как он выразился, «хочется иметь что-то надежное, чего нельзя эмитировать». К этому он добавил, что и он, и его фонд располагает большим количеством золота.
По словам Браудера, рынки «новых развитых» стран прошли через то, что сейчас испытывают развитые страны, более десяти лет назад, когда грянул азиатский финансовый кризис.
«Их валюты обесцениваться не будут», — сказал он. Для инвесторов более привлекательным убежищем станут твердые активы на рынках «новых развитых» стран, так что он присматривается к фирмам из этих стран, занимающимся недвижимостью и добычей золота.
Браудер считает, что мир вступил во вторую стадию кризиса, когда «государства больше не смогут много брать в долг и будут вынуждены эмитировать деньги». На этом этапе начнет раздуваться пузырь долгосрочных облигаций.
«Владельцы долгосрочных облигаций останутся без штанов», — сказал он.
Следующим — и самым опасным этапом кризиса станет крах валют.
«Будет кризис доверия к валютам развитых стран», — сказал он. Проблема, по его словам, в том, что, «когда разваливается валюта, то ее уже не выкупишь».
Что же касается местонахождения новой России, то Браудер сказал, что таких возможностей для инвестирования, как тогда, когда можно было получить тридцатикратную прибыль, у России уже не будет. Но если в развитых странах начнется быстрая инфляция, как он предсказывает, то, по его мнению, у студентов Колумбийской школы бизнеса есть возможность получить большую прибыль, не ходя никуда далеко.
«Если бы мне предстояло окончить школу бизнеса прямо сейчас, я бы как можно быстрее стал специалистом по рынку жилья в США», — считает он, потому что сейчас он упал по сравнению с пиковым моментом на 50%, а когда США и прочие страны начнут эмитировать деньги, то он станет убежищем от инфляции.
Анита Рагаван
