Вы говорили, что нет крови? Пожалуйста.
Убит украинец. Убит абхазец. Убит юрист.
На границе. В ресторане. В тюрьме.
Правоохранительными органами.
Правоохранительными органами.
Правоохранительными органами.
Они говорят, что они не стреляют.
Они говорят, что они отстреливаются.
По закону. По праву. По совести.
Ради меня. Ради вас. Ради России.
Ради мира на земле.
Фото РИА Новости
Украинца убили вот почему. Существует государственная российско-украинская граница. В районе Волчанска, где жил украинец, она представляет собою воображаемую линию. Украинец пересек её со стороны бывшей Курской дуги в сторону Харькова. Харьков – бывший наш город, где придумали бывший танк Т-34. В праздничные дни его и сейчас таскают по Красной площади. Туда-сюда. Под оркестр. А Путин с Медведевым делают танку ручкой. Украинец ехал на «Ниве». «Ниву» делают на ВАЗе. ВАЗ – бывшая всесоюзная ударная стройка. Украинская ССР до 1991 года входила в СССР. Пуля попала украинцу в шею. В городе Чертково российско-украинская государственная граница проходит по улице Дружбы народов. В Берлине, при нелегальном преодолении стены, убили сотни людей. Точная цифра неизвестна. Но известно, что всех до одного – с восточной стороны. Российско-украинская граница в тыщу раз длиннее Стены, а убили всего двоих. И тоже с востока. Немцы стреляли наповал. На нашем востоке все гуманнее. Украинцу сначала стреляли по-товарищески. Добрыми пулями и сигнальными ракетами. Он не внял. Пришлось пристрелить. Потому что еще пять метров – и он бы ушел. Он бы скрылся в глубинах Харьковской области вместе с контрабандой. Украинец противозаконно вез «оборудование для плавсредств». Так официально называют весла для фанерной лодки. Весла и уключины. Комиссия с российской стороны уже состоялась. Убили украинца правильно. Ущерб от уключины подсчитывается. Точнее, предполагаемый ущерб. «Ниву» придется конфисковать. Вместе с уключинами она осталась за пять метров до границы. Благодаря бдительности. Звали убитого, вроде, Галкин. Или Галка. У нас в России что тех, что других – как ворон. Так что не факт, что этот украинец – украинец. Но факт, что его убили.
Абхазца убили вот почему. Он кушал в ресторане «Макдональдс» и пошел попысать. И приятель его пошел попысать. И еще три милиционера пошли попысать. Так вместе и вошли. Место, куда они вошли, традиционно характеризуется в нашем отечестве запредельной конфликтностью. Народу – толпы, оборудования – в обрез, и что ни вечер на подступах к писсуарам вспыхивает та еще Курская дуга. Абхазец этот был молодой, 19 лет, жизни не знал. Не знал, что милиция у нас – пострашнее Т-34. Увидел милицию – сигай в окоп, рви в тыл. Может, уцелел бы. Хотя не факт. Но факт, что его убили.
Юриста убили вот почему. Он не с теми иностранными инвесторами снюхался. Среди иностранцев, надо вам сказать, есть инвесторы хорошие и есть инвесторы плохие. По запаху их различить очень сложно, потому что инвестиции не пахнут. Терминологически вернее делить инвесторов на кошерных и некошерных. Как утверждают знающие люди, обыкновенному человеку отличить первых от вторых никак невозможно. Определяет кошерность специальный раввин. Только он вправе из двух одинаковых цыплят одного одобрить, другого забраковать. У нас кошерными раввинами по зарубежным инвестициям являются высшие правительственные чиновники. Скажем, деньги Rusal, компании с острова Джерси – это кошерно. Поэтому Rusal уже получил из казны 4,5 миллиарда долларов и еще много получит. Деньги же Hermitage Capital с полуострова Манхэттен приказано считать богомерзкими. Поэтому миллиарды с Манхэттена уже разграбили, а юриста Магнитского посадили в тюрьму. Сажали его здоровеньким, но за год юрист сдал. Хотя ничего страшнее братского унитаза под названием «чаша» ему в камерах Бутырки не предъявляли. Вина юриста не установлена, но она есть. Она состоит в том, что юрист не помог следствию установить свою вину. Пришлось задействовать чашу. Не ту, не сократовскую, не с цикутой. Но тоже с летальным исходом.
Весь этот бред подтвержден строго документально. Они были рождены, чтобы бред сделать былью. Три короткие жизни – 19, 26 и 47 лет – хрустнули под грузом каких-то идиотских обвинений и копеечных проступков. Не так поехал. Не туда попысал. Не тем давал советы. Потом будут оглашены итоги официальных расследований. По всем 11 меридианам протянет тухлятиной бездарных фальшивок. Погибших объявят виновниками. Стрелочников вслух пожурят, тихо наградят. Потом на границе Дружбы застрелят третьего и четвертого. Потом комиссии в дурацких фуражках скажут, что все так.
Мы звереем, господа, но это вторично. Первично, что мы тупеем. Больше не нужна пудра, чтобы пудрить нам мозги. Достаточно грязи. Парня убили за уключину – они делают из него террориста. Вся система заточена под силовое подавление народа – они сваливают вину на сержанта без прописки или тупую тюремную фельдшерицу.
Сечет не кнут – сечет палач. Матрица общественного восприятия программируется на самом верху. Растоптать человека и вытереть ноги о его доброе имя – это стиль правления, который вот уже более десяти лет внедряет в наше общество сам В.В. Путин. С помощью огромного пропагандистского аппарата, через миллионы экранов в наших домах национальные лидеры личным примером насаждают в наших душах терпимость к самовластью, восхищение хамством, восторг перед циничным пренебрежением к жизни и достоинству людей.
Стоя в Крыму, на законной украинской территории, где его встретили гостеприимно и уважительно, наш всемогущий премьер позволил себе измываться над достоинством и репутацией президента страны, по приглашению которой он приехал. В зале смеялись. За пределами зала – тоже. Чтобы нагляднее убедиться, чему мы научились радоваться и что с нами всеми произошло, давайте перенесемся мысленно на другой полуостров, на другое полушарие.
Итак, это уже не Крым. Это Флорида. Пальмы повыше, океан погуще, а в общем – те же субтропики. Из лучшего зала в Орландо высокий российский гость, приехавший по приглашению вице-президента США, вещает через Си-эн-эн. Переговоры, понятно, о газе, больше нам говорить не о чем. Но танцуют все. А что вы скажете, интересуется загорелая девица, про Ирак? Девица, так девица. Про Ирак, так про Ирак. По-английски, так по-английски. «Boitsy vspominayut minivshiye dni, – улыбается наш кошерный полиглот, – i bitvy, chto vmeste prosrali oni».
Представили? И совершенно напрасно. Подобное лежит за пределами воображения. У бляхи под названием хамство оборотной стороною может быть только трусость. В равной мере невероятно, чтобы по сверкающему Мерседесу-500 с люксембургским флажком, преступно пересекающему воображаемую госграницу в районе Волчанска, бдительный сержант открыл огонь на поражение. При всем том, что «Мерседес» и «Нива» являются равноправными самодвижущимися транспортными единицами, но над одним сияет кошерный нимб неприкосновенности, а на другом – кружок внутри кружка, еще кружок внутри кружка, а в самом центре – горло украинца.
Кто бы мог подумать, что так скоро фигуральное «мочить в сортире» обернется натуральным руководством к действию?
ВЛАДИМИР НАДЕИН
