Пока Россия скорбит по погибшим в результате террористического нападения на московское метро, ее лидеры думают о том, чем на это ответить. Но они должны понять одно: жестокая силовая тактика против террористов в северокавказском регионе – а именно оттуда, как подозревают следственные органы, прибыли террористки-смертницы – не работает.
Большинство россиян, живущих за пределами этого региона, считают эффективной безжалостную стратегию премьер-министра Владимира Путина. Будучи президентом, Путин возглавил войну с Чечней – вторую за пять лет, чтобы подавить движение мятежного сепаратизма в этой неспокойной мусульманской республике, расположенной на южном фланге России.
В последние годы благодаря силовым акциям по усмирению Чечни терроризм не просачивался в крупные города на севере, такие как Москва. В прошлом году Кремль даже объявил об окончании своих контртеррористических операций в республике.
Однако подавление сопротивления в Чечне вызвало волну недовольства, и исламский экстремизм вместе с терроризмом распространился на соседние районы Северного Кавказа. Насилие в регионе в прошлом году резко выросло, хотя российские средства массовой информации, принадлежащие в основном государству, почти не сообщают об этом. Действующий на Северном Кавказе лидер исламских боевиков Доку Умаров пообещал, что война придет на российские улицы, в российские дома и города. Похоже, он свое слово держит.
Российский президент Дмитрий Медведев готов действовать более сбалансированно, что внушает оптимизм. Он назначил в этот регион своего специального представителя Александра Хлопонина, чтобы тот занялся решением коренных проблем Северного Кавказа – безработицы, бедности и коррупции.
Беря пример с генерала Стэнли Маккристала (Stanley McChrystal), разработавшего сценарий о том, как завоевывать умы и сердца в Афганистане, Хлопонин составляет свой стратегический план развития, который он должен представить этим летом Кремлю. Согласно имеющейся информации, план по обеспечению занятости включает модернизацию производства, совершенствование технологий и строительство университета.
России также следует чаще обращаться за поддержкой к мировому сообществу для решения своих проблем с терроризмом. Да и заграница должна проявлять больше интереса к удаленному и забытому Северному Кавказу.
Насилие джихадистов на Северном Кавказе не изолировано от более масштабной глобальной войны с террором. "Аль-Каида" часто упоминает Чечню, и боевики из этого региона предположительно проходят подготовку в Пакистане. Тем временем, Европейский суд по правам человека буквально завален исками из Чечни.
Президент Обама хорошо поступил, позвонив в понедельник президенту Медведеву и предложив ему помощь в поиске и привлечении к суду тех, кто организовал эти теракты (надо полагать, он имеет в виду помощь с предоставлением разведывательных данных). Такая поддержка – это еще один способ для улучшения отношений между Соединенными Штатами и Россией. Кроме того, это весьма полезно с той точки зрения, что террористическая угроза носит общий характер.
На самом деле, трансатлантическое сообщество могло бы сделать гораздо больше в плане оказания содействия. Это и помощь региону, и переговоры с Россией по вопросам безопасности в борьбе с терроризмом – минус массовые жестокие репрессии.
Но захочет ли Россия пойти на такое сотрудничество? И будет ли Путин оказывать своему лично отобранному преемнику на президентском посту Медведеву поддержку в этой кампании борьбы за умы и сердца, не ограничиваясь необходимыми мерами безопасности?
Путин не похож на человека, борющегося за умы и сердца людей. Его популярность основана на успехе периода экономического подъема (который ушел в прошлое) и на восстановлении порядка и международного влияния России после хаотичных лет правления Бориса Ельцина. Став президентом, Путин покончил с выборами губернаторов в регионах и поставил своего человека в Чечне – да и во всей России тоже. Жесткое преследование средств массовой информации с его подачи способствует тому, что работа журналистов в регионах затруднена. А что касается международной помощи, то в глазах этого бывшего сотрудника КГБ она будет выглядеть как вмешательство в дела России.
То, как Россия отреагирует на теракты в московском метро, многое скажет о курсе самой России и о взаимоотношениях Путина и Медведева во власти. Повторит ли Кремль стратегию Путина – привлекательную в краткосрочной перспективе, но неэффективную в долгосрочном плане? Или он отдаст предпочтение более сбалансированному подходу Медведева, который обязательно будет включать в себя большую долю либерализма в российской политике и в международных делах?
В партнерстве Медведева и Путина появляются трещины. И терроризм может их расширить.
