9 ноября 2009 года Дмитрий Медведев по приглашению Ангелы Меркель посетит Германию и примет участие в международных мероприятиях, посвящённых 20-летию падения Берлинской стены. Политики новой формации в присутствии руководителей времен «холодной войны» наверняка с большим удовлетворением зафиксируют факт существования Европы без былых разделительных рубежей, пишет обозреватель Фонда стратегической культуры Юрий Рубцов.
Стена, в одночасье возведенная в августе 1961 года властями ГДР по линии раздела Берлина на восточный и западный сектора, окончательно прервала свободное сообщение между двумя частями города, который еще в 1948 году был поделен между союзниками. Она стала едва ли не самым ярким символом «железного занавеса», жёсткого противостояния двух миров, двух образов жизни.
Берлинская стена существовала чуть более 26 лет. И вот уже минуло почти столько же времени с того момента, как сначала под ножами бульдозеров пала она сама, а затем рухнул и «занавес».
В год-полтора уложились геополитические сдвиги эпохального значения – впервые со Второй мировой войны стали меняться европейские границы, пошёл процесс объединения одних государств (Германия) и дезинтеграции других, в первую очередь СССР. В большинстве стран Восточной Европы установились либеральные режимы, что открыло путь к формированию неизвестной прежде международной архитектуры.
Падение берлинского рубежа знаменовало наступление новых времён, когда искусственное разобщение народов превратилось в нонсенс. Берлин, Германия, да и весь мир переживали эйфорию, предчувствуя окончание «холодной войны». У стены звучала виолончель Ростроповича.
118 художников со всего мира превратили часть сооружений в галерею под открытым небом, расписав бетон сотней цветных граффити. Главный сюжет – поцелуй престарелых Брежнева и Хонеккера – был растиражирован по всему миру как символ уходящей навсегда мрачной действительности.
Сегодня, с высоты прошедшего двадцатилетия, видны, однако, не только плюсы того эпохального события. Оно стало прологом резкого нарушения баланса мировых сил, предшествовало крупнейшей геополитической катастрофе ХХ века – уходу с исторической арены Советского Союза и нарушению двухполюсной системы мироустройства. Мир, словно человек, потерявший ногу, утратил устойчивость.
Падение Берлинской стены породило не только большие надежды, но и серьёзные разочарования. Нельзя забывать, что сама постановка вопроса об исторической ответственности за блоковый раздел Европы и мира оказалась лукавой. Поскольку подразумевалось, что такую ответственность должен взять на себя Советский Союз (никаких возражений со стороны его руководства не последовало), то от Москвы ждали, требовали компенсации.
Нечего удивляться, что при таком одностороннем движении одни народы поднимались во многом за счет ущемления других. Воссоединение немцев, утверждение демократических режимов в странах Восточной Европы в результате бархатных революций, «новое мышление» – все это обернулось для России утратой геополитических позиций, стремительным выводом контингентов войск, безвозмездным оставлением на территории Германии, Чехословакии, Венгрии, Польши многомиллиардной собственности, стремительным обострением социальной напряженности в российском обществе.
В очередной раз Запад продемонстрировал приверженность той самой политике двойных стандартов, в которой обвинял Советский Союз. США, Великобритания, ФРГ, а также руководители НАТО в своё время неоднократно брали на себя обязательство после объединения Германии и роспуска Организации Варшавского Договора не расширять пространство НАТО на восток.
Отвечая на вопросы немецкой газеты «Бильд» в начале апреля 2009 года, экс-президент СССР Михаил Горбачёв, хотя и утверждал, что Германия выполнила все свои обещания по отношению к России, вынужден был признать: Хельмут Коль, госсекретарь США Джеймс Бейкер и другие заверяли его, что НАТО ни на сантиметр не продвинется на восток. Но, в конце концов, «американцы этого обещания не выполнили, а немцы проявили безразличность. Может быть, даже потирали руки, как, мол, ловко провели русских».
Отбросив все обязательства, к тому же не зафиксированные на бумаге, Североатлантический альянс стал усиленно наращивать свои ряды и увеличивать военный потенциал за счет стран Центральной и Восточной Европы, включая и бывшие республики СССР.
Стремление США обеспечить технологический отрыв в производстве вооружений от бывшего противника по «холодной войне», приблизиться при поддержке младонатовцев к российским границам усугубляют международную ситуацию, подрывают доверие. Стирание границ внутри Европейского Союза по существу сопровождается возведением новых рубежей отчуждения по западным границам России.
Даже Горбачёв, пожавший немало лавров на «новом политическом мышлении», признаёт: «Спустя 20 лет после разрушения Берлинской стены возникновение новых стен Европе не грозит, но разделительные линии в ней есть». Другое дело, что своей причастности к этому экс-президент не чувствует. Ну да не в нём сейчас дело. А в том, что для нынешнего государственного руководства России подобное благодушие недопустимо. Из опыта последних двух десятилетий следуют как минимум два вывода.
Первый: лояльность сидящего по ту сторону переговорного стола партнёра не может оцениваться с такой же беззаботностью, как это делали последние руководители СССР. Полагаться лишь на добрую волю и честное слово отдельных руководителей в новой военно-политической обстановке невозможно, немыслимо. И взаимные симпатии лидеров различных государств никоим образом не отменяют необходимость твёрдой защиты интересов своего государства.
Второй вывод касается принципа неделимости безопасности, о чём в последнее время неоднократно высказывался президент РФ. Выступая в сентябре 2009 года с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН, Дмитрий Медведев заявил: «Мы все надеемся на то, что «холодная война» уже позади, но мир не стал более безопасным. Сегодня нужны не декларации, не демагогия, а современные решения и четкие юридические рамки уже имеющихся политических обязательств, в том числе закрепляющие принцип в международном праве: не обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других».
Два десятилетия, минувшие после падения Берлинской стены, наглядно показали: любые попытки обеспечивать защиту интересов одних народов, ущемляя безопасность других, чревата возвратом блоковых противостояний. Из таких негодных попыток как раз и вырастает соблазн возведения новых «стен», заключает Юрий Рубцов.
Всеволод Ягужинский
