Если на Украине тема «голодомора» как сознательного истребления украинцев Москвой давно уже выведена на государственный уровень, то в Казахстане аналогичная трактовка голода 1930-х годов оставалась достоянием преимущественно национально озабоченной интеллигенции.
Рассуждениями на эту тему были полны казахоязычные газеты, но, поскольку их почти никто не читал, даже сами казахи, особого резонанса эта тема не имела.
Ситуация изменилась сравнительно недавно, когда был принят закон, согласно которому не меньше 50% всего медийного поля должно быть на казахском языке. Вот тут-то позиция казахских националистов стала приобретать достаточно широкую известность. Более того, находить достаточно широкий отклик среди молодежи коренной национальности, считающей себя обделенной жизненными благами.
Виновники, разумеется, все те же, что во время перестройки и «парада суверенитетов». Во-первых, это, конечно, русские, которые столетиями были «угнетателями», да и сейчас слишком хорошо живут (за счет, ясное дело, коренного населения). Во-вторых, разумеется, власть, которую устраивает нынешнее положение вещей и которая недостаточно национальна. Ну и, естественно, «Москва», с ее имперскими амбициями и отсутствием желания каяться за имперские же грехи прошлого.
В результате Союз писателей Казахстана выступает со следующим заявлением, подписанном в т. ч. политологами, журналистами и общественными деятелями:
«Страшные события голодомора не имеют никакой связи с «нехваткой урожая», или «неготовностью кочевников к социализму», как говорилось в те годы, но это акция, направленная на истребление казахского народа, проводимая Сталиным, Голощекиным и партией большевиков. Такой была политика высшего руководства Советского Союза тех лет. Самое настоящее преступление, борьба с народом».
То, что в начале 30-х годов ХХ века было совершено преступление против населения сельскохозяйственных регионов СССР, в России уже давно признано. Существует официальная оценка, подготовленная Государственной Думой РФ. В изданном 2 апреля 2008 года официальном заявлении «Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР», согласно заключению комиссии при ГД РФ, на территории Поволжья, Центрально-Черноземной области, Северного Кавказа, Урала, Крыма, части Западной Сибири, Казахстана, Украины и Белоруссии «от голода и болезней, связанных с недоеданием» и «вызванного насильственной коллективизацией», в 1932–1933 гг. погибло около 7 млн человек, причиной чему были «репрессивные меры для обеспечения хлебозаготовок».
Зачем же подавать дело так, словно речь шла исключительно о казахском народе? К тому же авторы обращения далее сами указывают: «Было истреблено население таких сельскохозяйственных регионов СССР, как Казахстан, Поволжье, Украина. Большевики не жалели и русских, отбирая у них скот и кров».
Тем не менее, авторы упорно сворачивают на тему жертв именно среди этнических казахов, указывая, что «в 1916 году численность казахов составляла 6 млн, тогда как к 1933 году количество казахов уменьшилось до 3 млн человек. С 1918 по 1922 гг. погибло порядка 1 млн представителей казахской нации, а уже к 1933 году цифра потерь среди казахов возросла до 2,3 млн человек. В основном это были жители аулов, занимавшиеся сельским хозяйством».
По приведенным цифрам спорить бы очень не хотелось, но, похоже, они несколько преувеличены. По официальным данным, согласно Всесоюзной переписи населения СССР 1926 года, казахов насчитывалось 3,968 млн человек, а согласно переписи 1939 года – уже всего 3,1 млн человек. Хотя, конечно, трагедия налицо, и с этим никто не спорит.
Тут также стоит сделать еще одно уточнение: в отличие от русских или украинцев, казахи в то время землепашеством практически не занимались, а вели кочевое или полукочевое хозяйство. Именно с подачи тогдашнего первого секретаря Казкрайкома ВКП (б) Филиппа (Шаи Исаевича) Голощекина и была проведена кампания по переводу казахов на оседлый образ жизни с одновременным изъятием у них основного поголовья скота. Тогда, действительно, много людей погибло от голода, значительная часть казахов откочевала в Китай и Монголию. Кстати, ранее Голощекин отличился и в преступлениях перед русским народом: в частности, принимал участие в расстреле царской семьи, в расправах с восставшими крестьянами в Сибири и Поволжье. Позже Голощекина, правда, расстреляли как «врага народа», но это, наверное, слабое утешение и для русских, и для казахов.
Так что, видимо, не стоит противопоставлять эти народы, подавая общую для всех трагедию как исключительно свою. А уж тем более – делать такие выводы: «За беды нашего народа свою ответственность сегодня должны нести коммунистические партии республик СНГ, пришедшие на смену КПСС. Они должны ответить за геноцид».
Причем это – еще относительно «умеренная» позиция. А вот директор Государственного исторического института Буркитбай Аяган на страницах издания «Айкын», не так давно перешедшего под крыло президентской партии «Нур Отан», заявляет: «Общество должно дать политическую оценку голодомору 30-х годов. Необходимо назвать имя того, кто повинен в огромном количестве смертей. Требуется исследовать всевозможные документы, Москва должна просить прощения за свои кровавые злодеяния. Ведь в те годы погибло более трех миллионов ни в чем не повинных казахов!»
Максим Хрусталев
Комментарий:
Заведующий Отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин:
– Действительно, тема «казахского голодомора» весьма оживилась в последние 2–3 года на страницах казахоязычной прессы, да и вообще среди казахской гуманитарной (а другой там практически и нет) интеллигенции. Разумеется, примером послужила деятельность «оранжевых» на Украине, попытка Ющенко вынести тему своего «голодомора» на трибуну ООН, ОБСЕ и прочих международных организаций. Впрочем, надо отметить, что если украинские националисты отработали эту тему за много десятилетий и даже создали нечто наукообразное вокруг своего «голодомора», то в Казахстане этого пока нет. Был действительно факт массового голода, численность его жертв, по разным оценкам, колеблется от 1 до 3 млн, но серьезных исследований в этом отношении никто, за исключением уже умершего Таира Мансурова, не проводил, а все остальное преимущественно носит характер беллетристики.
Власти Казахстана с большим нежеланием касаются этой темы. Сам Назарбаев отлично понимает, что ее педалирование приведет к росту напряженности в обществе, торпедирует его идею создания единой «казахстанской нации». Кроме того, понятно, что взвинчивание националистической волны, которое последует за раскручиванием темы «голодомора» (или «ашаршылыка» по-казахски), вызовет массовую волну русской эмиграции. А это нанесет неминуемый удар и по экономике Казахстана, да и по евразийским мечтам самого Нурсултана Абишевича. Поэтому и другие представители казахстанской элиты стараются эту тему не поднимать. Наглядный пример – премьер-министру Масимову недавно был задан прямой вопрос в эфире «Эха Москвы» по этому поводу. Так вот, он вежливо ответил, что это – очень болезненная тема, и он не хотел бы, в подражание некоторым лидерам республик СНГ, подрывать в обществе стабильность, поднимая эту тему. Думаю, в ближайшие годы казахстанская элита будет продолжать такую же линию, оставив тему «голодомора» для национально озабоченной интеллигенции.
