Сегодня, конечно, самое главное событие — «Невский экспресс». Либо ваххабиты, либо фашисты. Самое страшное, что ощущение, что это только начало. Дай бог, чтобы я ошиблась. Но распад государства достиг такой степени, что совершить теракт не сложнее, чем, допустим, милиционеру стрелять в супермаркете людей. А милиционеры у нас людей в супермаркете стреляют.
Юлия Латынина, кандидат филологических наук, известный журналист и писатель
Почему ваххабиты? Я сейчас довольно много занимаюсь взрывами 1999 года. И одна из вещей, которая меня поражает, это не то, почему они были совершены, а то, почему они в какой-то момент прервались. Потому что степень безнаказанности и тогда уже переваливала за все мыслимые границы. Вот такой маленький пример, один из десятков. Гочияев взрывает дома в Москве. Спокойно уезжает в Карачаево-Черкесию, останавливается там в домах родственников. Через некоторое время берут уже его шурина — Тайкана Французова, тоже с взрывчаткой и детонаторами, где-то на горном перевале. Естественно, говорят, что он там хотел взорвать то, сё, поезд, десятое. Видимо, рапортуют о больших успехах.
Потом опять начинается серия взрывов — в Кавминводах, в Невинномысске, это уже происходит в конце 2000 — начале 2001 года. Ребята, отрапортовавшие об успехах, ФСБшники, явно не могут понять, что у них взрывается, пока 24 марта 2001 года у них возле аула Адыге-Хабль черкесские гаишники не останавливают машину, за рулем которой сидит некто Арасул Хубиев, и говорят: «Парень, а чего у тебя так странно машина устроена, что бензобак заварен, а бензин поступает из канистры пластиковой?» После этого машину с этим Хубиевым отвозят на пустырь, вызывают взрывотехников. Вокруг собирается толпа, естественно. Ну как в ауле Адыге-Хабль разминировать машину без толпы? И ровно 10-00 это всё взрывается, причем вместе с двумя другими машинами, одна из которых в Минводах, а другая в Ессентуках установлена около рынка. Итого, 24 трупа. Хубиева, водителя, тут уже берут за ноздри. И вылезает тот же Гочияев. И во время процессов, которые происходят, не то что обвинение, а родственники террористов кричат: «А почему вы взялись за наших ребят? А почему вы не ловили Гочияева, когда он здесь всю весну и всю зиму по горам скакал?» Т.е. родственники обвиняют.
Более того, что происходит после этого. После этого происходит еще 6 февраля 2003 года, когда на «Автозаводской» взрывается Анзор Ижаев, еще один ученик Гочияева, еще один воспитанник того же самого «учкекенского джамаата». И все разводят руками — ах, какая неожиданность. А после этого происходит 31 августа 2004 года, когда в рамках взрывов самолетов, в рамках Беслана происходит теракт, во время которого взрывается родственник Гочияева — он случайно взорвался вместе с шахидкой на «Рижской» — Николай Кипкеев. И этого Кипкеева, кстати, разыскивали еще с 2001 года, потому что он участвовал еще в тех мартовских терактах.
И ощущение полной безнаказанности, особенно когда понимаешь, что человек, который организовал взрывы в Москве и за которым вроде бы должны были охотиться, на самом деле совершенно спокойно полтора года жил в Карачаево-Черкесии, и, по словам родственников его сообщников, никто его не трогал. Учитывая, что у нас сейчас на Кавказе резкое обострение, у нас в Ингушетии зачистили клопиное гнездо, им больше деться некуда, они повылезали наружу, они начали взрываться. Понятно, если у нас взорвался назрановский ГОВД и после этого министр даже не почесался, и министра даже не уволили, министр продолжал играть в футбол, то будет взрываться. Потому что пока единственный, кто охотится за этими ребятами, это Рамзан Кадыров, со свойственной ему гуманностью. Очень понятно, что эти ребята поймут, что в Чечне им тяжело, а в Москве гораздо проще. Просто физически проще.
Второй вариант — фашисты. Арестованы предполагаемые убийцы Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой Никита Тихонов и Евгения Хасис, на допрос по этому поводу вызваны как члены организации «Русский вердикт» и «Русский образ», которая позиционировалась как созданная в рамках проекта «управляемого национализма». Организация, достаточно близкая к Кремлю, достаточно близкая к идеологам Кремля. На допрос, более того, вызван один из журналистов «Комсомолки» Дмитрий Стешин, который, как полагает следствие, очень близок к этим арестованным, является одним из идеологов «Комсомолки», является одним из идеологов вот этого… Все думали, что у нас фашизм такой маленький и ручной. Оказалось, когда этих ребят стали брать, что у них целый арсенал оружия. Одного пришли брать, думали, что он пешка. Так отстреливался из двери квартиры, ранил шестерых оперативников, которые его брать пришли. Оказалось, у него дома целый арсенал оружия.
У нас в «Новой газете» — сейчас я говорю от имени «Новой газеты» — есть большие основания полагать, что готовится целая серия терактов, первым из которых было убийство антифашиста Ивана Хуторского. Убийство, по поводу которого «Комсомолка» — та самая, в которой работает г-н Стешин, — написала, что вот убили хулигана. Собственно, это не только то, что предполагают в «Новой газете». Это, например, то, что сказала Галина Кожевникова из центра «Сова»: сейчас это гнездо разворошили, сейчас есть большие основания полагать, что будет очень плохо. Не плохо, а очень плохо.
Тем более, что, помимо этой операции ответа фашистов, которые оказались гораздо сильнее и которые оказались чистой азефовщиной… Проект управляемого национализма — я не знаю, делал ли его Сурков, под Сурковым — вот это всё вылезло, азефовщина. И сейчас власть, не знаю, как сможет с этим монстром совладать, которого она сама растила и сама, судя по всему, финансировала. Потому что в том же «Невском экспрессе» погибли в том числе и представители власти. И будет гигантская акция. С другой стороны — прикрытие, гигантская акция damage control. Мы уже видим, что изо всей силы отмазывают арестованных Тихонова и Хасис. Это с одной стороны. Отмазывают те, кто сами причастны. А либеральная общественность, поскольку она боится похвалить что-нибудь, что делает государство и следствие, то она как-то стыдливо говорит: ну, не знаем, раз арестованы, значит, наверное, не виноваты. Очень тяжело в таких случаях работать следователям, тем более если за ними фашисты уже наладили слежку вполне реально.
Что объединяет обе эти версии — ваххабитов и фашистов? Одно — абсолютная безнаказанность, полный распад государства. У нас убийства не просто превратились в новости, они перестали быть новостями, как на войне. Когда убийств отдельное, это новость. А когда на войне, это уже статистика. У нас путинская система начала сыпаться с самой неожиданной точки. После того, как «ЮКОС» был отобран, и после того, как сын министра обороны задавил безнаказанно старую женщину на шоссе, оказалось, что всё можно. И стали совершать преступления либо менты, либо кто угодно, потому что менты ничем не занимаются. Вот это ощущение войны, это ощущение полного, тотального распада государства, оно висит в воздухе. Потому что от чего всё это происходит, вне зависимости от того, теракт это, майор Евсюков, это убийство Магнитского в СИЗО? Всё это как с неубранной квартирой. Если посреди квартиры стоит мусорный бачок, значит, в ней заведутся тараканы.
