Президентские выборы скользят по накатанной колее к завершению первого этапа. Это плавное движение сопровождает череда традиционных скандалов. Среди последних – бурное выяснение того, за кого, как и почему могут себе позволить агитировать высокопоставленные чиновники.
Если судить по степени накала страстей, то выборы – это, несомненно, война. А на войне, как известно, все средства хороши. Поэтому, диапазон ухищрений, используемых желающими занять самое заманчивое кресло страны, весьма широк, и включает в себя не только четко соответствующие законам методы. Правда, любителям балансировать на грани дозволенного всегда стоит помнить, что соперники не дремлют и всегда готовы подтолкнуть оступившегося. Приблизительно таким образом складывается ситуация вокруг "агитационных" скандалов при участии первых лиц страны.
Использование служебного положения в рекламных целях – это тот, по сути, запрещенный предвыборный прием, которым с энтузиазмом пользуются все, в чьи возможности это входит. Особую пикантность подобной технологии придает тонкость грани между закономерным освещением деятельности основных государственных деятелей и их чрезмерным информационным присутствием, обеспечиваемым занимаемой должностью. Да и формальная необходимость демонстрировать политических "випов", только так, чтоб без агитации, нередко забывает распространиться на те высказывания по ходу выступления или пресс-конференции, в которых речь заходит о том, что деятель Икс обеспечит стране достойное будущее, а вот некие Игрек и Зет – наоборот, отведут ее к пропасти. А посему, в силу подобных традиций в разгар кампании читатели, зрители и слушатели обречены на подробнейшее знакомство с каждым шагом высокопоставленных чиновников, часто расцвеченными выразительными агитационными мотивами. Но время от времени такая любовь к бесплатной рекламе вызывает излишний интерес.
Менее чем за месяц сразу три представителя высшего эшелона власти были заподозрены в информационном и организационном злоупотреблении служебным положением. Сначала в конце декабря 2009 года интерес Центральной избирательной комиссии с подачи кандидата Протывсих вызвала рабочая поездка премьер-министра в Черниговскую область. Там глава правительства, по мнению ЦИК и "пострадавшего", призывала не голосовать за оного кандидата. Несколькими днями позже предупреждение было опротестовано в Киевском апелляционном административном суде, а Юлия Тимошенко пообещала "контролировать каждое слово". Свою склонность проходиться временами по особенно неприятным соперникам глава Кабинета пояснила просто и незамысловато – в стиле "Не мы такие — жизнь такая". "Я хочу сказать, что я, как человек, который управляет правительством, не имею права бросить страну, которая еще живет в состоянии кризиса и продолжает из него выходить и заниматься исключительно политическими кампаниями", — продемонстрировала похвальную ответственность премьер. А частые упоминания имени того же Виктора Януковича, по всей видимости, поясняются необходимостью проиллюстрировать перспективы возможного ухудшения положения дел.
Роль следующей "ласточки" к своему удивлению исполнил Виктор Ющенко. Президент "заработал" предупреждение Центризбиркома за "агитационное" использование продолжительных эфиров на УТ-1, используемых для освещения его многочисленных поездок в регионы. На попытку уличить его в злоупотреблении гарант отреагировал довольно болезненно. Функция государственных каналов – информировать о деятельности главы этого государства, справедливо заметил Виктор Андреевич: "Я президент страны. И есть закон, который обязывает государственные СМИ освещать мою работу". Но ради той же справедливости, можно заметить, что заметную часть обязательных для трансляции речей первого лица страны занимают высказывания в адрес премьер-министра, которые при желании вполне можно счесть агитацией "против". Но президент, похоже, считает, что и в таких случаях он говорит "о выборе мировоззренческом, о ценностях"…
Разворачивание очередной стадии "злоупотребленческого" скандала непосредственно коснулось главного милиционера страны. После снова-таки рабочей поездки в Черкасскую область от 4 января Партия регионов добилась для Юрия Луценко судебного запрета агитировать в пользу премьер-министра. Подобное решение было объявлено министром "абсурдом" и "политическим лукавством". Но, в отличие от фигурантов других этапов скандала, верховный правоохранитель не стал доказывать, что, рекламируя главу правительства и призывая других кандидатов демократического лагеря отказаться от претензий в пользу Юлии Тимошенко (этот мотив звучит в публичных высказываниях главы МВД довольно часто) он совсем-совсем не агитирует. Намереваясь судиться за право говорить приятное об объекте своих избирательских надежд, Юрий Луценко готов делать ставку на другой момент: он не кадровый милиционер, чтобы на него распространялись правила, запрещающие правоохранителям агитационную деятельность, и вообще – рекламирует исключительно в нерабочее время.
Президент и премьер-министр не без оснований полагают, что, благодаря занимаемым должностям, каждое их движение посредством СМИ найдет благодарную аудиторию. И, руководствуясь принципом "Из песни слов не выкинешь" они активно пользуются собственной телегеничностью, в том числе – и в предвыборных целях. Действительно, родина в опасности, – какой уж тут может быть "рекламный" отпуск. Тем более что и на рабочем месте можно клеймить позором невыгодные газовые контракты/возмутительное подписание или ветирование законов или героически спасать страну от всевозможных напастей, зная, что камеры и диктофоны все равно поблизости… Другие представители когорты первых лиц стараются избежать возможных обвинений по сценарию, характерному для Юрия Луценко или, например, Владимира Литвина – отойти на отдых, а там уже развлекать себя и избирателей агитацией в свое удовольствие. Правда, и здесь могут возникнуть вопросы.
Во-первых, если высокие чины находятся в отпуске, то почему их, по факту агитационные, вояжи называются "рабочими поездками", которые настолько часты, что сливаются в сплошной "праздник жизни"? Ведь, в случае использования государственных средств для финансирования и организации сеансов разрезания ленточек или общения с активом, подобное поведение можно диагностировать и как пресловутое злоупотребление служебным положением.
Во-вторых, с выяснением того, что для чиновников верхнего звена является свободным для рекламы и антирекламы временем, тоже возникают сложности. Еще в 2005 году, комментируя 74-ую статью закона о выборах, посвященную агитационным ограничениям, Конституционный суд пришел к выводу, что государев человек – он всегда на службе. "Должностным и служебным лицам органов государственной власти и местного самоуправления запрещается принимать участие в предвыборной агитации в любое время (рабочее и нерабочее)", — убеждены члены КСУ. Конечно, политики могут попытаться расчистить себе простор для маневра (например, поспорить с тем, "любое" ли время отпуск, или кто тут самое должностное лицо), но формальную суровость закона это не отменяет.
Использование властных рычагов для того, чтобы побольше, почаще и погромче "светиться" на экранах телевизоров и в прессе – подход, достойный осуждения. Но с отказом от высшей целесообразности у украинских власть предержащих пока складывается не слишком успешно. Политикум привычно проводит выборы по схеме "Если нельзя, но очень хочется…" и не вспоминает, что за нарушение норм законодательства карой может быть снятие с гонки. И даже попытки заклеймить за вероятное нарушение закона трудно посчитать абсолютно искренней инициативой, поскольку авторами ее обычно выступают "вдруг" прозревшие оппоненты (достаточно вспомнить 2004 год, чтобы усомниться в беспрекословном уважении к букве закона, выказываемом соратниками Виктора Януковича). В таком случае борьба с "неправильной" агитацией превращается в еще один действенный метод контрпропаганды. В жажде популяризации себя или "патрона" цель, похоже, регулярно оправдывает средства, а о законах принято вспоминать все больше после выборов.
Ксения Сокульская
