На этой неделе обсуждалось несколько смешных решений, которые я могла бы охарактеризовать так: что делает система, когда она не умеет управлять, но пытается показать, что она управлять может?
Юлия Латынина, кандидат филологических наук, известный журналист и писатель
Ответ заключается в том, что она создает очередные уровни неуправления – например, Северо-Кавказский регион – или переименовывает ведомство.
Вообще, я считаю, что, когда в стране бардак, личность имеет огромное значение.
Хлопонин или взяточник – это большая разница. Евкуров или Зязиков – это огромная разница. Пронин или Колокольцев – это огромная разница. Но все-таки эта разница всегда имеет некий порог, который упирается в институциональные особенности власти. Какие институциональные особенности власти? Вопрос первый. Где располагалась резиденция российского царского наместника на Кавказе? Ответ – она располагалась в городе Тифлисе. А инструментом управления у этого наместника была армия.
Два очень важных момента. Потому что, во-первых, Кавказом управляют с помощью армии. Кавказом управляет тот человек, у которого самая большая армия. Это значит, что человеком номер один в настоящий момент является Кадыров, человеком номер два, наверное, является Еделев. Хлопонин, боюсь, в лучшем случае человек номер три.
Вот эта история, что резиденция была в Тифлисе, а не в каком-то, извините, санатории в Пятигорске, это очень важно. Мы шли на Кавказ, для того чтобы помочь Грузии. Россия двинулась на Кавказ из-за того, что появилась Грузия. Россия была цивилизацией христианской, Грузия была цивилизацией христианской, посередине были варвары.
Когда Пушкин ехал в Арзрум, то до перевала он ехал вместе с пушечкой, у которой курился фитиль. Он особо описывает, что ехать было неудобно. Представляете, пушечка и курится фитиль. Ему говорили: «Не подходи к речке Терек, потому что с другой стороны стоят осетины, они имеют обыкновение стрелять по проезжающим, просто стрелять, для интереса». Пушкин переехал перевал, пушечка осталась позади, и он спокойно поскакал в одиночестве по полям цветущей Грузии.
Александр Сергеевич не знал, что он, оказывается, скачет по полям будущей Южной Осетии, и не знал, что Владимир Владимирович в будущем сделает историческое открытие и сообщит иностранным телеканалам, что, оказывается, вот эта часть Грузии является Южной Осетией и присоединилась к России добровольно еще до Грузии. Александр Сергеевич живописал нам то, что он видел: до перевала была пушечка, у которой дымился фитиль, а после перевала можно было ехать по нормальной стране.
И это очень важно, потому что всегда есть варварство и есть цивилизация, две силы, которые борются в истории. Я не говорю, что цивилизация – это хорошо, а варвары – это плохо. Я на самом деле ужасно люблю варваров, у меня о них масса книг написано, но это две разные истории. И Россия на Кавказе боролась с варварами. Это не значит, что руки у нее не обагрены кровью. Наоборот, руки у нее обагрены кровью. Пушечка не зря была с дымящимся фитилем, пушечка стреляла. А цивилизация всегда очень много людей убивает, потому что, вообще-то, она технически превосходит варваров, поэтому она убивает больше.
Но суть заключалась в том, что была Россия и была Грузия, а посредине было уничтожаемое Россией варварское поле. То, что случилось в августе 2008 года, когда мы сражались против Грузии на стороне южноосетинского «Хамаса», это история не просто кто виноват в войне, это история того, что мы сражались на стороне варварства против цивилизации. Тот, кто сражается на стороне варварства, является варваром. Это очень страшная история. Это история, которая лишает нас права на Кавказ как цивилизационной силы.
Вот какого рода проблемы стоят перед Хлопониным, какого рода проблемы ему придется разрешать. Назначение президента Дагестана.
Простой пример – назначение президента Дагестана, где в список попали люди, само присутствие которых в списке, на мой взгляд, является позором. Но, понимаете, вот эти люди находятся в списке. А потом нам объясняют, что на Кавказе обезьяны. Это, ребята, неправда, на Кавказе не обезьяны. Вы обезьяны, когда вы определенного сорта людей заносите в списки. Вы в Москве обезьяны. Потому что на Кавказе – например, в том же Дагестане – после евреев дагестанцы и чеченцы делили, по-моему, второе место по количеству университетских дипломов в СССР. И не все эти дипломы были махачкалинским филиалом Краснодарского университета МВД. Потому что это было советское время.
Основная проблема Москвы заключается в том, что она не управляет Кавказом. Нам говорят – коррупция, боевики. Это вторичная проблема. Первая проблема называется управление. Мы не управляем. Брать деньги и посылать танки не называется управлением. Что делают люди, которые не управляют, если они не умеют управлять? Ответ – они создают еще один, новый уровень неуправления.
Что такое Северокавказский округ, вычлененный из Южного федерального округа? В Южном федеральном округе остались все коммуникации, все реки, все транспортные пути. Зато создалось гигантское количество новых чиновничьих мест, которые, учитывая как раз те самые железные дороги или речные пути, будут заниматься согласованием того, чего раньше не нужно было согласовывать.
И если у нас плохо управляли президенты республиками, снимите президентов, у нас же есть теперь такое право у Москвы. У нас же теперь не выбирают президентов, а назначают, у нас же кровавый режим. Давайте пользоваться преимуществами кровавого режима. И если хорошо управляют президенты, зачем нужен над этим еще один уровень? Да, Хлопонин на своем личном уровне – а он человек, который может немало – будет пытаться компенсировать отсутствие управления на уровне региона и отсутствие управления на уровне Москвы. Надорвется.
