Новое японское правительство решительно настроено прогнать «русских оккупантов» с Южных Курил
Атипичный министр
Молодой энергичный политик, один из тех, в ком демократически настроенные японцы видят будущее своей страны, Сэйдзи Маэхара подтвердил: его слова о том, что Россия незаконно оккупирует Тисима Рэтто (Курильские острова), были не случайной проговоркой, а четкой открытой позицией.
Прежде всего хочется поблагодарить Маэхару за прямоту. Любой дипломат знает, насколько трудно вести переговоры с восточноазиатскими коллегами: никогда не поймешь, что скрывается за их вежливостью и уступчивостью. Обычно ничего хорошего, судя по геополитическим успехам Пекина, Сеула и Токио. Да и пхеньянский режим демонстрирует удивительную живучесть и даже некоторую гибкость.
47-летнего Сэйдзи Маэхару у нас называют то министром транспорта, то министром госземель. На самом деле его должность называется «министр земель, инфраструктуры, транспорта и туризма». Однако влияние Маэхары этим не ограничивается: ранее он был председателем ныне правящей Демпартии Японии, встречался в этом качестве с Путиным и при встрече первым делом начал убеждать тогдашнего российского президента, что поражение его партии было случайным, что виной тому своеобразная система японских выборов. Путин, который много раз слышал аналогичные высказывания от своих внутриполитических противников, не стал обсуждать этот вопрос. Но стремление собеседника выдавать черное за белое наверняка взял на карандаш.
Сэйдзи Маэхара Фото iplextra.indiatimes.com
Маэхара, который недавно обозрел утраченные территории в бинокль с борта патрульного корабля, уточнил, что его точка зрения полностью совпадает с общеправительственной. Здесь надо учесть одну тонкость японской политики: курильский вопрос очень болезнен для страны, и голоса теряет как партия, которая считает его малозначимым, так и партия, требующая мгновенного возврата территорий (на этом погорел либерально-демократический кабинет Таро Асо). Уступать японцы не хотят, но войны боятся.
Кто откусит курильский палец?
Между тем Курильские острова – это не только ценный мех… то есть вопрос престижа, но и пара тысяч тонн золота, десять тысяч – серебра, 40 миллионов – титана, почти 300 миллионов – железа. Разумеется, не все эти ископаемые находятся именно на спорных территориях, но российские политологи справедливо полагают: стоит дать японцам палец в виде четырех островов, их аппетиты тут же потянутся дальше, вплоть до юга Сахалина.
При этом страны-победительницы, подписывавшие договоры о нерушимости послевоенных границ, по сути, самоустранились от решения проблемы. Достаточно было бы Соединенным Штатам четко заявить о своем признании нынешних границ России как единственно возможных, Токио ничего не осталось бы, как скрепя зубы все-таки подписать мирный договор. Между тем на американских картах южные острова Курильской гряды помечаются то как спорные, то как оккупированные Россией.
Лауреату Нобелевской премии мира 2009 года стоило бы задуматься на эту тему.
Несостоятельные аргументы и забытые факты
Но многовековой опыт подсказывает, что свои проблемы Россия всегда вынуждена решать самостоятельно. Политологическая конференция, проведенная 16 октября Институтом востоковедения РАН и аналитическим центром «Фонд стратегической культуры», показала: российские ученые стеной стоят за сохранение Курил. Что до отдельных ренегатов, то они, по мнению участников конференции, «прикормлены японскими грантами».
Следует напомнить, что в эти дни исполняется ровно 20 лет с первого в СССР публичного высказывания о возможности передачи островов Японии. Первопроходцем был 26-летний чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров, который в интервью журналу «Плейбой» заявил, что мы вполне могли бы продать Монголию Китаю, а Курилы – Японии. Слова эти вызвали гневную отповедь монголов и… японцев. Последние пояснили, что не заплатят ни иены за принадлежащие им территории. Однако логика Каспарова, в общем-то, непоколебима: в обмен на острова нашу страну, несомненно, накормили бы кредитами и технологиями до отвала.
Так что не каждый сторонник передачи островов прикормлен грантами. Не выдерживает критики и другой аргумент политологов: дескать, в случае потери Южных Курил мы оголим наш Дальний Восток на случай нападения неприятеля. Россия – страна оголенная по определению, и никогда, кроме периода 1945-1988 годов, у нее не было более-менее дружественного окружения. Не является фактом и третий аргумент: передача территорий станет прецедентом, все бросятся откусывать от России куски. Прецедентом уже стала передача Китаю острова Тарабаров и соседних островков под Хабаровском в 2005 году, после чего, собственно, и активизировались японцы.
Престиж, деньги, память
Россия не должна, не может и не имеет права отдавать Японии южные острова Курильской гряды по трем основным причинам. Первая – это статус супердержавы, на который претендует наша страна. Сила в международной политике состоит отнюдь не в благородстве и помощи слабым. Пусть Мексика только попробует покуситься на отторгнутые американцами территории – на следующий день ее экономика рухнет из-за разрыва контрактов с американскими компаниями. Воздействовать на Японию экономически одна Россия не в состоянии, но в союзе с Китаем и Кореей, историческими врагами островитян, нажать на оппонента можно более чем серьезно.
Вторая причина – экономическая. Полезные ископаемые и кишащие рыбой водные пространства (к южным островам «прилагаются», между прочим, 200 тыс. кв. км моря) России необходимы. Дарить или даже «продавать» их Японии – значит грабить собственных потомков, выживать за их счет. Но чтобы еще раз доказать всему миру свое право на острова, мы должны стремительно поднять там уровень жизни людей и увеличить добычу полезных ископаемых. Спорные территории не должны лежать «мертвым грузом».
И третья – память наших бойцов, павших во Второй мировой войне от Берлина до Южных Курил. Не мы начали войну, но мы оплатили победу. Не кредитами и технологиями, а потом и кровью. В том и заключается принципиальное отличие Курил от Тарабарова, что Япония – страна-агрессор, которая должна нести наказание, в том числе и территориальное. Реваншизм японцев психологически понятен, но тем более не стоит верить в то, что воинственный восточный сосед вдруг стал мирным и пушистым. Лет через двести можно вернуться к этому разговору, господин Сэйдзи Маэхара.
Михаил Мельников
