В эпоху «стабильности» в Кремле любили рассуждать о том, что в Украине демократия выродилась в бардак, и называли Украину «несостоявшимся государством». Это был просчитанный черный пиар.
Таким образом дискредитировалась «оранжевая революция» (расчет на жителей Украины) и выгодно оттенялся «стабильный» путинский режим, якобы усиливший государство (мессидж, адресованный россиянам).
Однако в Кремле не смогли решить «Проблему-2008». Конкурирующие проекты варьировались от третьего срока для Путина (проект сечинской властной группы) до отфутболивания Путина на пост председателя МОК. В конечном итоге верх взял проект ельцинских политических менеджеров, который можно условно назвать «российский Дэн Сяопин». Путина провозгласили «национальным лидером», сам он переместился на пост премьера, что позволило ему сохранить контроль над финансовыми потоками, а президентом был назначен самый малоресурсный из всех возможных кандидатов в преемники — Д. Медведев, который еще с питерского периода был чем-то вроде адъютанта Путина. Суть комбинации заключалась в том, что все конкурирующие группировки после смены президента фактически остаются «при своих», баланс сил сохраняется, Путин по-прежнему играет роль «смотрящего», а задача Медведева — ходить на официальные приемы и пожимать руки коллег на саммитах.
De facto в России была проведена политическая реформа, которая осталась незамеченной. De jure эта реформа не закреплена в Конституции. Презрение политического класса к этому документу давно не секрет, но именно пренебрежение этим последним фактом и привело к тому, что первоначальный замысел стал быстро давать сбои.
В ситуации, когда президент обладает формально широкими полномочиями, каким бы лояльным ни был «преемник», само «кресло» превращает его в весомую политическую фигуру. Премьер Путин вынужден постоянно предпринимать в публичном поле шаги, чтобы доказывать и населению и элитам, что хозяин положения он, а не Медведев. Неизбежно возникло соперничества между премьерской и президентской «вертикалями», которое до поры до времени пытались скрыть, но логика политического процесса все же выплеснула противоречия на поверхность. Кризис выступил катализатором процесса разрушения властного консенсуса.
В Украине в 2004 году процесс передачи власти от Кучмы новому президенту был организован лучше. Не было никакой «оранжевой революции». Был хорошо поставленный спектакль, который позволил украинским политическим кланам избежать более брутальных сценариев в борьбе за власть. Ключевым моментом «революции» было согласие Ющенко на «политическую реформу», подготовленную советниками Кучмы. Смысл реформы — «распилить» властный пирог таким образом, чтобы ни у кого не было контрольного пакета акций. Вся украинская политика заключалась в том, что основные властные группы вступали друг с другом во временные альянсы против противников, потом эти альянсы распадались и образовывались новые и т.д. Но полностью сосредоточить власть в своих руках не удалось никому.
Проект Кучмы позволил сохранить прежнюю систему в несколько модернизированном виде, избежать «зачистки» одних групп другими и в этом смысле сохранить политическую стабильность. От перестановки слагаемых сумма в украинском политическом уравнении не менялась.
Эта схема работала до кризиса, хотя бесконечные политические разборки порядком утомили украинский электорат. Однако кризис настолько сильно ударил по Украине, что на все эти игры ресурсов уже нет. Пирога власти на всех не хватит. Поэтому в Украине ситуация развивается в сторону отказа от кучмовской политическо й модели в пользу сильной эффективной власти. На «повестке дня» украинской политики — укрепление государства и «зачистка» неэффективной части элиты.
В Украине до сих пор популярен миф о Путине как сильном политике, который построил олигархов, укрепил «вертикаль власти» и проч. Запрос на путинизацию уркаинской политической системы на данный момент наиболее удачно отрабатывает В. Янукович. Путин поддерживал Януковича в 2004 году, к этим выборам прислали десант «единороссов». Кроме того, Янукович обладает имиджем «крутого мужика» и пророссийски настроенного политика, что обеспечивает ему преимущество на востоке страны и в Крыму.
Таким образом, и российский, и украинский проекты «преемничества» вследствие кризиса потерпели фиаско. Обе страны стоят перед необходимостью очередной реформы политической системы. Однако теперь Россия находится в менее выгодном положении, чем Украина.
В январе следующего года Украина получит нового легитимного президента, который попытается провести реформу власти. Избежать реформы не удастся — ситуация не позволяет оставлять все как есть. Насколько серьезной и глубокой будет реформа, другой вопрос. Многое будет зависеть от того, как пройдут президентские выборы. Тимошенко пока отстает и будет играть на обострение ситуации. В игре на грани фола она гораздо эффективней Януковича. Кризис в экономике и общий фон повышенной тревожности среди избирателей — благоприятная среда для таких харизматичных и деятельных политиков, как Тимошенко. Янукович побеждает только при инерционном сценарии. Но кто бы ни стал президентом Украины, для преодоления кризиса украинская элита будет вынуждена консолидироваться вокруг одного центра власти.
В России ситуация гораздо запутанней, а потому опасней. Система т.н. тандемократии себя не оправдала. Разнонаправленные сигналы, посылаемые «сверху» вниз по «вертикали», приводят к дестабилизации всей системы. Российская власть все больше украинизируется: каждый тянет одеяло на себя, «кто в лес, кто по дрова», а страна погружается в болото стагнации. Долго это продолжаться не может, но президентские выборы только в 2012 году. Поэтому почти неизбежными становятся сценарии неконституционного «реформирования» системы «тандемократии». От идеологических споров российские властные группировки переходят к чисто конкретной борьбе за власть. Сценарии могут быть самые экзотические. Ставки растут день ото дня.
АВТАНДИЛ ЦУЛАДЗЕ
