На Урале вновь обсуждают идею Уральской республики.
Открытая дискуссия, посвященная 17-й годовщине событий 1993 года, когда возникла и стремительно материализовалась Республика, состоялась 31 октября в Екатеринбурге. Лидеры местного общественного мнения — депутаты, политологи, блогеры —собрались, чтобы вспомнить хронологию тех событий и оценить их значение сегодня. Сделанные выводы оказались весьма неожиданными. Необычным, но довольно символичным оказалось и место, выбранное для проведения круглого стола. Порядка 40 человек заняли зал в пивном ресторане в подвале здания городской администрации.
Федор Крашенинников
Одним из организаторов и модератором встречи стал президент Института развития и модернизации общественных связей политолог Федор Крашенинников. Он предложил собравшимся вспомнить о том, как создавалась Уральская республика и какое значение она имеет сейчас для региональной и в федеральной повестки дня.
Первым взял слово известный политолог Сергей Мошкин. Он детально напомнил собравшимся хронологию событий.
Республика была образована 1 июля 1993 года и, по мнению большинства юристов, существует де-факто по сей день. Идея создателя и главного идеолога проекта — тогдашнего губернатора Эдуарда Росселя — заключалась в повышении статуса Свердловской области в составе Российской Федерации и приобретении большей экономической и законодательной самостоятельности, коей в то время обладали национальные республики.
Федор Крашенинников и политолог Сергей Мошкин
Начало юридического оформления Уральской республики было положено проведенным весной 1993 года опросом о расширении полномочий Свердловской области в социально-экономической сфере до уровня республики в составе Российской Федерации. В нем приняли участие более 60% населения региона. При этом свыше 83% опрошенных ответили на вопрос о необходимости создания республики утвердительно. После этого события вокруг оформления Уральской республики начали развиваться очень стремительно, и уже в конце октября была написана новая Конституция. Автором был нынешний глава комитета по законодательству свердловской Областной Думы единоросс Анатолий Гайда.
Примерно в то же время в Челябинской области была предпринята попытка создания Южно-Уральской республики. Но из-за провала юридической стороны вопроса, новый субъект федерации так и не появился.
Однако, по мнению политолога Константина Киселева, из-за необходимости обуздать национальный сепаратизм, назревавший примерно в то же время в национальных республиках, федеральная власть устроила на Урале "показательную порку". А именно наказала отставкой губернатора Эдуарда Росселя и роспуском областной совет.
"Чтоб другим, которых наказать было сложнее, не повадно было", — считает К.Киселев.
На деле же ни губернатор Россель, ни демократы 90-х, ни даже авторы Конституции Уральской республики, по сути сепаратистами не являлись. Главной и единственной целью всех идеологов того времени было усиление роли и значимости региона.
Именно поэтому для укрепления идеи в умах населения тогда был разработан главный атрибут самодостаточного субъекта — бело-зелено-черный флаг. Он, а вернее одна из многочисленных его копий висела за спинами участников круглого стола.
Бывший депутат Облсовета Михаил Борисов демонстрирует проект Уральской конституции образца 1993 года.
Еще один символ Уральской республики — проект Конституции — принес и зачитал непосредственный участник исторических событий 90-х, бывший депутат Областного совета Михаил Борисов. Согласно ключевым положениям документа, Уральская республика являлась субъектом Российской Федерации со всеми полномочиями и правами, соответствующие республикам в ее составе. То есть тогда Уральская республика никаким образом не претендовала на отделение от России.
А вот уральские франки, которые до сих пор хранятся в центре Бориса Ельцина в Екатеринбурге, через почти два десятка лет стали буквально демоническим символом сепаратизма. И совершенно зря, уверен Сергей Мошкин. По его словам, франки были напечатаны как адекватная альтернатива рублю в условиях острого дефицита денег и использовались не как самостоятельная валюта, а как своеобразная долговая расписка при схеме бартерных расчетов.
Действительно, де-юре речи о сепаратизме не было. Но де-факто все политические и экономические предпосылки этому способствовали.
"Те предпосылки, которые существовали в 1993 году, никуда не делись, и, более того, сейчас выражены даже еще более рельефно: в первую очередь, это дисбаланс в отношениях между Москвой и различными регионами, когда ряд регионов причисляется к высшему сорту, а другие должны довольствоваться вторым или третьим", — попытался сформулировать причину возникновения Уральской республики депутат Екатеринбургской областной думы и видный общественный деятель Леонид Волков.
Мнение Волкова поддержал и Константин Киселев, уверенный, что сегодняшние предпосылки гораздо острее ставят вопрос о возрождении идей сепаратизма в России.
Политолог Константин Киселев и депутат Екатеринбургской городской Думы Леонид Волков
"В 90-е годы не существовало угрозы распада России. Была борьба за деньги, полномочия. Бюджет, амбиции, но не за суверенитет и отделение. Сегодня угроза распада выше, чем была в те времена. Именно централизация власти есть мощный фактор, стимулирующий распад", — заявил политолог. Похоже, что именно эта поразительная схожесть политических ситуаций сейчас и 17 лет назад собрала всех этих людей в одном зале. И главная мысль, которая читалась за словами каждого выступающего, была о вероятности распада России сегодня. По мнению некоторых это могло бы стать благом и вылиться в первую очередь "в более высокий уровень жизни и более низкий уровне коррупции"."Федерализм в России практически уничтожен, а между тем он чрезвычайно важен, и в этом смысле идея Уральской республики как субъекта Российской Федерации была очень правильной. И стоит думать над тем, в каком виде ее можно воскресить сейчас", — закончил свое выступление Леонид Волков.
Подводя итоги дискуссии, Федор Крашенинников выдвинул и свою версию гонений на уральский регионализм в начале 90-х. По мнению политолога, повышения статуса русского по сути региона до уровня национальной республики могло бы стать катализатором для аналогичных движений в других регионах. А этого руководство России всегда боялось – и тогда, и сейчас.
Правда возрождению идеи в первозданном виде мешает современное законодательство, исключающее любую подобную инициативу субъекта федерации. С другой стороны, на новом этапе идея Уральской республики может быть реализована уже совершенно на другом уровне и не столько усилиями элит, сколько через широкое народное движение.
В этом и других контекстах, тема Уральской республики еще неоднократно будет подниматься на разных уровнях – эта мысль звучала во всех выступлениях.
Анна Уралова
