Практически все кандидаты на президентский пост собираются проводить конституционные изменения. При этом почти все собираются усиливать президентскую власть. Это вполне понятно, и отвечает не только их чаяниям, но и желанию народа, до сих пор уверенного: все решает только сильная рука.
Однако, ввести диктатуру в Украине не так просто. Нынешний «постмайданный» менталитет большинства населения все же склоняется к авторитаризму образца де Голля, чем к классическим диктатурам. Образцами для подражания многим служат Россия и Беларусь. Диктаторские и корпоративные черты управления этих стран не только отвечают представлениям значительно части народа о государстве как о патронажной системе, но и «освящены» идеей ментальной и исторической близости наших государств.
И все же
оба главных кандидата на пост президента, как и большая часть кандидатов уровнем поменьше, отнюдь не пригодны на роль абсолютных диктаторов. Мощи перевести все активы страны на себя, и «замкнуть» их на «вертикали», как в России, не получится. Плюс менталитет той части населения, которой более близки европейские ценности. К тому же, диктатура должна иметь какую-либо идеологическую основу. Но ни одна из двух парадигм развития – националистская и славяно-интеграционалитская (то есть, промосковская) не имеют абсолютного доминирования в Украине. Что означает одно: протестные настроения против любых попыток установить диктатуру под однозначным идеологическим соусом всегда будут иметь место – их найдется, кому спонсировать.
Тем не менее, кандидаты в президенты сочинили свои программы и раздают свои обещания так, как будто они уже стали единовластными хозяевами Украины. Большинство оглашаемых ими программных тезисов относится к нынешней компетенции власти премьер-министра больше, чем к полномочиям президента.
Уже отмечалось, что программы большинства кандидатов составлены с проекцией на очередное перекраивание Конституции под победившего лидера и перераспределение полномочий в пользу президентской власти. Даже если они не призывают изменить Конституцию, осуществить большинство их обещаний невозможно без тех полномочий, которые сосредоточены ныне в руках премьера.
Население, по большому счету, не очень информировано о тонкостях законодательства. Народу нужно, чтобы фигура во главе страны была во-первых, приемлема им с ментально-идеологической точки зрения, а, во-вторых, чтобы была сильной и «сажала». И все же тенденции очевидны. Попытки социологов выявить тонкости электоральных предпочтений увенчались следующим результатом.
Согласно соцопросу, проведенному Национальным институтом стратегических исследований, 60,4% опрошенных заявили, что вносить изменения в Конституцию Украины необходимо, 13,5% считают, что нет необходимости менять Основной закон, 26,1% затруднились ответить на этот вопрос.
При этом 35,4% являются сторонниками президентской формы правления, когда президент избирается всенародно и сам возглавляет правительство. И почти столько же — 36% — заявило, что выступает за президентско-парламентскую форму правления, когда президент избирается всенародно, а правительство формирует парламентское большинство.
За парламентскую форму правления выступили только 9,5% человек. Еще 19,1% затруднились с ответом. Этим, судя по всему, или действительно все равно (такие даже на выборы не ходят), либо их устроит любая форма перекройки нашего Основного закона.
Итак, сторонники парламентской модели у нас в очевидном меньшинстве. А президентская и парламентско-президентская модели могут быть трансформированы в диктатуру и авторитаризм соответственно.
Нынешняя Конституция предусматривает парламентско-президентскую модель. Но она дискредитирована управленческим хаосом позднего ющенковского режима и потому у победителя есть карт-бланш от народа на ее реформирование. Отсюда также растут ноги наполеоновских обещаний кандидатов.
Большинство кандидатов «малой группы», понимая, что их программы имеют лишь декларативный характер, предпочли вообще не заморачиваться идеей реформирования конституции. В основном, они ограничиваются требованием об отмене депутатской неприкосновенности, сокращении числа депутатов, выборности судей и глав администраций.
При этом полное обновление Конституции предусматривает лишь ограниченное число кандидатов. Самый характерный в этом плане пример – Анатолий Гриценко: он предлагает ввести своего рода 100-дневную президентскую диктатуру, а уж после подумать о новой Конституции. Такой себе латиноамериканско-африканский вариант. Только там такие эксперименты затягивались лет на 5-10 минимум, и являли собой известные примеры репрессий с массовыми нарушениями прав человека.
Сторонниками президентской формы правления впрямую называют себя Олег Тягнибок и Сергей Тигипко.
Петр Симоненко выступает единственным «парламентарием» среди кандидатов в президенты. Давно замечено, что он в этом плане – самый непоследовательный кандидат: собирается отменить президентский пост, на который сам же и баллотируется. Что лишний раз говорит о ритуальном характере его борьбы за трон.
Арсений Яценюк старается особо Конституцию не реформировать. Его больше озаботили в последнее время глобально-идеологические вопросы.
Ни Ющенко, ни Тимошенко, ни Янукович не раскрывают сути конституционных изменений, которые они собираются внести. Впрочем, Янукович обещает лишь одну новацию, которая требует изменений в Конституции — государственный статус для русского языка. А вот Тимошенко и Ющенко только декларируют необходимость изменения Основного закона – понятное дело, что в сторону усиления президентских полномочий, но методы этого не показывают. Судя по всему, они, как, впрочем, и Янукович, будут надеяться, в первую очередь, на новые парламентские выборы или внутреннее переформатирование существующего парламента.
Таким образом, большинство кандидатов с реальными возможностями либо занять президентский пост, либо воссесть в премьерское кресло при новой власти, либо являющиеся фактическим или потенциальными лидерами парламентских политсил, выступают за усиление президентской власти. Даже понимая свои шансы: потенциальные премьеры лишают себя части полномочий, лидеры партий и блоков – отбирают часть влияния у Верховной Рады.
Но логика подстройки под желания населения и под свои «струны душевные» диктует свое. Отсюда – и обещания в сугубо патронажном духе: увеличить население, сделать доступнее жилье, вернуть вклады и т.д. В нынешних условиях президент лишен возможности влиять на эти процессы, относящиеся к премьерской компетенции.
Так что возвращение к новой форме кучмизма неизбежно. Так хотят не только кандидаты – так хочет народ. Во всяком случае, возражать он не будет. Если наведение порядка не перейдет известную грань – идеологическую, в первую очередь.
Но даже показательно посадить пару взяточников, даже прошлого режима, даже из стана политических оппонентов – это надо же волю иметь! Хотя иначе имидж «сильной руки» никак не создать. Нужны показательные «посадки». Если при этом не ворошить идеологические вопросы – русский язык, УПА и т.д. – у нового президента есть шанс получить народную поддержку в своем желании перекроить Конституцию и в неизбежной войне с парламентом.
Главное – не перейти грань самодурства и не впасть в действительно диктаторский раж. Что, в душе, очень хочется сделать почти всем нашим отцам и матерям народа.
Кирилл Валихов
