В день 65-й годовщины победы над милитаристской Японией будет не грех вспомнить, что главная задача внешней разведки СССР в Китае накануне и в ходе войны заключалась в том, чтобы не просмотреть подготовку Японии к нападению на СССР.
Русские эмигранты в Маньчжурии в 1930-х годах, так мог выглядеть и наш герой. Фото из коллекции автора
Центр тяжести оперативной деятельности забайкальских чекистов находился в китайском пограничном городе Маньчжурия.
Благодаря усилиям еще советских романистов мы привыкли видеть деятельность наших разведчиков в таком возвышенном, едва ли не романтическом свете. Штирлиц, он на то и Штирлиц, чтобы быть умным и смелым, а еще красивым как актер Тихонов. Рутинная, но смертельно опасная работа большого числа самых разных людей, сотрудничавших с советскими спецслужбами, всегда остается вне поля нашего благодарного внимания. Видно, таков закон жанра.
Это сейчас в «Маньчжурку» сибирский народ ездит отовариться и «оттопыриться», а в лихие 1930-е из захолустной Маньчжурии было удобно присматривать за отношением Японии к нашей стране. Советская разведка при этом широко привлекала к сотрудничеству русских эмигрантов, которых в то время в китайском приграничье было немало.
Безвестные рабочие войны с риском выполняли их пусть небольшие, но важные для конкретного дела, конкретной операции поручения. А что мы они о них знаем? Мне всегда представлялось это каким-то особенно несправедливым.
Недавно я познакомился с трофейным документом, хранящимся в Центральном архиве ФСБ России – «Донесением начальника Управления охраны госбезопасности Северо-Хинганской провинции Маньчжоу-Го № 619-2 о приведении в исполнение приговоров в отношении осужденных агентов советской разведки» от 26 декабря 1942 г.
Архивный документ читался бы как увлекательный детективный рассказ, если бы не содержал подлинный расстрельный приговор простому русскому парню, взявшемуся помогать советской разведке. Документ фотографически точно передает исторический «аромат» того времени, острый запах крови и страха, со всеми его и трагическими, а иногда и комическими эпизодами. Он стоит того, чтобы воспроизвести его для широкого читателя:
«Подданства не имеет, русский»
«Арестованные 19 августа в массовом порядке белоэмигрант Власов и еще 9 человек, …все дали показания о фактах разведывательной деятельности в пользу СССР и нарушения закона об охране военной тайны. Но так как трудно полагать, чтобы эти лица стали бы полезными в будущем для перевербовки и использования [против СССР – А.Т.], по согласованию с Японской военной миссией все были преданы суду военного трибунала, имея в виду внедрение идей контрразведки в массах и ликвидацию их просоветского настроения, а также для того, чтобы показать престиж законов нашего государства.
Военный трибунал, руководствуясь протоколами допросов, снятых отрядом погранполиции г. Маньчжурия, тщательно рассмотрел их дело и 15 ноября вынес приговор всем десяти человекам за шпионаж и нарушение закона об охране военной тайны, о чем и представляю донесение согласно прилагаемому при сем тексту приговора:
Подданство: подданства не имеет, русский. Место рождения: СССР, Забайкальская область, Нерзаводский р-н, Александровско-заводская волость, Алгачи. Место жительства: Северо-Хинганская провинция, г. Маньчжурия, Сяобейтунь, ул. Баошаньцзе, № 30. Власов Алексей Иннокентьевич, 28 лет, мужчина.
Наш военный трибунал при участии военного прокурора капитана военной юстиции Сухэ Гэрлэту рассмотрел дело означенного выше лица, обвиняемого в шпионаже и в нарушении закона об охране военной тайны, и приговорил обвиняемого к смертной казни.
Мотивировка: подсудимый — Власов Алексей Иннокентьевич — родился в 1914 г. в означенном выше месте, где и вырос. В 1920 г. он прибыл к отцу, эмигрировавшему год тому назад в г. Маньчжурию в связи с революцией в России, и после смерти отца до настоящего времени продолжал заниматься сельским хозяйством и скотоводством там же.
Основной погранполицейский отряд в Маньчжурии – здесь допрашивали Алексея Власова. Фото из коллекции автора
Однажды в первых числах августа 1940 г. около 8 часов вечера в бакалейном магазине «Тун-цзюй-хэ» в г. Маньчжурии, 2-я улица, № 57, по предложению владельца указанного магазина Ли Хунцзю и почтальона почтамта г. Маньчжурии Ли Чуншаня подсудимый дал согласие действовать в качестве их пособника, хотя прекрасно знал, что они являются шпионами советского государства, тайно собирают и передают сведения о воинских силах японской армии и полиции по г. Маньчжурии, а также сведения экономического характера и прочие данные, и по их заданию занимался нижеследующей деятельностью:
«Тайно оказывал помощь шпионам»
1. В тот же день вечером подсудимый отправился на советско-маньчжурскую границу в пункт Баошишань, около трех километров севернее г. Маньчжурии, хотя хорошо знал, что этот пункт находится в запретной военной зоне, что появление в ней воспрещено, и тайно привел в г. Маньчжурию советского шпиона, китайца (фамилия и имя не установлены), перешедшего через границу из Бугутурской казармы СССР. Спустя после этого дня три он получил от Ли Хунцзюя денежное вознаграждение в сумме 50 гоби [денежная единица Маньчжоу-Го – А.Т.] и некоторое количество табака и вина.
2. В один из дней последней декады того же месяца около полудня на квартире указанного выше Ли Хунцзюя подсудимый вновь получил задание, тождественное по характеру с прежним заданием. В тот же день ночью он отправился в Баошишань и тайно привел в г. Маньчжурию советского шпиона китайской национальности (фамилия и имя не установлены). За это на второй день он получил от Ли Хунцзюя денежное вознаграждение в размере 20 гоби и немного табака.
3. 15 ноября 1940 г. подсудимый получил от Ли Хунцзюя следующее задание: «Сегодня до полудня ты выйдешь на перекресток улиц 4-й и Синхуацзе с белой повязкой на голове. Там будет человек, который найдет тебя и установит с тобой связь. Этот человек — агент советской разведки, поэтому после установления связи приведи его ко мне».
Подсудимый действовал согласно этому указанию, но человек не явился, и он не достиг цели.
4. Однажды, приблизительно в мае 1941 г., около четырех или пяти часов после полудня на квартире Ли Хунцзюя подсудимый получил задание от трех человек — Ли Хунцзюя, упомянутого ранее Ли Чуншаня и еще одного советского шпиона — Чжан Синханя, проживавшего в г. Маньчжурии, по 2-й улице, № 18, и вечером, отправившись в Баошишань, тайно привел в г. Маньчжурию переброшенного из СССР шпиона китайской национальности (фамилия и имя не установлены). После этого спустя дня три он получил от Ли Хунцзюя бутылку водки в качестве вознаграждения.
5. В один из дней последней декады июля 1941 г. около пяти или шести часов после полудня на квартире Ли Хунцзюя подсудимый получил задание, тождественное по характеру с предыдущим заданием, и отправился в Баошишань, чтобы тайно привести советского шпиона в г. Маньчжурию. Но по дороге он напился и не смог добраться до назначенного места.
Японская военная миссия в Маньчжурии – здесь согласовывали расстрел Алексея Власова
«Другие виды наказания не применяют»
Как изложено выше, подсудимый тайно оказывал помощь шпионам неприятельского государства и без разрешения со стороны властей нарушал запретную военную зону. …Перечисленные выше факты отражены в показаниях подсудимого, полученных нашим трибуналом в ходе судебного следствия.
…Мы считаем необходимым предпринимать решительные меры в отношении лиц, совершающих такие деяния, как шпионаж в пользу иностранного государства, при данной обстановке на территории Империи и в пограничной зоне.
…Поэтому на основании второго абзаца п. 1 ст. 54 уголовного кодекса в качестве наказания за преступления, совершенные по совокупности, предусмотренные п. 1 ст. 47 того же кодекса, избирается за пособничество в шпионаже смертная казнь. Подсудимого приговаривают к смертной казни, и согласно п. 1. ст. 48 того же кодекса другие виды наказания не применяют».
В отношении Власова и еще двух человек смертные приговоры были приведены в исполнение в г. Хайларе 7 декабря того же 1942 года. Жернова двух империй провернулись и попавший между ними человечек просыпался красной мучицей в землю китайской чужбины: мы никогда уже не узнаем, где упокоился Алеша Власов, простодушный уроженец Нерзаводского р-на Александровско-заводской волости Забайкальской области, помогавший по мере своих слабых сил изгнавшей его Родине.
18 сентября прошлого года китайцы открыли в Хайларе большой мемориал в честь победы Красной армии над японскими оккупантами. Из праздничной милости (бочку вина выставляю и недоимку дарю!) были наши ветераны и, как водится, салют.
И среди тысяч русских фамилий на мемориальных досках в память о героях той войны нет его имени.
Александр ТАРАСОВ
