Об истории с чеченскими мальчишками, на которую была такая резкая реакция чеченской власти. Собственно, чего чеченские власти взбеленились? Они взбеленились, потому что чеченцев побили. А почему чеченцев побили? Потому что они пырнули ножом армянина.
Юлия Латынина, кандидат филологических наук, известный журналист и писатель. Фото democrats.ru
Т.е. если бы они просто избили замдиректора лагеря, им бы это сошло с рук, как и всё, что творилось в лагере. Они пырнули ножом армянина. В Туапсе большая армянская диаспора.
Что случилось в лагере «Дон»? 14 июля туда заехало 403 человека из Чечни, 350 – дети, 50 – сопровождающие. На этих 350 чеченских детей приходилось 36 русских детей. Чеченские дети тоже были условные, с волосатыми животами, перебитыми носами и поломанными ушами. Сопровождающими у детей с поломанными ушами были два тренера, один – по дзюдо, другой – по вольной борьбе.
Понятно, что молодая банда в самом правильном для хунвэйбинов возрасте (17-20 лет), заехавшая по подложным документам, она занялась мелким бытовым террором: повесили флаг Чечни, обирали маленьких, забирали провиант у детей из других регионов, на дискотеках танцевали только чеченские песни.
Через 10 дней, 24 июля, члены этой банды, затерроризировавшей лагерь, втроем пристают к 13-летней девочке. Втроем тут ключевое слово, потому что втроем нельзя ухаживать, втроем можно только приставать. Девочка отказала, ее повалили наземь, стали бить. Втроем 13-летнюю девочку. Молодцы, джигиты.
За девочку вступился замдиректора лагеря Борис Усольцев, сын директора лагеря. Что значит, что вступился взрослый? Это значит, что все остальные были запуганы. Эти трое подонков не стали бить сына директора, они набросились на него, когда их собралось минимум девять, включая обоих тренеров. Один тренер подсек Усольцева, другой, когда тот упал, сломал лежачему нос. А спутнику Усольцева, армянину Кешешьяну воткнули нож в грудь. Собственно, это было ошибкой, потому что, естественно, армяне вступились за своего.
Самое поразительное, что русских-то там было раз, два и обчелся. И тут оказалось, что вся эта гопота, которая била 13-летнюю девочку втроем, и двух мужиков вдевятером, что они трусы. Потому что вы мне объясните, как могут 25 армян, максимум 50, побить 400 чеченцев. Тут прав чеченский уполномоченный Нурди Нухажиев – банда-то стала прятаться. Только не среди русских. 400 чеченцев не могут спрятаться среди 36 русских детей. Тем более что русские дети в этот момент заперлись в медсанчасти, подальше и от армян, и от чеченцев. Вот эта банда стала использовать, судя по всему, в качестве живого щита чеченских малолеток. Потому что, повторяю, такой социальный закон: люди, которые бьют втроем 13-летнюю девочку, к какой бы национальности они ни принадлежали, потом оказываются трусами.
И вот тут начинается самое главное. Потому что то, что трое подонков пристали к 13-летней девочке, это не фашизм, это хулиганство. То, что куча народу, плюс два тренера, избили заступившегося за девочку мужика, это не фашизм. То, что налетели после этого стенка на стенку, тоже не фашизм – массовая драка. Но вот если власти республики заявляют, что хулиганы правы, это фашизм. А уж если г-н Астахов заявляет, что во всем виноват директор лагеря, то я не знаю… То ли у него такой странный взгляд на мир, то ли он от страха яйца потерял, когда ему из Чечни кто-нибудь позвонил.
В заявлениях чеченских властей что самое важное? Есть заявление уполномоченного по правам юных фашистов Нурди Нухажиева. Конфликт, по его словам, начинался с того, что пьяный замдиректора лагеря набросился на чеченских детей со словами «я вас давил в Чечне и здесь буду давить». Извините, самый простой вопрос. Если Усольцева и Кишишьяна били, как минимум, девять человек, после того, как тот заступился за русскую девочку, как же пьяный русский может избить девятерых чеченских спортсменов?
В значительной степени, мне кажется, чеченская реакция – это в том числе и проблема сознания, развращенного постоянным сочувствием к народу, пострадавшему во время войны, проблема нации, которая привыкла, что она может делать всё что угодно. Если ей прилетит в ответ – «ай, нас обижают, российские фашисты, извинитесь, а то мы сорвем Олимпиаду в Сочи».
Простите, это как понять? Уполномоченный по правам хулиганов г-н Нухажиев пошлет хулиганов взорвать Сочи? Или отряд Кадырова Сочи аннексирует? Не надо говорить, что Россия бедным чеченцам по гроб жизни должна. Долги России перед Чечней не бесконечны. Да, извините, мы убили 250 тысяч чеченцев, мирных чеченцев. А немцы сожгли 6 млн. евреев в печках. Но вы не встретите ситуацию, когда три еврея забьют немецкую девочку с криком «немецкая шлюха», а потом президент Израиля скажет: «Да мы правы, нас обижают, нам все должны».
Понимаете, какая проблема? В России есть ксенофобия, в России есть фашисты. Но в России ксенофобия не является государственной идеологией, общественной идеологией. Ксенофобию абсолютное большинство интеллектуалов и интеллигентов считает постыдной. В Чечне позиция «раз я чеченец, значит, я прав» стала нормой. А это то, чем отличается патриотизм от фашизма. Патриот – это тот, кто говорит: «Я русский (или я немец, я чеченец), поэтому я буду лучше, добрее и умнее». А фашист – это тот, кто говорит: «Я русский, поэтому я самый лучший».
Проблема заключается еще и в том, что каждый раз в спонтанных массовых драках одной из сторон обычно являются чеченцы. Подрались в Кабарде чеченцы с кабардинцами. Подрались в Калмыкии чеченцы с калмыками. Подрались в Ингушетии чеченцы с ингушами. Подрались в Москве чеченцы с русскими. Почему-то нет массовых драк калмыков и русских.
Более того, в этой ситуации в Туапсе подрались чеченцы и армяне. Господа, русских там было два с половиной человека. Ну русские-то тут причем? Извините, эта война была чеченско-армянской.
Что Чечня хочет? Отделиться? Ради бога. Мы с удовольствием посмотрим на то, что там будет, из прекрасного далеко. Там будет кровавая драка Кадырова с ваххабитами. В этой драке у Кадырова, конечно, будет больше шансов, например, чем у Наджибуллы. Кадыров – это сильный правитель, это не марионетка Путина.
Но с учетом того, что единственным источником денег для Чечни является федеральный бюджет, экономики в ней нет, раздражение против господства центоройского клана среди некогда свободных чеченцев переходит все мыслимые пределы, это будет не очень веселая картина для всех сторон. Еще раз повторяю, у каждого события есть некая причина. Вот есть Кондопога, и там однозначно были виноваты русские уголовники, спровоцировавшие чеченцев на драку.
Вот есть убийство Юрия Волкова, которое я не комментировала, потому что это очень темная история. В метро сошлись две группы фанатов. Чеченцев было трое, русских восемь. Волков убит. Забивали там заранее стрелку, не забивали, кто кого дернул… Это темная история. Я не знаю, что про нее сказать.
Зато я вам расскажу еще одну замечательную историю. Мне ее рассказал один парень, который жил в дорогом доме на Ленинском проспекте. Там жило много чеченцев. И их дети завели такую привычку – плевать во взрослых русских. Это очень тонко рассчитанная привычка. Это как голова Алексеевой на Селигере. Как на эту привычку реагировать? Сделать ребенку замечание? Так он того и ждет. Побить ребенка? Как-то круто: он в тебя плюнул, а ты его побил. Разбираться со взрослым? Взрослый скажет: «Это не я». Так что приходится ничего не делать.
Понимаете, какой парадокс. Живут русские в Америке и не плюют на взрослых американцев. Живут негры и не плюют. Т.е. либо чеченская нация, получается, такая дефективная, что-то в геноме, что у них дети плюются, либо тут генетика ни при чем, а это идеология. Идеология, которую поощряют взрослые. Поскольку я в геном не верю и в изначальную дефективность нации не верю, то получается, что это идеология, которую поощряют взрослые. А эта идеология чисто фашистская: я чеченец, а русский – недочеловек. А фашизм чеченский ничуть не хуже и не лучше фашизма русского или фашизма немецкого.
Проблема в том, еще раз повторяю, что к этому фашизму в чеченском и русском обществе относятся по-разному. В русском обществе фашизм не распространен. Т.е. есть упыри, которые кричат «бей жидов» или «бей чеченцев», но среди интеллигенции верный тон – это «ах, как мы виноваты перед всеми народами, которые мы завоевали». В чеченском обществе принцип «я чеченец, поэтому я прав» возведен сейчас почти в ранг аксиомы.
