Каждый день из Греции поступают новости одна другой тревожнее. Вот уже работники МВД блокируют работу правительственной типографии, чтобы не допустить публикации закона о сокращении государственных расходов, профсоюзы назначают дату новой общенациональной забастовки, полиция с трудом останавливает – или не останавливает – блокирующих государственные учреждения демонстрантов…
И самое главное – тяжелейшее экономическое положение страны. Почему же так нестабильно выглядит страна – член Европейского Союза, которую соседние балканские страны воспринимают чуть ли не как пример экономического успеха? И что ждет Грецию завтра?
На этот вопрос важно ответить хотя бы потому, что для Украины Греция – это не какая-то далекая европейская страна. Греция – это как раз то, что может получиться из Украины в будущем.
Аналогий в этом смысле можно провести предостаточно. Начнем хотя бы с системы управления. Греция – вне всякого сомнения, образцовое демократическое государство с развитой партийной системой и свободными СМИ. Но традиция семейного управления страной, оставшаяся в наследство от ХХ века, жива и по сей день. Действующий премьер-министр, социалист Йоргис Папандреу – сын покойного главы правительства. Ушедший в отставку премьер Костас Караманлис – племянник скончавшегося экс-президента Греции. Их родственники – тоже не нувориши какие-то, они происходят из семей, присутствующих на политической сцене Греции десятилетиями. И этими двумя семьями список политического родства в Греции отнюдь не исчерпывается, а только начинается. Можно назвать это династиями, традицией управления, а можно и кланами, кому как нравится. Ясно, что существование этих семей вписано в демократические процедуры, но нередко это создает серьезнейшие управленческие проблемы – в смысле компетентности родственников. Но это то, что Украине предстоит сделать – вписать существующие кланы в демократические процедуры и не давать им возможности подниматься над законом. То же самое касается и «олигархов». Есть ли в Греции олигархи? Конечно же, это, прежде всего, могущественные династии судовладельцев, о которых слагают легенды, как об арабских шейхах – одна жизнь знаменитого Аристотеля Онассиса, второго мужа Жаклин Кеннеди, тянет на авантюрный роман. Влияют ли бизнесмены на политическую жизнь? Разумеется, учитывая тот факт, что династии предпринимателей и династии политиков долгие годы существуют в одном пространстве и представляют собой удивительный симбиоз. Но, тем не менее, есть ограничители – все те же демократические процедуры, все те же СМИ. Да, в Греции нередки скандалы коррупционного толка, но именно благодаря широкому освещению этих скандалов политика не может окончательно стать кулуарной. Да, СМИ – это тоже зачастую семейный бизнес. Но это бизнес, а не инструмент влияния и манипулирования.
Теперь о том, чего в Украине нет, а в Греции есть – и новости из этой страны как раз и обеспечиваются этим «есть». В Греции есть профсоюзы. Вопрос социальных гарантий в этой небогатой до вступления в ЕС стране был всегда главным вопросом противостояния общества и власти. Не стоит забывать, что после Второй мировой войны Греция стала сценой для другой войны – гражданской, в которой власти противостояла поддерживаемая Советским Союзом и Югославией армия Коммунистической партии Греции. В кровопролитных сражениях коммунисты проиграли, но опыт этого противостояния как раз и привел к созданию социального государства – малоэффективного, но только сейчас ужимающего свои расходы под влиянием кризиса. При этом коммунисты, разумеется, давно уже вернулись в политическую жизнь страны – вместе со своими профсоюзами. Поэтому можно быть уверенными: если профсоюзы, связанные с другими политическими силами, промолчат или договорятся, коммунисты возьмут свое. Это и парадоксально. В Советском Союзе – а значит, и в Украинской ССР, – идея профсоюзов как таковых была выхолощена и уничтожена – кстати, после продолжительных и драматических дискуссий в большевистской партии. А ведь в Российской империи профсоюзы были – именно они сыграли важную роль в Февральской революции и пытались выступать против Октябрьского переворота. Но в результате превратились в очередную советскую декорацию. Так что мы и представить себе не можем, что такое профсоюзная борьба, составляющая нередко суть политической жизни Греции.
Если сравнивать греческую и украинскую экономики, то мы также увидим немало любопытных параллелей. Конечно, греческая экономика намного успешнее – даже сейчас. Но, тем не менее, кризисные тенденции налицо. Зависимость экономики от нескольких важных отраслей и невозможность переориентации в случае их кризиса – очевидны. Традиции гастарбайтерства также общеизвестны. Настоящее процветание обеспечило только присоединение к ЕС. И теперь уже вся Европа должна ломать голову над греческими проблемами – согласитесь, что Украина наших соседей волнует куда меньше, и желания, а главное – необходимости помочь ей как-то особо не прослеживается. И это тоже важный греческий урок: в ЕС можно привести и не очень богатую страну со своими специфическими традициями. Важно, чтобы эта страна была хоть до какой-то степени прозрачной для партнеров. Главные претензии к Греции сейчас – как раз по поводу прозрачности ее статистики и действий предыдущего правительства. Но, тем не менее, факт подлога стал очевиден достаточно быстро, прошли досрочные выборы, новое правительство старается исправить ошибки предшественников. И что уж наверняка – оно не может лгать. Так что прозрачность стала бы для Украины благом – хотя нет сомнения, что даже в самом лучшем случае у нас всегда нашлось бы правительство, скрывающее статистику…
У Греции, между прочим, есть «своя Россия» – это Турция. Аналогия может показаться некорректной. Но, тем не менее, нынешнее Греческое государство свою независимость получило в результате эрозии Османской империи, в Стамбуле долго не могли примириться с самим фактом существования Греции как самостоятельного организма. Греки столетиями функционировали в старой империи как один из самых важных ее народов. Это сосуществование прекратилось, собственно, только в начале ХХ века. Да, и церковь. Греческим властям пришлось создавать собственную автокефальную церковь именно потому, что греческий церковный центр – Константинопольский патриархат – остался за границами независимой Греции. И всегда существовали опасения, что Стамбул сможет оказывать влияние на Грецию через патриархов. В результате на территории континентальной Греции появилась Элладская церковь, часть островов осталась за Константинополем. И это тоже был очень непростой, болезненный процесс, через который новому государству удалось пройти. Конечно же, отношения Греции и Турции дружескими не назовешь, но, тем не менее, сегодня это взаимовыгодные отношения. И, кстати, став членом ЕС, Греция получила в распоряжение серьезнейшие рычаги влияния на Турцию. И это тоже важный урок для тех, кто никак не хочет понять, что Украине никогда не выстроить взаимовыгодных отношений с Россией в одиночку – придется действовать или вместе с Брюсселем или… вместе с Москвой…
Даже это краткое перечисление аналогий может убедить в том, что украинцы вряд ли построят у себя Германию, но вполне могут выстроить Грецию – если на то будут политическая воля и общественный запрос. Да, в этой Греции останутся кланы, будет подковерная борьба, будут «олигархи», будут часто бастовать и стараться поменьше работать. Словом, идеальным это государство не станет. Но жить в нем будет куда комфортнее, достойнее и перспективнее…
Виталий Портников
