Автор книги «Освободительная война татарского народа» Нурулла Гариф и его оппонент Александр Овчинников, в июне обратившийся в прокуратуру Республики Татарстан с просьбой провести экспертизу этого труда на предмет наличия материалов, разжигающих национальную и религиозную рознь, на днях, наконец, познакомились лично.
Правда, пожимать друг другу руки все же не стали. «Я с тобой не примирился, потому что не ругался», — улыбнулся оппоненту Нурулла Гариф.
Несмотря на недавний отказ Следственного отдела по городу Казани в возбуждении уголовного дела по ст. 282 УК РФ в связи с книгой Гарифа, «война историков» не закончена. Если Нурулла Гариф разделяет точку зрения прокурора Татарстана Кафиля Амирова, согласно которой «дискуссии по спорным вопросам, в том числе и в науке, не всегда решаются через органы прокуратуры», то дело его оппонента намерено продолжить казанское Общество русской культуры. О мотивах, заставивших его обратиться в правоохранительные органы, и своих жизненных воззрениях рассказал Александр Овчинников.
— Александр, как бы вы оценили состояние исторической науки в Татарстане?
— Наука не может быть национальной. Сейчас Институт истории Академии наук Республики Татарстан (РТ) выполняет больше идеологические, чем научные функции, и это очень похоже на то, что творилось в советской истории в пятидесятые годы прошлого века. На мой взгляд, было бы неплохо организовать исторический институт при казанском научном центре РАН – он не будет подвластен местным властям.
— И возглавит его русский историк?
— Нет, зачем? Я сторонник атомизированного общества, а национальность — все-таки дело прошлого. Человек сам по себе. Татары, русские — это абстракция. И хотя моя семья абсолютно русская, мой дом – обычная крестьянская изба, в углу – иконы, я считаю себя россиянином.
— То есть национальность у вас отсутствует?
— Почему? Россиянин – это и есть национальность. Русские, башкиры, татары, чеченцы – все это россияне. Сейчас Россия вступает на путь капиталистического развития, и у нас должна сформироваться единая капиталистическая нация — нация россиян. Все другие течения и настроения, которые искусственно подогреваются, будь они русофильскими, татарофильскими или чеченофильскими, на деле есть отклонения от естественного развития. Если единая российская нация не будет сформирована, это, к сожалению, приведет к развалу страны.
— Между народами, населяющими нашу страну, есть ощутимые различия. Куда же их девать?
— Создание нации россиян сгладит их, поскольку эти различия и особенности, на мой взгляд, искусственно подогреваются. Хотя индейцы отличаются от негров, в существовании американской нации никто не сомневается. Предоставление государственности северокавказским народам и народам Поволжья консервирует развитие человека на религиозно-этнической стадии. Человеку с детства внушают – ты, дескать, русский (или татарин), у твоего народа великая история… А гордиться нужно не принадлежностью к тому или иному народу, а тем, что ты – россиянин.
— У единой российской нации, должно быть, будет один язык?
— Да, и языки разных народов РФ можно рассматривать как диалекты единого российского языка, базой которого будет русский.
— Русскому народу, как и другим, придется отказаться от языка, культуры, идентичности в пользу «российскости»?
— В общем, да. И это нужно сказать четко и твердо. Если мы не хотим, чтобы наше государство развалилось, то должны понять, что мы – россияне.
— А русские, живущие на Украине или в Прибалтике, должны, в соответствии с этой логикой, стать украинцами или латышами?
— Ничего они не должны. Если не хотят считать себя украинцами, – пусть не считают.
— Однако если Украина не хочет распасться, она, по вашей теории, должна принуждать русских отказаться от своей идентичности, что официальный Киев и делает.
— Если говорить честно, будь я на месте украинского правительства, – поступал бы точно так же. Оно абсолютно право, не допуская рецидивов различных этнических психозов.
— Как же быть с тем, что русским Украины это совсем не нравится?
— Если им это чуждо, они могут не считать себя украинцами. Ну а потом, на протяжении нескольких столетий, они просто ассимилируются. С позиций нациестроительства я полностью оправдываю действия украинских властей. Единственное – не нужно принимать репрессивных мер. Создание новой нации и языка должно, по возможности, быть как можно более естественным процессом, и государство должно этому помочь.
— На Украине против русского языка принимаются именно репрессивные меры. Так же оценивает 309-й федеральный закон, отменяющий национально-региональный компонент, и татарская общественность.
— Здесь я полностью поддерживаю деятельность российских властей. Единственное замечание – учитывая повышенную эмоциональность этнических общин, это следовало делать постепенно, не форсируя события. В современной рыночной экономике человек не должен чувствовать принадлежности к какому-то этносу. Российская нация должна быть атомизированной, как, например, в Америке. Наши же нации подавляют человека, у нас нет личности, а есть этноид, у которого на первом месте – его национальность, и лишь потом — все остальное. Помимо интеллектуалов, способных этому противостоять, есть другие люди, склонные объяснять проблемы сегодняшнего дня тем, что 450 лет назад Иван Грозный завоевал Казань.
— Итак, вы предлагаете народам России отказаться от национальной идентичности и языка. Но почему бы не пойти дальше – стать просто землянами, выбрав в качестве «землянского» английский язык?
— Если мы так сделаем, то превратимся в сырьевые придатки иностранных держав, которым невыгодно иметь сильного конкурента. Чтобы этого не случилось, нам нужно сохранять свое российское государство, интегрированное в мировое сообщество. Государство – это менеджер, исполняющий нашу волю и в то же время видящий глобальные процессы и нашу роль в них. Эту роль нельзя переложить на международные организации, испытывающие большое влияние западных государств, которые осознают свою принадлежность к «первому миру» и действуют, исходя из разумного эгоизма. Если мы попытаемся влиться в ряды стран Западной Европы, давно прошедших этапы, которые нам только предстоят, то будем просто задавлены и съедены ими.
— Перейдем к вашей борьбе с книгой «Освободительная война татарского народа», вышедшей в Татарском книжном издательстве в 2007 году. Почему вы подали заявление в прокуратуру только нынешним летом?
— Во мне шла долгая внутренняя борьба. Я боялся, и очень серьезно, в том числе и потому, что в 2008 году, когда впервые увидел ее, еще не был кандидатом исторических наук. Главной эмоцией, заставившей меня высказать свое мнение, было простое ощущение: надоело. Учеба в институте – главным образом, зубрежка, выбор научной темы обусловлен массой условий, при обсуждении именьковской культуры нужно говорить, что это тюрки. Готовя диссертацию, тоже приходилось затушевывать отдельные моменты.
Защитившись, я решил, что пора перестать терпеть. Важную роль сыграл и разговор с дедушкой. Он вспоминал, как одного нашего родственника в сталинские времена посадили за слова о том, что, мол, в царское время мы были рабами, остались ими и теперь. Я подумал: и я тоже раб, что ли? Может быть, можно по-другому и зря я терпел? И тут мне попалась на глаза книга Нуруллы Гарифа. Книги других татарских историков дети не читают, а эта – именно для детей. Все начинается с них, и тут потом ничего не исправишь. Кроме того, несмотря на примерно в пять раз большую стоимость, «Освободительная война…» продается за 30 рублей. Очевидно, что делать это можно только за счет государственных дотаций. Если бы книга Гарифа не была издана за счет государства, я не стал бы писать заявление в прокуратуру.
— Какие же книги следует издавать государственному издательству?
— Все они должны проходить обсуждение. Должна быть полемика, свободная дискуссия. Все книги по национальной истории, в частности Республики Татарстан, следует снабдить рецензиями, написанными представителями центральных академических институтов. Труды национальных историков должны рассматриваться не как научный, а как этнографический феномен, как часть мифологии и осознания этносом самого себя. Наукой это называть никак нельзя. Сейчас Татарстан – один из последних островков советской власти, руководят им бывшие обкомовские работники, и национальная история – это то, чем в свое время был марксизм-ленинизм.
— В тридцатые годы исторические споры нередко разрешались доносами в правоохранительные органы, «неправильные» историки гибли в лагерях и застенках НКВД. Не напоминает ли ваше поведение эту практику?
— Подобные ассоциации неуместны, мы живем не в тридцатые годы. Я — гражданин и, видя, что, на мой взгляд, совершено преступление, информирую об этом правоохранительные органы. Для детей, прочитавших книгу Нуруллы Гарифа, последствия будут в сто раз хуже, чем для него как для автора.
— Удовлетворены ли вы действиями правоохранителей?
— Прокурор Амиров отослал материал специалистам, но не лингвистам с психологами, а историкам. Экспертизу провел бывший научный руководитель Нуруллы Гарифа Рашид Галям. Может ли она считаться независимой? Нет, не может. Она гроша ломаного не стоит. Другая экспертиза подписана сотрудниками отдела новой и новейшей истории Института истории, но я сомневаюсь в наличии у них необходимых специальных знаний. В ответ на мои соображения Кафиль Амиров написал, что это спор историков. На мой взгляд, он совершил ошибку, поступив вне соответствия с законом и инструкциями, и проверяющие органы должны бы заинтересоваться этими действиями прокурора РТ.
Есть у меня вопросы и к Следственному отделу по Казани, которому из Москвы было спущено это дело. 14 октября мне ответили, что в моем заявлении «отсутствуют сведения о преступлении, в связи с чем оснований для проведения проверки не имеется», и оно отправлено в прокуратуру Казани для принятия решения по существу. 22 октября городская прокуратура переправляет заявление… обратно в Следственный отдел по Казани.
— Сформулируйте, пожалуйста, ваш рецепт прогрессивного государственного устройства, опишите модель, к которой нужно стремиться.
— Единая российская нация, атомизированное общество, разумный эгоизм. С практикой существования в составе РФ национальных республик пора кончать, до добра это не доведет. Ликвидировать государственность Республики Татарстан законными методами, конечно, можно, но при этом не следует создавать на ее месте Казанскую область. Вместо современного Татарстана можно образовать несколько небольших областей — например, Зеленодольскую, Булгарскую, Нижнекамскую, Канашскую, смешав земли РТ с частью территорий соседних субъектов Федерации.
Главная цель – не перемешивать население, а разрушить местные кланы. Новосозданными областями должны руководить чиновники не местного происхождения. Нужно ввести правило, согласно которому чиновник, прибывающий к новому месту службы, имеет право привезти с собой только жену, престарелых родителей и детей младшего возраста, и в радиусе ста километров от него не должно быть никаких других родственников. Необходима постоянная ротация кадров, круговорот чиновников в природе. Это приведет к разрушению общинности и клановости и постепенному переходу нашего общества на более высокую ступень развития.
Беседовали Раис Сулейманов и Яна Амелина
