Действия российского корпоративного гиганта — концерна «Газпром» — у многих вызывают беспокойство: компанию подозревают в том, что она выполняет «грязную работу» для Кремля. Однако нынешние тенденции в мировой экономике грозят лишить эту компанию ее «волшебного жезла».
Photo: EPA
В июле 2008 г. правительство Чешской Республики подписало с Вашингтоном соглашение о строительстве американской РЛС на чешской территории — это был один из элементов плана тогдашнего президента Джорджа У. Буша по развертыванию в Восточной Европе системы ПРО. Буквально на следующий день российский энергетический гигант «Газпром» прекратил поставки природного газа в Чехию — а ведь эта страна получает из России 84% потребляемого «голубого топлива». К тому времени Кремль уже недвусмысленно заявил о своем несогласии с размещением американских объектов противоракетной обороны в Центральной и Восточной Европе, но теперь «Газпром» подкрепил политическое «слово» экономическим «делом».
Именно из-за таких эпизодов многие на Западе настороженно относятся к этому концерну — так называемому «флагману» российского газового сектора. После распада СССР Кремль все чаще использует поставки энергоносителей в качестве внешнеполитического «козыря». И вряд ли его можно в этом винить — особенно если речь идет о газе. На долю России приходится 25,2% его разведанных запасов, и почти все эти ресурсы сосредоточены в руках «Газпрома», благодаря чему он стал крупнейшей газодобывающей компанией мира. Хотя значительные доли в концерне принадлежат частным акционерам, контрольный пакет — чуть больше половины акций — остается у государства, и никто не сомневается, что менеджмент «Газпрома» с готовностью выполняет указания правительства. Никто иной как нынешний премьер Владимир Путин в своей диссертации отмечал: государственный контроль (если не прямое владение) над сырьевыми компаниями может стать инструментом «возрождения былой мощи» России. По слухам, руководители концерна любят говорить: «что хорошо для «Газпрома», то хорошо для России». И это отнюдь не пустые слова. «Газпром» — крупнейший налогоплательщик в стране: его выплаты составляют до четверти госбюджета.
Беспокойство на Западе относительно политического влияния «Газпрома» подпитывается тем фактом, что концерн не только поставляет львиную долю потребляемого в Европе газа, но и контролирует важнейшие трубопроводные маршруты, по которым он доставляется потребителям. Когда он перекрывает вентиль, целые страны остаются без света и тепла. Так, например, произошло несчастной Болгарией в ходе недавнего ценового спора между «Газпромом» и Украиной. (Болгария импортирует из России 99% потребляемого газа; на это топливо к тому же полностью «завязано» отопление домов в этой стране. Когда в ходе конфликта с Киевом Москва, чтобы «покарать» Украину, прекратила поставки по трубопроводу, ведущему в Европу, болгарам пришлось дрожать от холода).
Все это вполне логично, отмечает профессор Гарвардского университета Маршалл Голдман (Marshall Goldman), давно уже интересующийся ситуацией в России: «Газовые поставки не отличаются такой гибкостью, как нефтяные. Он транспортируется только по трубопроводам. И тот, кто владеет трубопроводом, контролирует всю систему поставок». В том, что касается Центральной и Восточной Европы, этим владельцем чаще всего оказывается «Газпром». Компания не без гордости заявляет: из гигантской диспетчерской в штаб-квартире на Юго-западе Москвы она управляет трубопроводной сетью общей протяженностью в 95000 миль (в четыре раза длиннее, чем экватор).
Неудивительно, что в период высоких цен на энергоносители «Газпром» стал «чемпионом мира». В 2008 г. его рыночная капитализация достигла 300 миллиардов долларов, в результате чего концерн стал третьей по величине корпорацией на планете, опередив Shell, Microsoft и General Electric. Свою экономическую мощь и контроль над восточноевропейской трубопроводной сетью «Газпром» использовал для масштабной скупки активов, приобретая доли в энергокомпаниях по всей Европе. Бывший германский федеральный канцлер Герхард Шредер (Gerhard Schroeder) вскоре после ухода с этого поста устроился на работу в концерн — стал руководителем одного из его филиалов. Топ-менеджеры «Газпрома» озвучивали грандиозные планы по освоению рынков далекой Латинской Америки и Юго-Восточной Азии.
Как же все может измениться за один год! Мировой экономический спад ударил по «Газпрому» с необычайной силой. Помимо общего падения спроса на энергоносители в мире, сомнения в устойчивости российской экономики напугали инвесторов. Из-за совокупного воздействия этих двух тенденций газовый гигант оказался в крайне незавидном положении. Если более диверсифицированные компании сумели относительно благополучно пережить бурю, то капитализация «Газпрома» снизилась до 90 миллиардов долларов, а в рейтинге крупнейших корпораций он отодвинулся в конец третьего десятка. Некоторые аналитики сравнивают это падение с биржевым крахом информационно-технологических компаний десятилетней давности.
Теперь «Газпрому» приходится отказываться от некоторых наиболее амбициозных планов — хотя его руководство и признает необходимость срочной модернизации ветшающей инфраструктуры и разработки новых месторождений. «По крайней мере до 2013 года им придется туго», — полагает Джонатан Стерн (Jonathan Stern), ведущий специалист по «Газпрому» из Института энергетических исследований (Institute for Energy Studies) при Оксфордском университете. Спрос в Европе снизился настолько, что некоторые потребители даже не выбирают оговоренные в контрактах объемы газа — возможно, «Газпрому» придется даже попытаться взыскать с них неустойку за невыполнение договорных условий. Эта ситуация нагляднейшим образом демонстрирует, что концерн «завязан» на свои трубопроводы не меньше, чем его клиенты. В прошлом поставки в Западную Европу приносили ему до 60% совокупных доходов. И из-за сокращения спроса мощь компании начинает выглядеть иллюзорной.
На это можно резонно возразить: когда в мировой экономике наступит оживление и спрос на энергоносители вырастет, фортуна вновь повернется к «Газпрому» лицом. Некоторые эксперты, однако считают, что на этом рынке произошли необратимые изменения. «На мировом газовом рынке диктат поставщика неуклонно сменяется диктатом покупателя», — отметил в докладе, подготовленном недавно по заказу Центра европейских исследований, аналитик Родерик Кефферпютц (Roderick Kefferpütz). Высокие цены на энергоносители в докризисные годы стали стимулом для инвестиций в дорогостоящее производство сжиженного газа, и в 2009 г., по мнению некоторых специалистов, проявился результат: возник никогда прежде не существовавший по-настоящему мировой рынок природного газа, не зависящий от трубопроводов.
«Десять лет назад никто и представить не мог, что Австралия способна экспортировать газ в Европу и США, — отмечает аналитик одного из западных банков; руководство позволило ему побеседовать с нами только на условиях анонимности. — В 2000 г. торговля газом не имела подлинно мирового масштаба. В нынешнем году ситуация изменилась». Эту тенденцию, по его словам, подпитывает настоящий бум газодобычи из битуминозных сланцев в США и Канаде. «Руководители «Газпрома» называют добычу газа из сланцев «мифом», — рассказал наш собеседник. — Думаю, они просто не понимают, насколько сильно изменился газовый рынок».
В результате, как выразились авторы последнего доклада Международного энергетического агентства «Перспективы мировой энергетики» (World Energy Outlook), на рынке «может образоваться избыток газа», что «чревато далеко идущими последствиями с точки зрения структуры этого рынка и цен на газ в Европе и Азиатско-тихоокеанском регионе». ЕС тем временем проводит либерализацию энергетического рынка, без лишнего шума обеспечивая конкуренцию в этом некогда «закрытом» секторе. Европейцы начали прокладывать трубопроводы в «энергетически островные» страны вроде Болгарии и Венгрии, прежде зависевшие исключительно от «Газпрома». Кроме того, ЕС энергично реализует долгосрочные планы по строительству трубопровода Nabucco, призванного обеспечить поставщикам из Прикаспия (которые сегодня платят за использование газопроводной сети российского концерна) и с Ближнего Востока более широкий доступ на европейский рынок. Это не снимет полностью потребность в российских газовых поставках, но, несомненно, ослабит зависимость от них.
Все перечисленное, конечно, не означает, что «Газпром» уйдет на вторые роли. Это невозможно хотя бы из-за гигантского объема газовых запасов, которые он контролирует. «Любому игроку в газовом бизнесе необходимо установить какой-либо контакт с «Газпромом»», — отмечает Стерн; среднесрочные и долгосрочные перспективы компании он по-прежнему оценивает весьма оптимистично. Однако теперь российскому «флагману индустрии» придется действовать в условиях все большей непредсказуемости энергетического рынка. Наталья Мильчакова, старший аналитик фирмы Otkritie Financial Corporation, и специалист по нефтегазовым проблемам, считает, что основные риски для «Газпрома» в ближайшие годы связаны с внутрироссийским рынком, где из-за государственного регулирования потребительские цены на «голубое топливо» давно уже остаются искусственно заниженными. «Газпром» несколько лет добивается их повышения до рыночного уровня. Однако Кремль, явно опасаясь вероятных последствий такого шага в плане стабильности в обществе, откладывает либерализацию цен, способную реально повысить доходность компании.
В любом случае тенденция к «глобализации» мирового газового рынка на деле полезна для «Газпрома». В долгосрочной перспективе все, что может вынудить его действовать в качестве «нормальной», ориентированной на прибыль энергокомпании, а не излюбленного политического орудия Кремля, должно радовать газпромовских акционеров. И вполне возможно, для России в целом это тоже будет хорошо.
Кристиан Кэрил ("Foreign Policy ", США)
