Формально триединая, но на редкость разобщенная, коалиция рухнула. Не дождавшись вытребованных подписей, Владимир Литвин похоронил большинство. Следующий пункт программы — отставка правительства. По позициям Юлии Тимошенко был нанесен двойной удар. А что дальше — новая коалиция и безоблачное будущее?
После тяжелой продолжительной болезни…
Правящее большинство в украинском парламенте постигла закономерная послевыборная участь. Надежды сохранить второй центр политического влияния после победы Виктора Януковича хоть и высказывались весьма активно, но изначально выглядели слишком призрачными. Причина — та же, о которую поборники "национального развития, стабильности и порядка" спотыкались практически все время коалиционного бытия, — отсутствие единства не только меж-, но и зачастую внутрифракционных позиций. И как бы ни хотелось многим представителям БЮТ-лагеря (помимо членов Блока к ним можно отнести и сочувствующих из НУ-НС) избежать возвращения в оппозицию, сейчас оно выглядит практически неминуемым.
Камнем преткновения для "большевиков", как и ожидалось, оказался недавно облеченный статусом закона регламент ВРУ. Пункт о сборе подписей представителей фракций-членов коалиции сначала ПР, а потом и спикером был истолкован максимально буквально. И пока в НУ-НС, решали, будут ли они подписываться, а главное — за что именно, десятидневный срок, предоставленный Владимиром Литвином, истек. Второго марта после настойчивых напоминаний тогда еще оппозиции глава парламента сыграл-таки роль "могильщика", не взирая на общую сомнительность этой инициативы. А останки большинства перешли в режим выяснения, кто виноват и что теперь делать.
Удобоваримые ответы на эти вопросы отыскать, по всей видимости, не удастся. С формальной точки зрения бремя ответственности за смерть большинства, похоже, решено возложить на спикера. Многообразие трактовок проблемного пункта регламента заставляет усомниться в процедурных моментах. Роман Зварыч, который придерживался точки зрения, увязывающей требуемые подписи с членством во фракции, а не с "поименным" вхождением в коалицию, решил оспорить неоднозначное решение в суде. А пока суд да дело, в БЮТ взялись подозревать Владимира Литвина в измене в силу корыстных политических соображений. "Крепко держась за кресло и в нарушение всех норм и процедур, председатель Верховной рады объявил об убийстве демократической коалиции. Но, боясь ответственности, он не нашел в себе мужества сказать, что именно его фракция вышла из коалиции", — заявляет заместитель главы премьерской фракции Елена Шустик. Но круг виновников, с точки зрения "бютовцев", одним только председателем ВРУ не ограничивается. Свою долю критики получает и руководство НУ-НС.
Если Владимир Литвин помог похоронить коалицию с процедурной точки зрения, то в "кадровом" отношении значительная доля ответственности за происходящее досталась представителям разнородной фракции. Почувствовав себя "золотой акцией", ни различные группы влияния, ни официальное руководство не нашли в себе силы и/или желания выработать пресловутую консолидированную позицию. Одним из главных предметов торга являлось кресло главы правительства. Желание НУ-НС видеть в нем своего ставленника большого понимания ни в БЮТ, ни среди отдельных группировок внутри фракции понимания не нашло. Более того, поскольку единой кандидатуры на этот пост все равно не было, вся кампания "Даешь премьера от НУ-НС!" время от времени походила на своего рода дымовую завесу. Возможно, внутри маленькой гордой и очень децентрализованной фракции надеялись на то, что коалиция чудом устоит, а премьер свои позиции не удержит — после этого в БЮТ могли бы стать сговорчивее. Но решение Владимира Литвина запустило "перезагрузку" ситуации.
Следующий логичным действием сторонников нового президента могла быть только отставка правительства. Опыт 2008 года показал, что рассчитывать в этом вопросе на добрую посткоалиционную волю не приходится. Поэтому против Юлии Тимошенко было использовано проверенное оружие — выражение недоверия Кабмину. Как и ранее, оный процесс попытались превратить в образцово-показательную "порку" с обвинением во всех политических и экономических грехах (и далеко не всегда — безосновательно). Критику свежеиспеченного исполняющего обязанности главы фракции ПР Николая Азарова премьер парировала предсказуемо. "Я считаю, что главный итог руководства нашей команды был в том, что в то время, когда мировой кризис разрывал мир, захлестнул каждую страну, мы защитили Украину от финансового коллапса, от разрушения ключевых отраслей, мы защитили Украину от полного распада финансово-экономического сектора", — позитивному мышлению главы правительства можно только позавидовать. Но "момент истины" (как голосование назвала сама Юлия Тимошенко) должен был расставить точки над i. И расставил — постановление об ответственности Кабинета министров было поддержано 243 голосами. Теперь экс-главе правительства, согласно ее же собственным словам, предстоит уйти в глубокую оппозицию. Но контуры будущей коалиции, о которой "регионалы" поначалу снова говорили в режиме "Уже завтра" (то есть, 3 марта), а затем уже — "к концу следующей недели", все равно просматриваются не слишком четко.
Модель промежуточного большинства?
Назвать сакраментальное решение парламентариев сенсацией затруднительно. Накануне голосования многие эксперты сходились на том, что сил на отставку премьера у ее оппонентов хватит. Правда, итоги голосования вовсе не означают автоматического создания новой коалиции. Хотя, по всей видимости, приближают его. С другой стороны, аннулирование вчерашнего большинства как фактор морального воздействия может быть и весомее: запуск тридцатидневного счетчика до возможного роспуска парламента на многих депутатов имеет куда более существенное влияние.
Как и в случае с несостоявшимся сбором подписей неясного назначения, отставка правительства спровоцировала очередной виток "доброжелательности" в отношениях между разными группами депутатов. К основным кузнецам уже не оппозиционного счастья претензий нет: за отставку в полном составе проголосовали "регионалы" и коммунисты, да и в решении "литвиновцев" никто не сомневался (правда, сам Владимир Михайлович не голосовал). На волне энтузиазма ПР даже вновь заговорила о премьере из своих рядов. Основной интерес сейчас сосредоточен на "слабых звеньях". Например, в БЮТ таковых оказалось 7 человек, включая и вновь возвращенных симпатиков Иосифа Винского Владимира Каплиенко и Геннадия Задырко. На первый взгляд шаг руководства фракции, добровольно расширившего ассортимент адресатов возгласа "И ты, Брут!", выглядит странно. Но подобное решение может объясняться желанием уменьшить число внефракционных депутатов. Напомним, согласно получившему известность гипотетическому коалиционному соглашению "имени" Партии регионов, регламент потенциального большинства признает своего рода индивидуальное членство (хотя Конституция и КСУ с возможным новшеством, по всей видимости, не знакомы). В таком случае, и в самом деле — береженого Бог бережет.
"Недоверчивое" голосование продемонстрировало огрехи внутриблоковой дисциплины в БЮТ. Но, в то же время, оно не дало ожидаемый в ПР сигнал о наличии необходимых масштабов поддержки в НУ-НС. Пятнадцать голосов — это хорошее подспорье, но при нынешних правилах игры коалиции с ними не сваришь (для этого необходимо минимум 37 "штыков"). Состав проголосовавших особого удивления не вызывает: "Единый центр" (еще утром уверявший в обратном), часть "самооборонцев", склонных к переговорам с ПР (включая и Давида Жванию), вечные "внекоалиционеры" вроде Ивана Плюща и ряд других сочувствующих. Линия разлома обозначилась (особенно интересно теперь будущее "Народной самообороны"), но как далеко зайдут трещины еще не ясно. Условно нехорошим сигналом для переговорщиком можно считать информацию о том, что фракция НУ-НС вплотную подошла к смене лидера: на место гибкого Николая Мартыненко может вернуться Вячеслав Кириленко, на принципиальность которого противники широкого формата возлагают определенные надежды. Ближайшие дни обещают быть насыщенными даже если не событиями, то хотя бы заявлениями. Парад условий прервался ненадолго.
Складывающиеся обстоятельства не только снова подтвердили провал когда-то обещанного сторонниками нового президента блиц-крига, но и назойливо демонстрируют абрис возможного углубления политического кризиса. С отставкой правительства переговорный процесс, возможно, и интенсифицируется — сам этот факт содействует превращению кадровых журавлей в небе в почти что синиц в руках. Но и противников возможного большинства рано сбрасывать со счетов. Судебное разбирательство по поводу законности роспуска (вернее, признания несуществующей) недавней коалиции, к которому решил подключиться Николай Катеринчук, способно, как минимум, притормозить процесс формирования будущего объединения депутатских фракций, а, возможно, и "перезагрузить" его. Да и основания, на которых собираются ковать новое парламентское счастье пока выглядит довольно зыбкими — идеи о "техническом большинстве" с привлечением усилий внефракционных депутатов или объединение на партийной, а не фракционной основе, о которой уже заговорил Александр Ефремов, — звучат гордо, но в законодательство вписываются слабо… Свою роль в дестабилизацию ситуации, похоже, внесет и вчерашняя власть, во всяком случае план Юлии Тимошенко с места в карьер всем Кабмином уйти в коалицию (без всякого "исполнения обязанностей") выглядит своеобразно. А ведь в дополнение ко всему этому — "тикающий" счетчик досрочных выборов никто не отменял. Решения сейчас нужно принимать быстро (сам президент просит), но далеко не у всех заинтересованных лиц есть для этого возможности или желания.
Ксения Сокульская
