В 1991 году завершилась целая эпоха мировой истории — распался СССР и возникло СНГ, а Россия, ставшая правопреемницей Советского Союза, была лишь тенью недавней империи.
Геополитическая "черная дыра" 90-х годов начала проявлять имперские амбиции и постепенно наращивать свое влияние на международной арене. Многополярный мир, о котором мечтает Москва, в настоящий момент становится все более реальным, но, тем не менее, возникает вопрос: сможет ли Россия играть роль одной из держав, отвечающих за мировой порядок?
Хотя сегодняшняя Россия и не заняла позицию сверхдержавы, каковой, безусловно, был СССР, она уже не представляет собой геополитического вакуума ("черной дыры", как назвал ее в "Великой шахматной доске" Збигнев Бжезинский).
Политический и экономический маразм, в котором оказались бывшие советские республики (в том числе Россия), усиливался тем фактом, что Москва утратила свою позицию на международной арене. Особенно болезненной была потеря Украины, в результате которой резко сократились геостратегические возможности Кремля. "Без Украины какие-либо надежды на воссоздание евразийской империи уходят в прошлое", — так, по крайней мере, предрекал Збигнев Бжезинский. В общем и целом, Россия (бывшая некогда главной составной частью СССР) стала государством с серьезными внутренними проблемами, которые нарастали на протяжении обоих президентских сроков Бориса Ельцина (период смуты, второй срок был неполным — его место занял премьер Путин). Отсутствие последовательного видения внешней политики и воли к его реализации привели к тому, что на пороге президентства Путина Россия была тенью бывшей империи Романовых и еще недавно существовавшего СССР. Внешнюю политику команды президента Бориса Ельцина можно кратко охарактеризовать как мучительные поиски и соперничество зачастую взаимоисключающих концепций. Заслуживают внимания концепции "ближнего зарубежья" (исключительного права России играть политическую роль на территории бывшего СССР), евразийства и сближения с Западом.
Марш к могуществу?
Ситуация начала радикально меняться с приходом в Кремль бывшего полковника КГБ Владимира Путина. Ценой преодоления кризиса был отход от демократии, принципы которой с трудом внедрялись в 90-е годы. В таком направлении перемен в России не было ничего удивительно — особенно если принять во внимание взгляды самого Путина, который в 2005 году публично объявил, что "распад СССР был величайшей геополитической катастрофой ХХ века". Российский президент начал выдавать авторитарные замашки, которые, благодаря выгодной конъюнктуре в мировой экономике (высокие цены на сырье) и, соответственно, росту значения России на международной арене, пользовались все большей симпатией в российском обществе. Столь решительно представляя свои политические воззрения, президент также стремился восстановить национальную идентичность России, разбитую после распада СССР. Ее главными характеристиками стали имперские амбиции и великодержавность, а также акцентирование того факта, что СССР играл важную роль на международной арене. В годы президентства Владимира Путина история стала оружием в руках политиков, в чем убедилась и Польша.
Радикальный рост значения России на международной арене, который мы, несомненно, наблюдали в последнее десятилетие, был в большой мере заслугой президента России Владимира Владимировича Путина и производной высоких цен энергоресурсов на мировых рынках. Российские сны о могуществе неразрывно связаны с ценами нефти и газа на мировых рынках: в данном контексте каждое их понижение должно ощутимо остужать запал и надежды кремлевских властителей. В России продолжается стагнация, несмотря на то, что время от времени звучат постулаты модернизации (экономика по-прежнему носит сырьевой характер). Разумеется, символом новых амбиций России является энергетическая политика Кремля, имеющая черты, характерные для российской и даже советской внешней политики. Энергетические ресурсы (их поставки) стали важным инструментом (угроза "перекрыть вентиль") в руках Кремля, дисциплинирующего непокорных соседей.
Анализируя великодержавные амбиции России, невозможно не упомянуть о принятом в прошлом году законе, расширившем возможности принятия решений об использовании вооруженных сил за рубежом. Среди ситуаций, позволяющих президенту принять такое решение, здесь следует отметить отражение нападения на вооруженные силы Российской Федерации, размещенные за ее границами, предотвращение агрессии против любого третьего государства, защита российских граждан за рубежом. Нужно подчеркнуть, что этот закон как бы ex post легитимизировал использование силы против Грузии в 2008 году (тогда эту операцию называли "операцией по принуждению к миру"). Другим проявлением готовности Москвы к тому, чтобы играть великодержавную роль, а вместе с тем и демонстрацией силы были маневры "Запад-2009". С точки зрения пропаганды, совместные учения российских и белорусских войск оказались необычайно удачным шагом. Не говоря уже о их большом военном значении, следует отметить, что они представляли собой типичную демонстрацию силы, которую должны были заметить соседи обоих государств. Стоит подчеркнуть, что эта демонстрация была предназначена как для внешнего, так и для внутреннего потребления (нужно было показать собственным гражданам, что Союз Белоруссии и России уделяет большое внимание обеспечению их безопасности).
Цивилизованный развод?
Политика России в отношении постсоветского пространства неизменно проходит под знаком попыток его реинтеграции. Несмотря на амбиции Кремля, его единство сохранить не удалось — наиболее болезненной была "утрата" Украины ("оранжевая революция", по крайней мере, на время, явно ограничила влияние Москвы на политику Киева). Последние годы прошли под знаком создания новых организаций на постсоветском пространстве. Здесь следует указать на образование Организации Договора о коллективной безопасности и Союза Белоруссии и России. Новейшей инициативой является существующий с 1 января сего года Таможенный союз в составе России, Белоруссии и Казахстана. Стоит подчеркнуть, что Москва придает этой новой инициативе большое значение. Важен и тот факт, что Россия намерена вступать в ВТО совместно с Белоруссией и Казахстаном в качестве Таможенного союза (подобных прецедентов в истории этой организации еще не было).
Россия, безусловно, является региональным лидером, но, тем не менее, восстановление единого геополитического пространства на территории бывшего СССР представляется маловероятным. Однако эти попытки будут предприниматься и дальше — главным образом, по той причине, что Россия по-прежнему считает, что для восстановления великодержавной позиции ей сначала необходимо стать бесспорным лидером на постсоветском пространстве. То, что Россия еще не достигла намеченного результата, связано в значительной мере с тем, что многие государства не согласны на доминирование Москвы и стремятся хотя бы частично уравновесить ее влияние на этом пространстве путем развития сотрудничества с Западом.
Вместе или по отдельности?
Как подчеркивалось выше, "утрата" Украины была для России особенно ощутимым ударом — некоторые политики даже утверждали, что с ней Россия потеряла статус великой державы. При президенте Кучме стремление Украины к политической самостоятельности заметно ослабло, страна погружалась в маразм — как политический, так и экономический. Освобождение Украины от российского господства стало еще более болезненным и при этом явным после т.н. "оранжевой революции", когда на место Кучмы, готового угождать России, пришел прозападный Ющенко. Киев при значительном участии польских политиков оказался в орбите влияния Запада. Как вскоре оказалось, "оранжевая революция" была лишь коротким эпизодом в истории Украины, а Россия не утратила влияние на развитие событий в этом государстве (в частности, в связи с его зависимостью от российского газа).
Многополярный мир?
Россия уже давно предпринимает широкомасштабные шаги по созданию многополярного мира, в котором она была бы одним из ведущих акторов. Стоит обратить внимание на международные инициативы России — в частности, ее действия на форуме Шанхайской организации сотрудничества и усилия по налаживанию сотрудничества четырех держав (Бразилии, России, Индии и Китая) в рамках неформального форума БРИК. Эти действия, безусловно, направлены на ограничение господства Запада. Следует подчеркнуть, что в настоящий момент у внешней политики, осуществляемой Кремлем, все меньше противников среди россиян и что в России происходит объединение нации вокруг "тандема" Путин-Медведев (прежде всего вокруг фигуры нынешнего премьера).
Однако смелые амбиции Москвы следует подвергнуть холодному анализу — особенно приняв во внимание низкие цены на сырье и отрицательный экономический рост России. В этом контексте становится очевидно, что стремление Владимира Путина к тому, чтобы его страна играла роль противовеса Западу, является несбыточной политической мечтой. Следует подчеркнуть, что у России есть серьезные проблемы с определением собственной идентичности на международной арене, и это не облегчает ей сотрудничество с Западом. Две стороны по-разному смотрят на угрозы и вызовы современного мира, что ставит вопрос о том, могут ли они выработать единый подход к решению этих проблем.
Лукаш Смалец ("Stosunki Międzynarodowe", Польша)
