Будапештский меморандум и новая архитектура безопасности

15

К 2010 году Украина оказалась в положении, которое можно охарактеризовать как полное отсутствие гарантий собственной безопасности. Государство не входит ни в один военный блок, а техническое состояние и боеготовность армии оставляют желать лучшего. Вопрос о перспективах Украины в сфере безопасности обсуждаем с Ласло Кеменем – венгерским политологом, политическим консультантом различных партий.

Ласло, 15 лет назад в Будапеште был подписан меморандум, гарантировавший безопасность Украине. На одной из конференций в Киеве Вы говорили о необходимости переподписания данного документа. Давайте попробуем рассмотреть все теоретические военные-политические союзы Украины.

– Вопрос нелегкий. Действительно, ровно 15 лет назад в Будапеште был подписан меморандум, согласно которому Украина отказалась от ядерного потенциала в пользу гарантий безопасности со стороны трех крупных государств – США, Великобритании, Российской Федерации. Это означает, что неверно говорить «о полном отсутствии гарантий безопасности» для Украины. К тому же на упомянутой конференции в Будапеште принимали ряд ключевых решений и документов, существенно изменивших конфигурацию системы общеевропейской безопасности. Так, утвердили политическую декларацию «На пути к подлинному партнерству в новую эпоху», договорились о разработке модели безопасности для Европы XXI века, принимались другие военно-политические договоренности. Эти документы являются гарантиями для всей Европы, в том числе и Украины.

Если говорить по порядку, то необходимо начать с 1975 года, когда начался процесс создания Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Результатом стало подписание Хельсинского соглашения, заложившего прочные основы для построения системы европейской безопасности. В развитие этих идей в 1994 году в Будапеште был подписан меморандум.

Однако мир за эти годы претерпел серьезные изменения. Самое важное – окончание холодной войны. В результате длительных переговоров, в 1989 году на Мальте президенты Буш-старший и Горбачев согласились о мирном завершении почти полувековой холодной войны. Хотя ведущие игроки согласились на «ничью», и поныне многие оспаривают этот результат. Одни считают, что победителем является Америка, ведь распался Советский Союз, но в то же время на практике все мы замечаем, что и США потеряли свою единовластную ведущую роль. Мир становится многополюсным, глобально-интегрированным, и образуется сложная сеть взаимозависимости и взаимодействия этих полюсов, интеграций. По окончании холодной войны возникли многие европейские страны. Украина тоже приобрела свою самостоятельность, независимость в этом процессе. Но ни Украина, ни Словакия, ни Сербия или Босния и Герцеговина, не смогли стать участниками тех мероприятий, в ходе которых решалась и их судьба.

В Европе давно назрел вопрос о созыве «нового Хельсинки». Инициатором сбора стран Европы и других, заинтересованных в безопасном развитии этого континента, могла бы выступить Украина, как новое суверенное государство. А также можно было бы совместно рассмотреть инициативу президента России Медведева об обновлении европейской системы безопасности, построении новой архитектуры, учитывающей геополитические реалии новой Европы. Тем более что президент США Обама также выразил новое видение партнерских отношений в глобальном мире.

— Венгрия входит в состав стран-членов НАТО. Каковы итоги 10-летнего членства в военном блоке?

И в ответе на этот Ваш вопрос я исхожу из понимания того факта, что завершена холодная война. По моему убеждению, противостоящие военные блоки типа холодной войны, могли бы быть лишь анахронизмом в настоящее время.

Однако фактом является и то, что после Мальты – хотя по свидетельству Горбачева договорились об обоюдной ликвидации Варшавского Договора и НАТО – Северо-Атлантический Альянс все же формально остался в целостности. Вопрос о том, почему так получилось, может быть предметом острых эмоциональных дискуссий, в которых сегодня вряд ли победит одна из воюющих сторон. Поэтому мне кажется, что данный вопрос очень и очень преждевременный для Украины.

В то же время, по своему содержанию НАТО сейчас выполняет совершенно другую миссию, нежели при блоковой системе. Дело в том, что с ликвидацией угрозы новой мировой войны, ядерного противостояния, к сожалению, не исчезли все проблемы, угрожающие человечеству. 11 сентября 2001 года мир узнал, на что способны террористы, сомалийские пираты активизировали деятельность. Единственной дееспособной силой, эффективно противостоящей этим явлениям, осталось НАТО. Почти все европейские страны являются уже членами этого альянса, Россия и другие государства СНГ сотрудничают с ним.

— Каковы преимущества и недостатки членства в НАТО для Венгрии?

Венгрия в этом союзе ничем не выделяется. Мы имеем такие же возможности и обязанности, как все остальные. За пройденные годы наши соответствующие подразделения интегрировались в структуру НАТО, произошло техническое перевооружение, научились мыслить по-новому. Самое главное новшество и положительное изменение происходило в наборе вооруженных сил. В Венгрии уже ликвидирована всеобщая военная обязанность. Соответствующие профессиональные части выполняют в горячих точках мира разные миротворческие функции.

— Плюсы и минусы данного союза для Украины?

Украина стоит в очереди на вступление в НАТО. Но в настоящее время не видны контуры финишной ленты. В этой ситуации трудно что-либо сказать о плюсах и минусах со стороны Альянса. Плюсом можно назвать продолжение диалога между НАТО и Украиной. Что же касается минусов, то они, скорее, зависят от самого руководства страны: пока нет определенности внутри государства, трудно найти конфигурацию совместного сотрудничества с блоком.

— Может ли в качестве альтернативного решения выступить гипотетическое вступление Украины в ОДКБ?

Это действительно гипотетический вопрос. Чтобы определиться, в какие интеграции лучше вступать, необходимо время. За эти годы может быть реорганизована сама система безопасности Европы. Об этом мы говорили ранее.

— Как Вы оцениваете перспективу создания европейских сил безопасности, в том числе и с участием России?

Мое видение положительное. Как уже обсуждалось, мир движется к глобальной интеграции. Все зависит от того, настолько быстро мы освободимся от мышления в категориях холодной войны.

— Какие государства могут поддержать подобную инициативу?

Хотя Европа очень медлительная, но все же лиссабонский процесс активизировался. Так называемая старая Европа – Германия, Франция, Италия – потянут за собой и тех, кто все еще занят историческими обидами и провинциальными интересами, не замечая европейских, глобально-цивилизационных перспектив.

— Какие пункты должны стать ключевыми в новом договоре при создании нового военного блока?

Никакого нового локального военного блока. Создание европейских сил безопасности – если даже произойдет – не означает образование новой структуры. Я считаю, мы должны переключиться на современные понятия.

Мы начали этот разговор о проблемах гарантий безопасности. Я считаю, что главные гарантии кроются во взаимодействии всех стран, основанном на взаимопонимании и доверии. Если подобные характеристики присутствуют, то можно реализовывать совместные мероприятия, создавать необходимые структуры, в том числе и общеевропейские силы безопасности, обеспечивающие надежность всей системы и гарантирующие защиту интересов каждой страны. Достичь такой цели возможно только путем компромиссов. Последние действия Обамы, Медведева, а также руководителей других ведущих стран Европы, Китая, Японии, стран Южной Америки свидетельствуют о возможной перспективе такой направленности событий.

— Какие перспективы, как геополитические, так и экономические, может открыть для Украины создание новой структуры безопасности?

Я уверен, что и для Украины, только такая система безопасности создает благоприятную перспективу. Если во главе мышления проявляется не боязливое противостояние, а желанное взаимовыгодное взаимодействие, то и геополитические, и экономические проблемы становятся решаемыми. Например, если Украина будет уверена в своей независимости и перестанет лихорадочно и панически повторять: «Кто и чем гарантирует наш суверенитет?», то больше может уделить внимание экономике и социальным стандартам.

— Каковы могут быть итоги переговорного процесса Москвы и Вашингтона в Женеве, целью которого является заключение нового соглашения о сокращении ядерных вооружений?

По информации обеих сторон чувствуется, что переговоры нелегкие и идут медленнее, чем предполагали. Однако чувствуется и то, что и россияне и американцы сели за стол переговоров, чтобы договориться. Об этом свидетельствует и совместное заявление Обамы и Медведева о продолжении действия существующего договора.

— Может ли факт ведения переговоров означать отказ Путина и Обамы от ядерных амбиций?

Насколько я смог проанализировать выступления Обамы, в его стратегической политике, одной из центральных идей выступает сокращение ядерного вооружения, но не полный отказ от него. Однако и это немало. Примером доброжелательности является и его решение, отменяющее создание противоракетных сил в Польше и локаторов в Чехии. Со стороны России приняты аналогичные меры. Таким образом, я сейчас не наблюдаю опасных ядерных амбиций со стороны этих лидеров.

— Вернемся к Будапештскому меморандуму. Как Вы оцениваете добровольный отказ Украины от статуса ядерной державы, учитывая владение полным циклом ядерной энергетики?

По-моему, это было мудрое решение. Все средства, которые должны были затратить на содержание и развитие ядерного военного потенциала, Украина могла использовать для более рациональных задач. С отказом от статуса ядерной державы Украина стала более безопасной и для себя, и для окружения. Вспомните, что случилось в Чернобыле. И это было еще до распада СССР, когда общество, так сказать, страдало от «чрезмерной» «дисциплины». Кто взял бы на себя ответственность, если ядерное оружие попало в ненадежные руки?

— Как может повлиять восстановление ядерного статуса Украины, о котором не раз говорил президент Ющенко, на отношения с западными и восточными партнерами?

Я надеюсь, что в Украине нет таких политиков во власти, которые не осознают реальной опасности. От восстановления ядерного статуса безопасность Украины не возрастает, а наоборот. На данный момент угрозы безопасности не существует, тем более, ядерными средствами. Однако если на территории государства появляются ядерные боеголовки, соседи имеют право на ответную негативную реакцию и оценку. Такое изменение в соотношении военных сил в восточноевропейском регионе грубо нарушало бы его безопасность.

— Украина находится на так называемом стыке геополитических систем. Таким образом, можно очертить формат совершенно новой концепции обеспечения безопасности Украины – присутствие и в одной, и в другой интеграции.

В этом я с Вами абсолютно согласен. Украина действительно находится на стыке геополитических систем. Когда к политической элите придет сознание собственной самодостаточности и не будет необходимости в поиске чужого покровителя, то наберут обороты и разработка концепции обеспечения безопасности Украины, и определение роли в международных отношениях, в том числе и возможности присутствия и в одной, и в другой интеграции. В этом плане Украина уже сделала первый шаг – 21 декабря в Будапеште пройдет конференция, посвященная построению новой архитектуры мировой безопасности. Организатором является украинский Международный Фонд «Единый мир». Стоит отметить, что господин Эдуард Прутник – председатель правления фонда – представитель позитивной волны политиков Украины, осознавшей важность решения мировых проблем. Поставив вопрос глобальной международной безопасности на повестку дня, МФ «Единый мир» привлек к Украине внимание международной общественности, ведущих международных экспертов по данной теме. Тем самым повысив рейтинг государства. Это, безусловно, позитивно отразится на пошатнувшемся имидже вашего государства. Ведь таким образом Украина выходит на новый уровень геополитических отношений, совместного поиска новой более эффективной архитектуры европейской безопасности.

Беседовала Ольга Корниенко

Поделиться:
Загрузка...