После долгих переговоров русские организации Крыма, наконец, объединились. «Русское единство» хочет собрать под свои предвыборные знамена всех жителей полуострова, считающих себя русскими. Но удастся ли новой политической силе не наступить на старые грабли?
Разговоры о предстоящем объединении русских организаций Крыма шли около двух месяцев. Итогом стала декабрьская презентация нового общественно-политического движения «Русское единство». Оно объединило большинство русских движений автономии. Цель, по утверждению инициаторов, — защитить гуманитарные и социально-экономические права русских крымчан.
Надо отметить, что инициаторы объединения постарались учесть те недостатки, в которых обычно упрекали русское движение Крыма. А именно: отсутствие новых лиц в руководстве и явную нехватку молодежи. На презентации нового движения один из самых давних активистов русского движения полуострова Сергей Цеков заявил, что пришло время смены лидеров, и пообещал уступить дорогу второму сопредседателю «Русского единства», 37-летнему Сергею Аксенову. Про самого Аксенова известно немногое: бизнесмен, в публичной политике около двух лет, и, по некоторым данным, кроме украинского, имеет ещё и российский паспорт.
С точки зрения предвыборной тактики, нынешнее объединение русских организаций – весьма своевременное. Выборы в Верховный Совет Крыма пройдут в марте 2010 года, предвыборная кампания стартует уже 19 декабря. При этом на полуострове, согласно соцопросам, не определились с предпочтениями около трети избирателей. Если же учесть, что в Крыму живет около 60 % этнических русских, а русскими по культуре и по духу считают себя еще больше, то потенциальная электоральная база нового движения весьма велика. А значит, главная интрига – сможет ли «Русское единство» создать на полуострове русское единство без кавычек. И вот тут появляются вопросы.
Последние 12 лет на выборах в крымский парламент русские организации никогда не набирали больше 10 процентов голосов. Грубо говоря, только каждый шестой этнический русский голосовал за русское политическое объединение. Чтобы не повторить подобного антирекорда, новое объединение должно проанализировать ошибки прошлых периодов. А их немало.
Классический недостаток всех русских организаций Крыма – неумение или нежелание пользоваться юридическими механизмами защиты прав русского населения. Предпочтение отдается митингам и популизму. Когда Украина ратифицировала европейскую хартию региональных языков (она позволяет использовать в Крыму русский язык как региональный), депутаты от русских партий даже не попытались использовать эту возможность на территории полуострова. Вместо этого они несколько раз инициировали проведение в Крыму консультативного референдума об отношении к идее русского как второго государственного. В итоге и референдум проведен не был, и возможности хартии не были реализованы. Однако лидеры «Русского единства» уже заявили, что в силу одного лишь юридического инструментария не верят. «Без проведения массовых акций, гражданских акций в защиту своих законных прав и интересов, на нынешнем этапе, в нынешнем государстве мы не обойдёмся», – убежден Цеков. «Мы можем объявить русский язык государственным в Крыму, — привел он пример. — Но как его реализовать? Выход один. Если бы наши школы забастовали, мы очень быстро заставили бы украинских чиновников проводить Единый госэкзамен на русском языке».
Ещё одни грабли, на которые наступали предшественники нынешней организации – это отсутствие в их программах внятного социально-экономического блока. Чаще всего их программа строилась вокруг гуманитарных вопросов: русский язык, русское образование, русская культура. И если социальным проблемам в программах уделялось хоть какое-то внимание (чаще всего это были обещания левого толка), то экономический блок ограничивался общими заявлениями вроде «наладить связи с Россией и Белоруссией», без конкретики. Подобная схема долгое время развязывала руки политическим силам, приходившим в парламент. За ширмой митингов в поддержку языка и культуры шел откровенный лоббизм финансовых интересов партийных спонсоров. Хочется надеяться, что нежелание лидеров «Русского единства» называть источники финансирования организации и отсутствие на данный момент у движения социально-экономической программы – временное явление.
Вызовом для нового движения может стать также соблазн объединить на выборах русских по этническому признаку. По мнению крымского политолога Андрея Мальгина, такая попытка, если она будет, заранее обречена на неудачу. «Русский национализм всегда был маргинальным движением. Может быть татарский, украинский, но русского этнического национализма в природе не существует. В этом смысле русские похожи на американцев: довольно трудно ответить, есть ли американский национализм», — уверен Мальгин. Голос крови становится определяющим только в условиях острого этнического вызова, а он в Крыму не больше, чем в той же России, считает политтехнолог из Нижнего Новгорода Сергей Борисов. По мнению эксперта, работающего в Крыму, никто не учитывает, что поверх этнической сетки общества в Крыму существуют несколько других не менее важных сеток. «По любому из важных вопросов мнение этнической группы будет разделяться. Разве сегодня все русские Крыма одинаково смотрят на проблемы собственности на землю? А ведь это не менее важный для Крыма вопрос».
Впрочем, повода упрекать себя в этническом национализме «Русское единство» не дает: по словам Сергея Аксенова, движение намерено представлять интересы всех «русскокультурных» жителей Крыма. А Сергей Цеков добавляет, что движение нацелено на защиту прав Крыма в целом.
Сегодня у объединения, которое претендует на роль выразителя интересов одной этнической группы, есть несколько путей развития. Либо организация скатится к шовинизму, либо уйдет в сугубо гуманитарную проблематику, либо предложит идеи, которые будут объединять крымчан вне зависимости от национальной принадлежности. Третий путь – самый перспективный. Любая узко-национальная политсила будет восприниматься как маргинальное объединение – и на уступки ей официальный Киев будет идти только перед общенациональными выборами, чтобы заручиться её поддержкой. При этом шансы такого движения вести диалог с центральной властью и заниматься конструктивным политическим лоббизмом в межвыборный период будут практически равны нулю. Это хорошо иллюстрирует пример меджлиса крымских татар: Киев начинает прислушиваться к их требованиям только в контексте парламентских или президентских выборов.
«Русское единство» не настроено ограничивать себя только гуманитарной работой. А значит, движению придется либо становиться «русским меджлисом», что вовсе не гарантирует ему голоса всех этнических русских полуострова, либо превращаться в общекрымское политическое движение, которое будет бороться за голоса 30 с лишним процентов не определившихся. Во втором случае оно должно сделать ставку на эффективность и конкурентоспособность – идей, программ и методов работы. Повторять ошибки предшественников времени уже нет.
Павел Казарин
