То, что происходит сегодня в Ингушетии, трудно назвать просто единичными проявлениями терроризма. Или акциями, направленными против власти – федеральной или республиканской. Подрыв машины, в которой находилась вдова недавно убитого оппозиционера Макшарипа Аушева, атака смертника на пост ДПС – все это сполохи одной и той же войны, ингушско-ингушской. Республика, считавшаяся некогда островком стабильности рядом с мятежной Чечней, превратилась в территорию, где все воюют против всех.
Утверждать, что это произошло само собой, было бы большим преувеличением. Такая Ингушетия построена отнюдь не самими ингушами. Она построена прежде всего федеральной властью – с небывалой заботой и усердием. Именно в Кремле принимали решение об отставке Руслана Аушева. Можно долго обсуждать, чем именно первый ингушский президент не угодил второму российскому, повторять старые обвинения насчет превращения Ингушетии в санаторий для чеченских боевиков, но только в самой республике тогда не стреляли. И уж тем более не стреляли друг в друга.
Можно было предположить, что Руслана Аушева снимают именно для того, чтобы республика перестала быть санаторием для Басаева. Но после его отставки в Москве хладнокровно следили за тем, как Ингушетия Мурата Зязикова превращается в настоящую воронку межкланового противостояния. Никакие апелляции к здравому смыслу не помогали. Владимир Путин так и не решился снять Зязикова, тем самым только повышая градус противостояния. И только когда термометр лопнул, когда один из ингушских оппозиционеров Магомед Евлоев погиб прямо в милицейской машине, Дмитрий Медведев направил в Ингушетию Юнус-Бека Евкурова. Но новый президент оказался связан по рукам и ногам – и в Москве продолжают делать все возможное, чтобы так и было.
Но самое интересное – если это можно назвать интересным – еще впереди. Месяц назад президент Медведев предложил назначить специального уполномоченного по Кавказу. Такое назначение было преподнесено как действенная мера по стабилизации обстановки во взрывоопасном регионе. Как и многие другие президентские инициативы, озвученные в послании главы государства Федеральному собранию, эта пока что остается под сукном. В кулуарах лишь циркулируют разнообразные слухи: на этот пост прочат то Рамзана Кадырова, то Сергея Иванова. Но кого бы из чиновников ни назначили, он, несомненно, постарается продемонстрировать свое умение наводить порядок именно на ингушском примере. Потому что в Чечне порядок уже якобы наведен, а в Дагестан просто страшно соваться. Так что маленькая Ингушетия обречена быть полигоном для удовлетворения чужих амбиций. Ее вновь захлестнет волна чисток, которой, конечно же, воспользуется один из противоборствующих кланов, ее президенту вновь постараются указать на его место в системе власти. А потом будут удивляться, почему все не столько стабилизируется, сколько взрывается.
А Ингушетии, между тем, не нужен наместник. Ей нужно внутреннее успокоение и примирение. Российские власти никак не могут понять, что им досталось не просто государство и даже не просто федеральное государство, а целый конгломерат различных стран и территорий, объединенных под российским флагом. Всем этим просто невозможно руководить из Москвы – то есть до поры до времени, конечно, можно считать, что руководишь, и даже изображать радость и эффективность. Но потом неизбежно наступает коллапс. Кажется, в Ингушетии он уже наступил.
Виталий Портников
