Накануне новогодних каникул глава отечественного МИД Сергей Лавров умело заинтриговал всех, кто интересуется застарелым спором о Южных Курилах.
Кацуя Окада и Сергей Лавров. Фото: ИТАР-ТАСС
После состоявшихся 28 декабря переговоров в Москве с японским коллегой Кацуя Окадой он сообщил журналистам о наличии неких «нестандартных подходов» к этой проблеме. Но наотрез отказался приводить какие-либо подробности.
«У нас позиции действительно различаются, – разъяснил Лавров, отвечая на вопрос о территориальном споре. – Но правда и в том, что Россия и Япония настроены на решение проблемы».
«Мы открыты для нестандартных подходов, – добавил министр. – Но, едва ли мы можем их раскрывать».
Лавров, кстати, утверждал, что «доброжелательно и по-товарищески» вел переговоры о Южных Курилах с Окадой, который имеет репутацию первого красавца японского политического мира, но известен крайне твердым неуступчивым характером.
Как уверяют японские коллеги, во многом из-за этого беседа двух министров временами выливалась в острый обмен взаимными уколами и проходила, мягко говоря, в решительном тоне. Особенно обострились страсти, говорят, когда Лавров призвал японцев прекратить рассуждения о «незаконной оккупации» Южных Курил.
Впрочем, куда интереснее содержание «нестандартных подходов», на наличие которых нам так умело намекнули.
По данным из японских источников, сам Окада ничего нового не предлагал – он приехал послушать, что скажут по поводу Южных Курил в Москве. Дело в том, что президент Дмитрий Медведев еще в начале нынешнего года предложил соседям искать «новые оригинальные нестандартные подходы» к вопросу о Южных Курилах. Однако так и не сказал, что имеет в виду.
Теперь же, судя по всему, японскому министру все же дали кое-какие разъяснения, которые упрямого Окаду, увы, не удовлетворили.
По мнению источников, речь может идти о каком-либо модифицированном варианте того, что предложил Никита Хрущев еще в середине 50-х годов в ходе переговоров о прекращении состояния войны и восстановлении отношений между двумя странами. Это передача Японии острова Шикотан и ныне необитаемой гряды, которую наши соседи именуют Хабомаи («Пляшущие зубы») и для удобства считают одним островом. И подписание на этой основе мирного договора с окончательно зафиксированной границей.
Не исключено, что сейчас к этому старинному предложению для повышения привлекательности добавили какой-то довесок в виде, допустим, максимального облегчения для японцев условий экономической деятельности, правил въезда, регистрации на главной и наиболее развитой части Южных Курил – островах Кунашир и Итуруп.
Однако наших соседей это не удовлетворяет, поскольку они по-прежнему хотят «все четыре острова». Любую другую договоренность пока трудно будет выдать в Японии за победу, поскольку о «возвращении всех северных территорий» там долдонят уже десятилетиями. Впрочем, весьма осведомленные журналисты в Токио уверяли меня, что их общественное мнение, скорее всего, согласилось бы с разделом Южных Курил более-менее напополам.
До этого, поверьте, дело не дойдет.
Хотя, бесспорно, переговоры о Южных Курилах с приездом красавца Окады вновь оживились после того, как они примерно десять лет пребывали в состоянии летаргического сна. Это было связано с тем, что большинство прежних японских премьеров не видели перспектив успеха в споре об островах, не считали необходимым возбуждать страсти в отношениях с Москвой и, в то же время, на уступки идти тоже не собирались.
Теперь же многое изменилось: новый японский премьер Юкио Хатояма совершенно искренне верит в то, что может решить спор о Южных Курилах.
Он уверяет, что «унаследовал гены» своего деда Итиро Хатоямы, который подписал в 1956 году Совместную декларацию с СССР о восстановлении отношений, однако отказался тогда от подарка в виде Шикотана и Хабомаи в обмен на мирный договор. Теперь его внук надеется, что получит кое-что побольше. Это маловероятно, но все же – что имеет в виду Сергей Викторович Лавров?
Василий Головнин, журналист
