Украинский телеканал "1+1" и его информационная служба ТСН (телевизионная служба новостей) 6 мая оказались в центре громкого скандала.
Теперь и в Украине, как некогда в России, место свободной политической дискуссии в сетке телевещания может занять бесконечный "Ледниковый период". Изображение blogumentary.typepad.com
Поводом к нему стал запрет, не позволивший одному из репортеров сделать сюжет о признании Голодомора, а причиной — недовольство журналистов вмешательством в редакционную политику со стороны руководства, проще говоря — цензурой.
То, что с приходом к власти Партии регионов, украинский новостной телеэфир становится все больше похож на российский, видно невооруженным взглядом. Большинство выпусков новостей начинаются теперь с известий о том, что президент и премьер денно и нощно заботятся о народе: посещают различные объекты, проводят заседания, встречаются с иностранными партнерами и тому подобное. Пока, правда, обходится без тигров и белых медведей.
Оппозиция при этом предстает сборищем эдаких мелких, злых и крикливых вредителей, путающихся у новой власти под ногами и ни на что не способных. Справедливости ради надо сказать, что до определенной степени так и есть: они сейчас действительно не могут противопоставить позиции властей ничего толкового. Но тон оценок и комментариев в адрес действий оппозиции не оставляет сомнений: украинское ТВ активно развивается в российском направлении.
При этом формально, как и в России, никакой цензуры на телевидении нет и быть не может.
Но вот оказалось, что может.
6 мая группа сотрудников ТСН распространила открытое письмо, в котором журналисты прямо сказали: на них оказывается открытое давление, цензура вновь расцвела. "Нам запретили освещать определенные темы и события. Наши сюжеты, в которых присутствует критика действующей власти, по политическим соображениям снимают из эфира", — пояснили они свое заявление.
При этом сотрудники ТСН рассказали, что знают о случаях давления со стороны руководства и собственников и на журналистов, работающих в других СМИ. За свободу слова взбунтовавшиеся телевизионщики пообещали бороться и призвали на свою сторону других украинских журналистов: "Покажем, что нас много. Тех, кто ценит свободу слова. А не ее имитацию. Мы сильные. Вместе". Прозвучало слово "забастовка".
Такой поворот событий не на шутку встревожил власти. На встречу с недовольными руководством журналистами немедленно отправилась Анна Герман — заместитель главы администрации президента, курирующая вопросы СМИ. При этом еще до разговора с бунтовщиками она дала понять, что не верит в их версию событий на сто процентов: "Надо четко отличить давление. Если оно есть — с ним надо бороться, но если это непрофессионализм — с ним тоже надо бороться".
После встречи выяснилось, что Герман склоняется ко второму варианту. "Я хотела посмотреть этот сюжет, создать комиссию и оценить его с точки зрения журналистских стандартов. Но его не оказалось", — сказала замглавы администрации. Вывод она при этом сделала несколько парадоксальный: раз сюжета нет, то и цензуры вроде как нет, а недовольство журналистов и его причины — это "внутренний корпоративный конфликт". Почти что "спор хозяйствующих субъектов", в общем.
Журналисты, с которыми встречалась Герман, в деликатной форме пояснили, что в ситуации она не очень-то разобралась. По их версии, сюжет не был сделан не потому, что был скучным или репортеры — бездарностями, а потому, что руководство канала прямо запретило поднимать определенные темы.
В данном случае — признание Голодомора. Журналист Мирослав Откович собирался сделать сюжет о том, что Виктор Янукович на сессии ПАСЕ отказался от ранее провозглашенной позиции своей страны добиваться признания голода начала 1930-х годов геноцидом, направленным против украинского народа. Откович собирался опросить экспертов и политиков — как сторонников, так и противников именно такой трактовки Голодомора, а также зачитать короткий текст. Сделать ему этого не дали.
По словам Отковича, тему, утвержденную на низовом уровне редакции, зарезали "на верху", то есть поступила некая "директива" — признание Голодомора не трогать. На самом деле, если рассказ журналиста соответствует действительности, то такое решение руководства нельзя не назвать странным. Как минимум для половины украинцев Голодомор — это действительно геноцид их народа. Поэтому решение президента нуждается как минимум в пояснении, а по-хорошему — и в нормальном обсуждении, в том числе на телевидении.
Однако тему с эфира снимают. То, что она неприятна для Януковича, выстраивающего новые отношения с Россией — это понятно. Но как же свобода слова? В воскресном — итоговом — выпуске ТСН страсбургские заявления Януковича по Голодомору решили вообще не комментировать.
Это настолько возмутило журналистов, что они выступили со своим открытым письмом, в котором пожаловались на цензуру.
Герман была не единственной, кто отреагировал на это письмо. Руководство "1+1" тоже дало небольшой комментарий. "В связи с изменением политической обстановки в стране многие начинают путать собственные политические симпатии с базовыми принципами журналистики. Но этот вопрос уже не имеет никакого отношения к редакционной политике", — сказал генеральный директор группы "1+1" Александр Ткаченко.
И что интересно, понять его вполне можно. Обиженный цензурой журналист в своем блоге прямо написал, что он думает о решении президента Украины. "По мнению экспертов, Янукович совершил противоправное деяние", — поделился Откович и добавил, что замалчивать (путь даже за зарплату) память, боль и страдания своего народа — это преступление. Посетовав, что наказание за отрицание Голодомора как геноцида украинцев в УК отсутствует, он предложил устроить Януковичу "общественный суд".
И, очевидно, пользуясь преимуществами своей профессии, журналист решил этот самый суд учинить. Зная убеждения своего репортера по данному вопросу, руководство канала вполне могло отказать ему в праве на подобную самодеятельность, поскольку с объективностью тут явно было бы не все в порядке.
Но, тем не менее, в результате тема Голодомора вообще была обойдена стороной. Ни противникам, ни сторонникам Януковича слова не дали. Вот это обстоятельство дает основания полагать, что журналисты не так уж далеки от истины, заявляя о возрождении цензуры в СМИ.
Ведь события на ТСН стали последним и самым ярким эпизодом в целой череде не очень приятных для украинской прессы событий.
Журналистов львовской газеты "Экспресс" избили в милиции, после чего они, требуя наказать виновных, перекрыли одну из главных дорог страны.
Дело Георгия Гонгадзе, убитого более десяти лет назад под Киевом, все еще не раскрыто.
У журналиста телеканала СТБ депутат-коммунист Александр Ткаченко отобрал микрофон и выкинул его в урну, причем прокуратура отказалась возбуждать уголовное дело по данному эпизоду.
Перед подписанием соглашений по флоту и газу с Россией украинской прессе было практически невозможно аккредитоваться в президентский пул, а на пресс-конференцию по итогам переговоров репортеров пускали очень избирательно.
В Партии регионов открыто заявили о том, что неплохо бы наказывать "безответственные" СМИ, которые транслируют заявления "безответственных" политиков, искажающие представление людей о том, что происходит в стране в действительности.
На съезд правящей партии журналистов вообще не пустили, отведя им загончик с телевизором, куда транслировались происходящие в зале события.
Во время брифингов премьер-министр Николай Азаров начал общаться с репортерами все более резко, порой даже грубо.
Список можно было бы продолжить. Теперь и в Украине, как некогда в России, место свободной политической дискуссии в сетке телевещания может занять бесконечный "Ледниковый период".
P.S. Пока писалась эта статья, стало известно, что журналисты еще одного украинского телеканала — СТБ — объявили, что на них начало оказываться систематическое давление. "Мы поддерживаем коллег с телеканала "1+1" и призываем журналистов других изданий присоединиться к сопротивлению новой цензуре на Украине", — сказано в письме журналистов СТБ, распространенном в Киеве 7 мая.
Яковина Иван
