Советско-финскую войну (в Финляндии ее именуют Зимней) с легкой руки Твардовского принято было называть "незнаменитой". Действительно, она ничуть не прибавила славы советскому оружию. Вся огромная военная машина 200-миллионного Советского Союза в течение трех с половиной месяцев (война началась 30 ноября 1939 года и завершилась 12 марта 1940-го) так и не смогла полностью разгромить 4-миллионную Финляндию, которая утратила часть территории, но сохранила независимость. Красная Армия потеряла убитыми и умершими от ран около 170 тысяч человек, что примерно в 7 раз превысило финские потери. Главное же, советские войска продемонстрировали перед всем миром свое неумение вести современную войну, особенно по части управления и взаимодействия различных родов войск.
Конечно, если бы Сталин продолжил войну, Финляндия бы в течение еще пары месяцев все-таки была бы поставлена на колени. Однако он торопился освободить войска, чтобы подготовить удар в тыл Гитлеру, когда он увязнет, как надеялся Иосиф Виссарионович, в боях на неприступной линии Мажино. С линией Мажино, как известно, вышла неувязка, но это уже совсем другая история. Кстати сказать, по плотности дотов и дзотов линия Маннергейма уступала линии Мажино в 10 раз и совсем не была столь уж неприступной, как о том трубила советская пропаганда.
Но главной причиной замалчивания Зимней войны в СССР стали все же не наши военные неудачи. В конце концов, в Великую Отечественную войну Красная Армия тоже воевала не слишком здорово: соотношение с противником по безвозвратным потерям было ничуть не лучше, чем в финскую войну. Но это не помешало мифу Великой Отечественной стать одним из главных мифов советской эпохи и единственным из них, который смог сохраниться и в наши дни. А вот с финской войной так не получается. И народная память прошла мимо этой войны. О ней не поют песен и не слагают легенд. И дело тут прежде всего в том, что эта война была результатом неспровоцированной агрессии со стороны нашей страны. Согласно секретному протоколу к пакту Молотова–Риббентропа, Финляндия входила в советскую сферу интересов, и после раздела Польши Сталин решил прибрать к рукам и эту добычу.
Предлогом для начала войны послужил инцидент в районе пограничного поселка Майнила 26 ноября 1939 года. По советской версии, красноармейцы подверглись артиллерийскому обстрелу с финской территории, в результате которого было убито четверо и ранено восемь бойцов. Финны, разумеется, это отрицали. В годы перестройки российские и финские историки доказали, что майнильскую провокацию организовал НКВД: выстрел был произведен с советской территории, а дислоцированный в районе Майнилы 68-й стрелковый полк 70-й дивизии, согласно его боевым донесениям, 26 ноября потерь вообще не имел.
Не удалась и попытка представить войну как помощь братьям по классу. Сформированное по указке Сталина марионеточное правительство "Финской демократической республики", будто бы поднявшее восстание против "белофиннов", никакой поддержкой в Финляндии не пользовалось и всю войну провело в тыловом Петрозаводске. В сформированной же якобы этим правительством "Финской народной армии" настоящих финнов можно было пересчитать по пальцам. В боях эта так называемая армия практически не участвовала – ее готовили для парада в Хельсинки, который так и не состоялся.
Сегодня, когда у нас создана президентская комиссия по борьбе с фальсификациями истории в ущерб интересам России, многие, наверное, поостерегутся прямо говорить, что в войне с Финляндией Советский Союз был агрессором, — а то как бы не отправили на правеж в эту самую комиссию. И 70-летний юбилей незнаменитой войны проходит как-то незаметно. Ни тебе громких премьер, ни высоких визитов. Действительно, а что отмечать? Что громадный Советский Союз ни с того ни с сего напал на маленькую Финляндию, да так и не смог ее сломить?
Для Советского Союза и современной России стало своего рода удачей, что в июне 1941-го финны, движимые желанием вернуть отторгнутые Сталиным территории, нерасчетливо вступили в союз с Гитлером и напали на СССР вместе с Германией (эта кампания известна в Финляндии как "война-продолжение"). Вот эта война, в которой агрессором была уже Финляндия, лишила финнов морального права (а заодно и юридического) требовать возвращения территорий, утраченных в результате советской агрессии в 1940 году. А если бы финские политики в 41-м были мудрее и не ринулись заодно с Гитлером отбирать у Советского Союза Карельский перешеек, то, возможно, сегодня Россия вела бы с Финляндией еще более ожесточенные исторические споры, чем с Польшей. И территориальные претензии к России со стороны Финляндии трудно было бы назвать необоснованными.
Борис Соколов
