Президент Чехии Вацлав Клаус не торопится подписывать Лиссабонский договор, ставя под вопрос будущее Евросоюза в целом. По его словам, ряд положений документа позволяют пересмотреть итоги Второй мировой войны и выдвигать требования о многомиллиардных репарациях. Между тем, президент Франции Николя Саркози предпочитает не обращать внимания на сомнения «малых» членов ЕС и требует проведения уже в ноябре чрезвычайного саммита для избрания президента Евросоюза.
Напомним, что Лиссабонский договор, который должен вступить в силу в 2014 году, прошел утверждение во всех 27 странах-членах ЕС, но для того, чтобы он заработал, требуется еще подпись под документом президента Чехии. Последней страной, ратифицировавшей документ, была Ирландия, где для этого требовалось провести референдум. Собственно, Лиссабонский договор появился в конце 2007 года, когда стало понятно, что более юридически обязывающий документ, названный Европейской конституцией, страны ЕС принимать не станут.
Тем не менее, даже Лиссабонский договор предусматривает введение в Евросоюзе достаточно жесткого единоначалия и унификацию системы управления, дает дополнительные полномочия Европарламенту, вводит пост президента ЕС и комиссара по внешней политике с фактическими полномочиями министра иностранных дел, который получает право говорить от лица единой Европы.
Что касается президента Чехии Вацлава Клауса, который остается на сегодня последним «препятствием» на пути принятия Лиссабонского договора, то он всегда считался «евроскептиком» и полагал, что расширение ЕС превращает организацию в неуправляемого колосса, где «старые» и крупные государства обязательно будут забывать про интересы небольших своих собратьев. Однако в данном случае подписать договор ему мешают не какие-то идеологические установки, а вполне прагматические соображения из области межнациональной политики.
По словам Клауса, ратификация Чехией Лиссабонского договора без изъятий приведет к тому, что она вынуждена будет выплатить многомиллиардные компенсации судетским немцам, которых выселили из страны после окончания Второй мировой войны с потерей всего имущества. С ним неожиданно для многих согласился и премьер-министр Словакии Роберт Фицо. Теперь обе части некогда единой Чехословакии добиваются, чтобы на них не распространялся ряд положений Хартии прав и свобод европейского гражданина. ЕС уже согласилась пойти на это в отношении Ирландии и Польши, и чехи со словаками не видят, почему бы и им не добиться подобных уступок.
Проблема связана с пересмотром итогов Второй мировой войны в отношении отдельно взятых граждан. Необходимо напомнить, что после победы союзников над фашистской Германией границы европейских стран были серьезно изменены, не только по сравнению с «нацистским» обустройством захваченных стран, но и по сравнению с довоенными картами.
В частности, Польша «уступила» СССР около трети своей территории на Востоке, то есть западные части Белоруссии и Украины, а взамен получила земли довоенной Германии, откуда были в принудительном порядке выселены немцы и даже часть славян. Нынешний премьер-министр Польши Дональд Туск, например, является потомком немногочисленных оставшихся в стране так называемых кошубов — говорящей на диалекте польского языка народности, произошедшей от смешения германского и славянского населения. В польских школах еще в советский период существовала, например, практика принудительного переучивания кошубов на классический польский язык.
Именно поэтому первой коррективы в отношении себя у ЕС добилась именно Варшава, которая постоянно требует от Берлина в принципе запретить деятельность организаций, созданных немцами, выселенными с польской территории. Речь идет, в первую очередь, о том, что иски против Польши не могут быть рассмотрены за ее пределами, хотя принцип «общеевропейской» подсудности и предусматривает Лиссабонский договор.
Что касается Ирландии, то ее требования были иными. Официальный Дублин в виде компенсации за повторное проведение референдума по договору выторговал себе ряд прав: иметь собственного еврокомиссара, сохранить запрет на проведение абортов, вводить льготный налоговый режим и, наконец, не отказываться от военного нейтралитета.
Ну а чехи и словаки хотят последовать примеру именно поляков. Для Чехии самой серьезной является проблема судетских немцев. Именно наличие в граничащих с Германией и Австрией районах немецкого большинства стало в свое время поводом для аннексии нацистами сначала части территории Чехословакии, а затем и всей страны. И жители Судет достаточно активно поддерживали фюрера. Поэтому неудивительно, что после освобождения от оккупации одним из первых в Чехословакии был принят пакет законов, предусматривающих выселение немцев в Германию без компенсаций за утраченное имущество, так называемые «законы Бенеша». Иски по ним и сегодня могут разорить казну этого государства с учетом того, что в районах исторической застройки в Чехии жестко соблюдается законодательство о сохранении памятников архитектуры, из-за чего в западной и северной частях страны многие живут в домах, ранее принадлежавших этническим немцам.
Чтобы были ясны масштабы этого явления, можно напомнить, что даже такое малопривлекательное место как Терезин, ставший во время Второй мировой войны гигантским концлагерем, сегодня является жилым городом. В тех же домах, где были тюрьмы, живут чехи, а за кирпичными стенами, рвами и валами с остатками заградительных сооружений находится музей-крематорий, в котором более полувека назад сжигали узников лагеря.
Что касается словаков, то у них положение еще тяжелее. На территории республики, откуда также выселялось после войны значительное количество «инородцев», и сегодня проживает много представителей иных национальностей. В большинстве своем это венгры. Ведь, напомним, Венгрия во время Второй мировой войны была союзницей нацистской Германии и увеличивала свою территорию за счет соседних государств с венгерскими «меньшинствами». В первую очередь, за счет Словакии, а также Румынии. Соответственно после победы союзников Венгрия, наравне с Германией, понесла наиболее серьезные территориальные потери, и сегодня в Будапеште многие, не стесняясь, говорят о том, что послевоенные границы могут быть пересмотрены.
В итоге отношения Словакии и Венгрии сегодня едва ли не предвоенные. В Венгрии громят словацкие консульства, а словацкие венгры проводят демонстрации с требованием разрешить делопроизводство на их родном языке. В сентябре президент Венгрии Ласло Шойом без извещения официальной Братиславы пытался въехать в Словакию, чтобы посетить районы с населением, преимущественно состоящим из его единородцев. Но через границу его не пропустили! И это – в едином Европейском союзе, где границ фактически нет. Как заявил тогда премьер-министр Словакии Роберт Фицо, целью визита Шойома, который намеревался присутствовать на открытии памятника основателю Венгрии святому Стефану, было посеять смуту среди местного населения. К тому же, что показательно, визит совпал с годовщиной вторжения Германии в Чехословакию, в котором принимали участие и венгерские войска.
Так что реваншистские настроения и попытки пересмотра итогов Второй мировой войны характерны, оказывается, не только для отдельных прибалтийских националистов, как думают в России. Недаром, например, британская The Financial Times одну из своих статей про венгро-словацкий конфликт назвала «По Европе бродит призрак империи». В первом же абзаце этой статьи говорилось, что проблема национальных меньшинств в Европе, вопреки стереотипам, оказывается, вовсе не решена.
И вот эти этнополитические противоречия и заставляют Чехию и Словакию тормозить вступление в силу Основного закона Евросоюза, каковым должен стать Лиссабонский договор. Причем проблема усугубляется тем, что отказ Вацлава Клауса подписать соглашение лишает легитимности действующие властные структуры единой Европы, ведь 31 октября мандат Еврокомиссии завершается. Новых комиссаров избрать будет нельзя, и все еврочиновники автоматически приобретут статус и.о.
Но и это еще не все. Проблема в том, что старые страны Евросоюза более-менее подавили на своей территории национальный сепаратизм или загнали его в подполье, как это сделали Франция на Корсике, Испания в Стране басков или Великобритания в Северной Ирландии. По крайней мере, пересмотр границ этим странам явно не грозит, и опасения «новичков» они замечать не хотят. Как сообщили 22 сентября мировые агентства со ссылкой на источники в руководстве ЕС, президент Франции Николя Саркози, не дожидаясь решении по чехословацкой проблеме, уже выступил с инициативой проведения экстренного саммита Евросоюза с тем, чтобы избрать первого президента ЕС. У него уже даже есть кандидат – это экс-премьер Великобритании Тони Блэр, никак себя не проявивший за последнее время в качестве спецпредставителя ЕС по урегулированию палестино-израильского конфликта, а на посту главы британского правительства запомнившийся тем, что поддерживал даже самые безумные инициативы президента США Джорджа Буша.
По информации источников в европейских бюрократических структурах, предложение Саркози уже поддержал Барак Обама, который хоть и не имеет прямого отношения к ЕС, но явно может оказывать давление на принимаемые в Старом Свете решения. Экстренный саммит ЕС якобы может состояться уже в ноябре, хотя к тому времени претензии Чехии вряд ли будут сняты. И преградой остаются не сомнения европейских «малышей», а лишь отсутствие четкого согласия на проведение этого саммита со стороны канцлера Германии Ангелы Меркель. И, как говорят евробюрократы, Франция при поддержке США наверняка добьется своего. «Продавят» и Чехию.
Вот только большой вопрос, как долго смогут мирно сосуществовать под руководством президента так называемой единой Европы страны, которые уже сегодня находятся на грани конфликта? Похоже, что отодвигая на второй план такую серьезную проблему как межнациональное противостояние, которое может перерасти в столкновение двух или более стран, ЕС, торопясь стать подобием цельного государства, закладывает мощную бомбу, способную взорвать континент так же, как обобранная после Первой мировой войны нацистская Германия разрушила казалось бы незыблемый миропорядок, созданный Лигой наций во главе с Францией и Британией.
Иван Преображенский
