В последние дни событие в Пермской области спровоцировало множество споров в российской печати.
Командующий войсками, размещенными в регионе, официально обратился за помощью к мусульманским религиозным властям, чтобы положить конец непрекращающейся анархии. Солдаты, исповедующие ислам и составляющие приблизительно четверть всего контингента, массово отказываются выполнять приказы, обязанности и различные поручения, утверждая, что они противоречат их вере. Офицеры, не готовые к такому повороту событий и страшащиеся мятежа, предпочитают откладывать решительные действия. Это создает напряжение в отношениях с солдатами-немусульманами, которые должны подчиняться и выполнять работу за других, что приводит к постоянным жестоким стычкам между солдатами.
Это реальность, распространенная по всей России, но ставшая известной в этом случае именно потому, что командующий попросил помощи. Если вы сочтете, что в Перми количество солдат-мусульман в войсках выше, чем в других местах, вы ошибетесь. Недавно стали известными некоторые факты, которые вызвали сенсацию в России. В Волжско-Уральском военном округе, одном из шести, на которые разделена страна, был проведен религиозный опрос среди солдат-срочников. Поводом к этому послужило решение обзавестись корпусом военных священников, и нужно было знать число солдат, придерживающихся различных религий. К сожалению, не было сообщено, сколько солдат объявили себя атеистами, но печати стало известно, сколько солдат приблизительно заявили о своей религиозной принадлежности. Эти данные произвели эффект взорвавшейся бомбы, потому что 60% солдат объявили себя мусульманами, 30% православными и 10% — неправославными христианами (протестантами и католиками).
Омская мечеть «Хайр Ихсан» взяла «на духовное окормление» бойцов 242-го учебного центра Воздушно-десантных войск, расквартированного в пригородном поселке Светлый. Фото islamrf.ru
Периодически поступают сведения об отдельных военных подразделениях, сформированных в основном из мусульман, но впервые стало известно, что в целом военном округе насчитывается такое огромное количество солдат, исповедующих ислам. Ввиду того, что мусульмане в общем населении России не составляют такого высокого процента, законно задать вопрос, как оказалось такое количество солдат-приверженцев ислама в войсках.
Нужно заметить, что военно-морской флот, авиация, стратегические ракетные войска стараются, не афишируя, не призывать в свои войска солдат, принадлежащих к мусульманскому меньшинству, принимая во внимание те проблемы, которые они создают. Как следствие, молоденькие солдатики, принадлежащие к национальностям в основном мусульманской веры, направляются в пехотные войска. Рождаемость среди этих национальных меньшинств значительно более высокая, чем среди этнических русских. Например, женщина ингушской национальности на Северном Кавказе в среднем имеет 4 детей, в то время как женщина русской национальности в среднем 1,8. Следовательно, среди молодых людей мусульмане более многочисленны в процентном отношении по сравнению со всем населением.
Приток иммигрантов также годами формировался в основном из граждан мусульманской веры из бывших советских республик Средней Азии и Кавказа, что тоже увеличивает мусульманское присутствие. Многие иммигранты, в основном их дети, становятся натурализованными русскими и призываются на срочную службу в российские войска.
И это еще не все. Присутствует еще один фактор. Русские стараются любыми способами избежать службы в армии и платят за это огромные деньги. Но молодые люди из более отсталых регионов с разрушенной экономикой и высоким уровнем безработицы иногда дают взятки, чтобы их призвали в армию, даже если они не подходят по состоянию здоровья. Лучше жить год на казенный счет, имея пищу, кровать и маленькую зарплату с возможностью записаться в волонтеры, чем быть безработным. В этих регионах население в основном мусульманское.
Итак, процентный состав россиян-мусульман в пехотных войсках такой высокий по нескольким причинам: из-за дискриминация мусульман при наборе в другие рода войск, высокой рождаемости в мусульманских семьях и позитивной настроенности призывников-мусульман к службе в армии. Это приводит к тяжелым проблемам, неизвестным в других войсках, и здесь требуется радикальное решение, а именно: нужно вернуться к старой системе создания батальонов по этническому или религиозному признаку, как это делалось в царской армии на последнем этапе ее существования. Если в многонациональном войске, где служат солдаты различной религиозной направленности, царит хаос, нужно сделать его моноэтническим и монорелигиозным…
Моноэтнические военные подразделения, созданные царем, доказали свою эффективность во время первой мировой войны. Например, прославились «латышские стрелки», в их ряды вирус большевизма проник в последнюю очередь. Но после развала империи они оказались в первых рядах среди тех, кто боролся за независимость в последовавшей за революцией гражданской войне. (Примечание переводчика. Автор ошибается. Латышские стрелки после Октябрьской революции перешли на сторону большевиков, использовались для подавления восстаний против большевиков, Эйхманс — первый начальник ГУЛАГа, Лацис — председатель всероссийской коллегии ЧК уже в 1918 году). Ввиду низких боевых качеств, продемонстрированных солдатами-мусульманами в операциях против боевиков на Кавказе, что-то надо делать, не дожидаясь, пока армия развалится окончательно.
Чезаре Просерпио ("L’Occidentale", Италия)
