Валерия Новодворская: Совок – это тоже национальность

681

Нехитрая история, всё для совков. Если совки привыкли пить и закусывать, а 7 ноября как-то неудобно пить и закусывать, было неудобно в ельцинские времена, а сейчас, по-моему, можно запросто, всё к тому и идёт, значит надо искать.

Фото grani.ru

И стали рыться в календарях, в рукописях, во временниках, в энциклопедиях. И откопали! Причём, то, что они откопали, они даже сами не поняли. Сейчас, я думаю, это вполне понимают. Сейчас это ко двору.

Что, собственно, произошло? Вы фильм «1612» не смотрите. Такой фальшивки свет не видывал! Это хуже, чем фальшивомонетчики снимали этот фильм. Здесь медведевская комиссия по фальсификации истории была бы в самый раз. Просто взять фильм, начиная с режиссёров – всех в Сибирь, за Урал, туда, куда ингушей собираются отправить, отправить съёмочную группу. И за дело.

А вот на самом деле, что случилось на Руси. Случилось то, что Иоанн Грозный выстроил свою вертикаль власти по той же методике, что и Вавилонскую башню. Вавилонская башня обрушилась на голову своим строителям, как любая вертикаль всегда и везде будет обрушиваться. И наша обрушится туда же, нынешняя. И естественно, Иван Грозный достроился до того, что уничтожил свою собственную династию и предопределил смутное время, потому что с его зачистками среди политической элиты, с его школой страха, люди вообще отвыкли что-то делать, их слишком часто били по рукам, по морде, по голове, не считая того, что он убил собственного наследника.

У Бориса Годунова легитимности не было, потому что, извините, президентские выборы в XVI веке, в начале XVII века, это как-то не смотрелось. Надо было кому-то править, но старые боярские роды не считали его легитимным государем. И он ничем не утвердил свою легитимность в том, что сначала, под горячую руку, стал проводить реформы. У нас часто реформы кончаются полным реакционизмом, полным отказом от этих реформ. Как у Александра I, сначала реформы, потом Аракчеев. Знакомая ситуация. К сожалению, у Александра Освободителя началось с реформ, а кончилось виселицами. Отчасти не по его вине, но всё равно, надо было воздержаться.

И тут у нас окончательно всем осточертевший Борис Годунов, после того, как он стал топить, вешать, ссылать, как Иоанн Грозный, всюду видя заговоры, ножи, кинжалы, не знаю, был ли царевич Дмитрий убит или нет, но что были очень многие сосланы и казнены – это факт. И особую молитву раздавали боярам, чтобы они её читали на сон грядущий за здравие царское, а если не читают, то слуги доносили. То есть, институт доносчиков был специальный создан, сексотов.

Естественно, все стали мечтать, представители истеблишмента, чтобы он куда-нибудь провалился. Без Григория Отрепьева пала бы династия Бориса Годунова. А тут случился Григорий Отрепьев. Откуда взялись поляки на Руси? Поляки были свитой русского на 100% боярского сына, великого действительно реформатора, образованнейшего человека Григория Отрепьева, который пытался предложить Руси то, что она получила при Александра Освободителе на три века раньше.

Но поскольку это не полезло, и Русь отвергла реформы, как отвергла ельцинские, что мы сейчас переживаем, как всегда отвергала реформы, поэтому и октябрьский переворот произошёл, по этой же причине, то наступает смутное время. Что такое смутное время? Это Гражданская война. Несчастные поляки, которые попали между молотом и наковальней, и не знали, как ноги унести из России, здесь никакой роли абсолютно не играли. Это было чисто внутренней смутой.

И кстати, никаких русских земель Григорий Отрепьев никому не раздавал. Русские земли раздавал лже-Дмитрий II, ставленник части бояр, которые очень хотели незаконным образом, нелегитимным округлить свои вотчины и разжиться чужими деньгами. Если поляки и участвовали в военных действиях, то только как наёмники ряда бояр. Дело в том, что бояре разделились на две группы. Одни бояре всё-таки хотели каких-то новшеств западнических, и главой их был представитель боярского рода Салтыков, тоже очень умный человек, предлагал западнические реформы.

А другие бояре были изоляционистами, они хотели только одного – лечь на дно и чтобы не могли запеленговать. Чтобы ни репрессий, ни реформ, застой. Они хотели брежневского застоя. Застой был не только при Брежневе. Именно эти бояре Василия Шуйского возвели на престол. Но оказалось, что он совершенно неспособен править. Они же его и свели. И что здесь началось…

Началось такое, что, с одной стороны, крестьянские восстания, с другой стороны разбойник Болотников, казаки грабят всех подряд, не разбирая паспортов, не спрашивая, какой национальности их жертва. Полная Гражданская война, полный беспредел. Часть бояр забеспокоилась. И решила обратиться к варягам, к королю Сигизмунду, к польскому королю. Не даст ли он на царство королевича Владислава.

И посольство Шерпы на тогдашнем уровне, советники зачастили туда и сюда. Стали договариваться, стали определять, какие бояре что получат, кто будет первым, кто вторым, как будет устроена церковь, потому что речь не шла об обращении Руси в католичество. А о том, чтобы король имел собственную религию. По дороге возникла идея, что пусть сам Сигизмунд правит, уния между двумя государствами. Это была находка. Это было решение. Это было бы эволюцией России в сторону Запада.

Но вторая часть бояр была против и победили изоляционисты. Победили противники реформ, именно их ставленниками были Минин и Пожарский. Не было никакой вольницы, никакой народной инициативы. На самом деле всё было инспирировано истеблишментом.

Сегодня в три утра ТАСС нам сообщил, что Россия сегодня отмечает День народного единства – праздник гражданского общества. И Вы должны, мне кажется, мы должны с Вами возрадоваться.

— Союз нерушимый, который потихоньку подгребается, где силой, как во время войны с Грузией, где с помощью экономических санкций, как Украина, где с помощью угроз, как Молдова, что мы у вас Приднестровье отберём, где с помощью великодержавной риторики, как с Белоруссией, это всё понятно. Это советский национализм, который хуже любого местного национализма.

Дело в том, что совок – это тоже национальность. И это очень агрессивные люди, и когда они выходят на улицу, это конечно полный финиш. С одной стороны идут те фашисты, которые ищут русских, им в России русских мало, они как-то 80% русских не заметили. Им всё кажется, что русских в России не хватает.

А с другой стороны идут те, которые упорно хотят, чтобы в России остались одни совки.

Создаётся ощущение, что если Ваш политический оппонент скажет ,что таблица умножения верна, то Вы скажете, что неверна из принципа.

— Вы знаете, что скажет мой политический оппонент? Он скажет, как у Оруэлла во время пыток Джон Смит наконец выработал нужную формулу. У него всё спрашивали, сколько будет 2х2, и включали ток, в конце-концов он понял от боли, что им требуется. И спросил: «А сколько вам надо?» Так что у нас таблица умножения имеет определённый вид. Послушайте, чем кончилось дело в том самом 612-ом году. Ставленником бояр-изоляционистов стал Михаил Романов, полное ничтожество, неспособное управлять, неспособное ничему противиться и не способное ничего придумывать. Вот на этом состоялся национальный консенсус.

Во-первых, на грабеже. Потому что казаки ограбили остаток поляков, мирно сидевших в Москве, и у поляков была только одна задача – добраться до Польши и напрасно Иван Сусанин им в этом стал мешать. Заодно и москвичей ограбили, тоже с большим интересом, не ослабевающим удовольствием. Второе – холодная война с Западом. Третье – изоляционизм, четвёртое – отказ от всяких реформ. И пятое – террор, потому что даже трёхлетний ребёнок, сын Марины Мнишек и атамана Зарудского, не имевший никаких прав на престол, был повешен на всякий случай, чтобы не помешал.

И заметьте, что 7 ноября, которое у нас грядёт через несколько дней, Вы можете вспомнить, как называется день? Один у нас, кажется, единства, другой – примирения и согласия. Это похожие названия. И там же консенсус состоялся. Точно на такой же формуле – грабёж, грабь награбленное, раскулачивание, национализация и тоже холодная война с Западом, тоже отказ от всяких реформ и Россия провалилась в полные тартарары, а у неё был предпарламент, Государственная дума, оппозиционная пресса, некие права и свободы, ничего не стало, включая частную собственность.

Тоже дикая жестокость, красный террор, и тоже полный изоляционизм, железный занавес.

В этом событии 400-летней давности не соответствуют тому, что происходит в современной России и аналогию Вашу продолжить нельзя. Потому что приходит Медведев и обращается к гражданскому обществу.

— Когда чекистская хунта захватила Россию, она, разумеется, тут же кинулась делить собственность. Что кому досталось, я не знаю. Я личных счетов Путина не видела. Если он это делает по идейным соображениям, то тем хуже. Дзержинский тоже, вроде бы, ходил в одной шинели и спал на солдатской койке. От этого никому легче не было.

Заметьте – изоляционизм, холодная война с Западом, отказ от всяких реформ и террор.

А за что Вы тогда боретесь, Валерия Ильинична? Если 400 лет назад было то же самое. Мы ходим по кругу.

— Я борюсь за то, чтобы разорвать этот круг, чтобы мы вышли из этого круга.
Мы могли выйти из этого круга. У России был выход в момент великих реформ Александра Освободителя, у России был выход, когда Николай II наконец даровал свой Манифест и Россия эволюционировала в сторону конституционной монархии.

И у России был выход в те самые лихие 90-е, самые счастливое время в нашей жизни. Кстати, некоторые ищут счастье в краю далёком, там, где его нет. В краю, якобы, медведевской оттепели. Меня страшно поражает вот этот эффект, когда вроде бы здравомыслящие люди, такие как Будберг, не вчера родившиеся, Матвей Ганапольский и ещё многие, многие, многие начинают ловиться на эту блесну, даже без наживки, без червяка.

Вы считаете, что это как хрущёвская история, да?

—  Хрущёв кое-что дал реально, Хрущёв открыл лагеря. Потом он стал забирать обратно то, что дал, но Хрущёв открыл лагеря. Какие лагеря открыл Медведев? Где у нас сейчас Лебедев и Ходорковский, при чём и при ком случалась грузинская война? При ком происходит ресталинизация? Я понимаю, что власть президента в России очень мала и он не властен даже над государственным Метрополитеном.

Есть схема определённая, которая хорошо отработана с советских времён. Добрый и злой следователь. Злой следователь кричит, топает ногами, было и хуже в сталинские времена. Добрый следователь жалеет, подследственный начинает верить, растроганный подследственный начинает давать показания. Вот уже Будберг и Ганапольский дали свои показания.

Они дают голый крючок, чтобы на него попались. Они дают качели. Они дают якобы ситуацию некоторой надежды, чтобы потерпели, чтобы не призывали народ к оранжевой революции, чтобы поверили, чтобы продлилась их власть. Это очень известная вещь. Подержите Горбачёва, чтобы не пришёл Лихачёв. Поддержите Медведева, он лучше Путина. И так можно до бесконечности. И заметьте, что приговор будет один и следственное управление одно. И государство одно. И тем не менее, продолжают верить доброму следователю. Хотя это полный абсурд.

Здесь бы к медведевскому обращению, налево медведевское обращение, а направо у нас то, что высекли на станции метро Курская. Медведев, конечно, не в курсе, сделать ничего не может, президентскую власть захватить президенту не под силу.

—  Всей России надо, по-Вашему, надо сидеть и ждать какого-нибудь либерально-демократического западного дядю, который придёт и научит нас править?

—  Нет, России не надо сидеть и ждать. России нужно прочитать внимательно ту самую Конституцию, которую так тщетно пытались предложить к прочтению, к рассмотрению на Триумфальной площади, а так же в других местах. России следует освободить своих политзаключённых, вернуться к реформам, к тем самым «лихим 90-м», и жить, как полагается жить цивилизованной стране, сделать западный выбор, отвергнуть чекистскую хунту. Боюсь, что она теперь добровольно не уйдёт, а выборы практически отменили. Ну, значит кампания гражданского неповиновения. Сами напросились.

Если народ не может сменить власть на выборах, какой выбор остаётся у этого народа? Я бы и не советовала им продолжать в этом духе.

—  Господин Будберг, о статье которого Вы довольно резко сегодня высказывались, говорит о том, что мы ждём перемен и время перемен назрело.

— Знаете, можно долго ждать у моря погоды, сидеть с удочкой у полыньи и ждать, что наступит оттепель и наступят перемены. Сталин умер, наступили перемены. Вы знаете, Путин, у него очень хорошее здоровье. У меня такое ощущение, что я умру гораздо раньше, чем он, и что он многих переживёт. Да и Медведев на здоровье не жалуется и остальные чекисты, как огурчики! Ждать, что чекисты вымрут – это просто глупо. Надо что-то менять, не дожидаясь их смерти.

Поделиться:
Загрузка...