В Центральной Азии в прошедшие выходные наступил поворотный момент, радикально отличающийся от истории Чингиз-хана, поскакавшего на коне покорять мир. Этот регион попросил Европу направить миротворцев. Россия, которая обеспечивала безопасность в регионе на протяжении последнего столетия, а то и больше, отошла в сторону – не желая, а возможно, будучи уже неспособной играть эту роль.
Историческое решение о вводе европейских миротворцев было принято в субботу на встрече государственных деятелей из 56 стран в городе Алма-Ате, расположенном неподалеку от китайской границы. Пекин во встрече не участвовал и свое мнение по данному решению пока не высказал. Но он будет с неодобрением следить за появлением "иноземных дьяволов на Шелковом пути", где его региональная роль и значение постоянно увеличиваются.
Москва также проявляет нетипичную для себя сдержанность по поводу драматичного поворота событий в региональной политике в "ближнем зарубежье". Приветствует ли Россия нарушителей границ своих владений или просто сдерживает свое негодование, будучи не в состоянии ничего поделать в настоящее время? Нельзя не отметить и тот факт, что европейские миротворцы прибывают в Центральную Азию в момент, когда приближается развязка кампании в Афганистане.
Как бы то ни было, решение министров иностранных дел Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) об отправке в Киргизию международных полицейских сил после кровавых межэтнических столкновений, произошедших в июне, является событием огромного политического и дипломатического значения.
В принципе, ОБСЕ отвечает на просьбу киргизского правительства. Но первоначально эта идея появилась в Соединенных Штатах и ряде европейских государств. Участники совещания в Алма-Ате по сути дела просто кивнули в знак согласия с "незамедлительной" отправкой в Киргизию небольшого контингента миротворцев численностью 52 человека, вслед за которыми прибудут еще 50 офицеров. Первоначальный срок их пребывания составляет четыре месяца, но он может продлеваться в зависимости от обстановки, складывающейся в страдающих от насилия киргизских регионах Ош и Джалал-Абад. Ожидается, что официальное решение об отправке миротворцев будет принято в четверг в Вене на заседании постоянного совета ОБСЕ.
Неудивительно, что правительство Киргизии, тщетно просившее Россию о военном вмешательстве для наведения порядка в Оше и Джалал-Абаде, с явным восторгом отнеслось к решению ОБСЕ. Возглавляющая киргизское правительство президент Роза Отунбаева сказала: "Мы пойдем на этот шаг, потому что пока стабильность не восстановлена в той мере, какая необходима для нормального функционирования двух общин (киргизской и узбекской)".
По словам Отунбаевой, силы ОБСЕ будут выполнять три задачи: отслеживать ситуацию, выдавать рекомендации и обучать местные силы. Она добавила, что появляется серьезная угроза дестабилизации в связи с таянием ледников на Памире, особенно в Баткенском районе, через который пролегает маршрут следования исламских экстремистов и наркоторговцев из Афганистана.
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, который в настоящее время председательствует в ОБСЕ, также предостерег участников встречи в Алма-Ате: "Непрочная стабильность в Киргизии может закончиться взрывом в любой момент". Тем не менее, сейчас неясно, насколько активно и усердно играл Казахстан свою роль лидера при принятии решения ОБСЕ. Скорее всего, он просто уступил давлению Запада.
Западные представители в последнее время жестко критикуют Казахстан за то, что он прохладно отнесся к мобилизации усилий ОБСЕ с целью эффективного реагирования на кризис в Киргизии, и по сути дела, выступил против любого иностранного вмешательства.
Западные критики обвинили лично Назарбаева в том, что он не смог повести ОБСЕ за собой. Они утверждают, что "Казахстан в отношении Киргизии действовал больше как российский союзник, нежели как председатель ОБСЕ". Тактика давления в итоге сработала.
Американская дипломатия, похоже, настраивает Узбекистан против Казахстана, поскольку два этих региональных соперника состязаются между собой в борьбе за роль лидера. США заигрывают с Ташкентом, называя действия узбекского руководства в связи с киргизским кризисом зрелыми и согласованными — в отличие от Назарбаева. Следовательно, заключает Вашингтон, Ташкент более достоин звания ключевой страны этого региона.
Вполне возможно, что теперь Вашингтон в качестве уравновешивающей меры согласится с предложением Назарбаева о проведении в Казахстане саммита ОБСЕ, пока он председательствует в этой организации. Последний саммит ОБСЕ состоялся в 1999 году.
Решение ОБСЕ выдвигает на передний план те линии разрыва, которые формируются в этой большой центральноазиатской игре. Ни одна из двух региональных организаций по обеспечению безопасности (возглавляемая Москвой Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и действующая под руководством Пекина Шанхайская организация сотрудничества (ШОС)) не оправдала возлагавшихся на них надежд и не отреагировала должным образом на киргизский кризис. Если говорить просто, они выглядели как обманщики.
Последствия для региональной интеграции оказались весьма негативными. Киргизия очень сильно сблизилась с США, новая близость возникла между Америкой и Узбекистаном, причем это может перерасти в региональное сотрудничество. А Казахстан изменил свое отношение к западной интервенции в Киргизии – от прохладного несогласия до открытой поддержки.
В результате Россия оказалась как бы в "серой" зоне. Заявив о невозможности вмешательства в киргизский кризис и не сумев мобилизовать на такое вмешательство страны ОДКБ, Москва, все это время подававшая ложные сигналы тревоги по поводу жестоких исламистов и наркомафии, угрожающих региональной безопасности, теперь уже не может выступить против решения ОБСЕ. В такой ситуации негативное отношение покажется упрямством. А Москва, похоже, не хочет занимать обструкционистскую позицию.
Действуя в духе продолжающейся "перезагрузки" в отношениях с США, Россия воздерживается от создания препятствий (даже имея свои возражения) на пути реализации инициативы Америки по ОБСЕ. Вашингтон уже разрекламировал такой подход как прекрасный пример рабочих взаимоотношений США и России, нацеленных на стабилизацию Центральной Азии.
Интригует тот факт, что Соединенные Штаты и страны Европы, действуя параллельно, призывают к проведению международного расследования обстоятельств этнического насилия в Киргизии. Россия не выразила свое отношение по поводу необходимости такого расследования, а США настаивают на его проведении.
Французский министр иностранных дел Бернар Кушнер, проведя на прошлой неделе вместе со своим немецким коллегой совместное расследование по установлению и оценке фактов в Оше, заявил: "Мы хотели бы знать, что за группировки спровоцировали эти инциденты. Данные инциденты и вражда имеют глубокие корни, но в этом случае определенно имели место провокации. И мы хотим знать о них все. Поэтому мы поддерживаем предложение о создании международной следственной комиссии".
На самом деле, за этими призывами к проведению международного расследования скрываются некие "тайные замыслы". Что интересно, вначале эту идею поставил на обсуждение Узбекистан – а Ташкент действует в регионе очень обдуманно и взвешенно. Министры иностранных дел стран ОБСЕ одобрили это предложение в Алма-Ате.
Российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что реакция ОБСЕ на ситуацию в Киргизии продемонстрировала способность этой организации "быстро реагировать на кризисы. Мы высоко оценили усилия, которые предпринял Казахстан на посту председателя, а также тот факт, что постоянный совет ОБСЕ проявил способность добиваться консенсуса".
Казахстану, который является российским союзником номер один в регионе, энтузиазма также было не занимать. Министр иностранных дел этой страны Канат Саудабаев с воодушевлением поддержал решение ОБСЕ о вмешательстве. "Нынешняя сложная ситуация в Киргизии может оказать крайне дестабилизирующее воздействие не только на Центральную Азию, но и на регионы, находящиеся далеко за ее пределами, — сказал он, — поэтому нам нужна незамедлительная консолидация международных усилий по обеспечению самого широкого сотрудничества с Киргизской Республикой – при полном использовании потенциала и опыта ОБСЕ".
В отличие от коллег из Германии и Франции, которые также присутствовали на встрече в Алма-Ате, Лавров не стал останавливаться на важном вопросе о том, как Москва расценивает участие международных сил, не входящих в состав ОДКБ, в обеспечении безопасности в Центральной Азии.
И какую роль во всем этом может играть ОДКБ? Не исключено, что от ОБСЕ потребуют сопоставлять ее интересы с интересами ОДКБ, которая уже направляет военную технику и средства на нужды сил обеспечения безопасности Киргизии. Пока США отказываются от формирования системы взаимодействия с ОДКБ, чего настойчиво добивается Москва. Дух "перезагрузки" требует переосмысления данного вопроса. В состав ОДКБ входят такие страны, как Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан.
И еще более важный вопрос: как насчет ШОС? Китай не является членом ни ОБСЕ, ни ОДКБ. Геополитическая реальность такова, что с одной стороны, Киргизия оказывает воздействие на безопасность в Синьцзяне, а с другой – ОБСЕ, прибыв в приграничный с Китаем регион, будет играть роль этакого спящего на сегодняшний день левиафана, объединяющего в своих рядах 56 государств с трех континентов, совокупная численность населения которых составляет более миллиарда человек. Совершенно очевидно, что ОБСЕ должна наладить контакт и с ОДКБ, и с ШОС. Если это произойдет, региональная стабильность будет усилена. В состав ШОС входят Китай, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан.
Но мы живем в реальном мире. Не ясно в каком направлении движутся мысли США. Как написал недавно бывший представитель Соединенных Штатов в ОБСЕ Стивен Миникес (Stephen Minikes), сейчас налицо тот случай, когда американо-российская "перезагрузка" входит в конфронтацию с ОБСЕ. Миникес утверждает следующее:
В момент зарождения ОБСЕ в 1975 году мир был двухполярным. Сегодня он многополярный. Россия из оппонента превратилась в сдвигателя равновесия. Соединенные Штаты должны со вниманием и заботой относиться к такой перемене. Когда Россия и США находятся на одной стороне, возможны всяческие прорывы и достижения. В двухполярном мире "мы" были против "них". Сейчас "западные" ценности выступают против "иных" ценностей. США и Россия должны жить в согласии относительно максимально возможного числа таких ценностей.
Однако США склоняются к тому, чтобы использовать ОБСЕ для восстановления своих позиций в Центральной Азии. Америка уже чувствует себя гораздо увереннее в вопросе сохранения своей военно-воздушной базы в киргизском аэропорту Манас, которая постоянно находилась под "угрозой" со стороны России и Китая.
Опять же, усиление европейского измерения ОБСЕ переходит границы западных "ценностей". Возникает новая сюжетная линия в характере официальных отношений между трансатлантическим сообществом и Центральной Азией.
Но рядом с Центральной Азией живут также народы Китая, Индии и Ирана. По весьма любопытному совпадению, встреча ОБСЕ в Алма-Ате состоялась в тот день, когда газета компании China National Petroleum Corporation сообщила, что по состоянию на 15 июля по новому трубопроводу длиной 2000 километров, проходящему из Туркменистана через Узбекистан и Казахстан в Синьцзян, в Китай перекачано 2009 миллиардов кубометров газа из Центральной Азии.
ОБСЕ скоро поймет, что обширные центральноазиатские степи не такие бесхозные и пустынные, как могло показаться раньше. Кроме того, она осознает, что для осуществления серьезных инициатив в этих степях нужны дополнительные деньги – очень много денег. А страдающим от рецессии экономикам Европы, США и России такие деньги найти очень непросто.
И тем не менее, решение ОБСЕ по Киргизии — это действительно очень умная дипломатическая инициатива США. И она имеет большой потенциал в целом ряде направлений. Она может обновить и встряхнуть ОБСЕ, дав ей определенные преимущества в предотвращении и урегулировании конфликтов в Центральной Азии. Она поможет привлечь Россию к противодействию усилению китайского влияния в центральноазиатском регионе. Эта инициатива будет способствовать выработке комплексной и всесторонней политики США по Центральной Азии, которая до настоящего времени носит в основном характер отдельных сделок. Она привлечет дополнительное внимание к Афганистану, обеспечив ему более активную международную поддержку. Будучи партнером ОБСЕ, эта страна может стать крайне важным центром коммуникаций в расширенном регионе Центральной Азии. А это, в свою очередь, поможет со временем открыть так называемый "южный коридор", ведущий в пакистанские порты Карачи и Гвадар, которые станут стратегической центральноазиатской альтернативой России, Китаю и Ирану.
Если суммировать все сказанное выше, то принятое на днях решение ОБСЕ является ключевым элементом региональной политики США, которые готовят сценарий обеспечения региональной безопасности на период после войны в Афганистане. Присутствие на прошлой неделе в центральноазиатском регионе двух ключевых американских дипломатов, осуществлявших параллельно в Алма-Ате и Бишкеке тщательно выверенные дипломатические усилия (это заместитель госсекретаря Джеймс Стейнберг (James Steinberg) и директор по российским и евразийским делам из Совета национальной безопасности США Майкл Макфол (Michael McFaul)) подчеркивает то огромное значение, которое Вашингтон придает решению ОБСЕ об укреплении безопасности Киргизии.
Посол М К Бхадракумар работал дипломатом в индийском МИДе. Он служил в Советском Союзе, Южной Корее, Шри-Ланке, Германии, Афганистане, Пакистане, Узбекистане, Кувейте и Турции.
