В документальном фильме, вышедшем в 2005 году, нет однозначных оценок или доминирвания какой-либо одной точки зрения. Лента рассказывает о событиях годичной давности, когда венесуэльская оппозиция задумала сместить Чавеса с президентского поста посредством всенародного референдума. Общество оказалось расколотым, население разделилось на ярых сторонников президента и не менее убежденных его противников.
Чавес обещает народу революцию, после которой прибыль от продажи нефти будет делиться между всеми, даже самыми бедными гражданами. Чтобы привлечь население на свою сторону, он приводит в пример историю сложных взаимоотношений Венесуэлы с США.
Противники Чавеса агитируют за его уход и выдвигают альтернативного кандидата в президенты. Фильм предлагает взгляд на две противоборствующие стороны, с равным латиноамериканским энтузиазмом отстаивающие свою правоту.
«Все революции во многом замешаны на эмоциональных вещах, – отметила научный руководитель центра «Мегаполис» Татьяна Протасенко. По ее мнению, мотивация в виде звучащего в фильме призыва «Голосуйте сердцем!» во многом роднит выборы в Венесуэле и в России.
Говоря о венесуэльской революции, социолог отметила, что далеко не всех в стране удовлетворяет левая риторика. На это указывает небольшой перевес, с которым Чавес победил на референдуме (58% против 42%). Татьяна Протасенко с сожалением констатировала, что выборы все больше превращаются в шоу, и это общая тенденция. «Я — человек правых взглядов. И когда я вижу этот популизм, у меня внутри все переворачивается. Но такие коллизии бывают на всех выборах», – заметила она.
Участники просмотра несколько разошлись в оценках фигуры Уго Чавеса, но при этом констатировали его харизматичность и талант публичного политика.
По мнению завлабораторией политической психологии СПбГУ Владимира Васильева, в борьбе с Чавесом оппозиция допустила ряд определяющих ошибок. Заведомо проигрышными для нее были как попытка свергнуть президента в 2002 году силовым путем, так и сам референдум 2004 года, считает политпсихолог. «Чавес пришел к власти, пользуясь поддержкой не одной, а порядка двадцати партий. Это не партийный лидер – это Чавес! Побороть его оппозиция может только «контрчавесом», а такого у нее нет и не будет», – уверен Владимир Васильев. Он не скрывает симпатии к Чавесу как к личности. Играя на публике роль этакого простака, «рубахи-парня», запросто общаясь с народом, Чавес в то же время весьма искушен в политике. Он интеллектуален, прекрасно образован и к тому же получил хорошее воспитание, отметил Васильев.
Политолог Мария Ноженко призналась, что не в восторге от таких персонажей, как президент Венесуэлы. В то же время, она отдает должное его способностям пропагандиста. Чавес строил свою кампанию на важном принципе, не раскалывающем, а скорее консолидирующем общество: будет Венесуэла свободной страной или станет сырьевым придатком. Он всячески подчеркивал, что борется не с оппозицией, а с ее вдохновителем – администрацией Буша-младшего. «На Севере – дьявол, с нами – Бог!», – вещал Чавес с трибуны за несколько дней до референдума.
Оппозиция же, выступая против Чавеса, фактически противопоставляла себя и всем его сторонникам. Обвиняя президента в стремлении к расколу венесуэльского общества, его противники сами способствовали расколу. По мнению Марины Ноженко, результаты референдума могли быть другими, если бы оппозиционерам удалось найти другую модель поведения.
В процессе просмотра фильма становится очевидно, что институт выборов в Венесуэле получил серьезное развитие. Эксперты сошлись во мнении, что плебисцит в Венесуэле прошел довольно демократично — особенно в свете последних скандалов, связанных с недавними выборами в России.
Писатель Александр Архангельский задался вопросом: «Почему в одном случае демократические выборы приводят к установлению в конечном итоге «вечного» правления, а в других – система этому способна противодействовать?»
Владимир Васильев предположил, что демократические процедуры укореняются в том случае, если государство находится в относительно стабильном периоде развития. Тогда одни сменяют у власти других, все друг за другом наблюдают. В нестабильных же странах демократия выдвигает авторитарного лидера, который приводит государство к стабильности. И тогда демократические институты начинают работать.
Как заметил, в свою очередь, руководитель лаборатории политической географии и геополитики СПбГУ Константин Аксенов, демократию типа венесуэльской можно назвать авторитарной, а можно, например, плебисцитарной: нам предлагают – мы голосуем. К тому же вопрос о том, насколько приемлема демократия для всех как универсальная форма правления, не решен в принципе. «На самом деле, демократия как таковая недостижима в принципе – народ не может править народом. Вопрос в представительстве, в том, какая часть народа будет принимать решения от имени всего народа. И эта пропорция может быть разной», – отметил Аксенов.
По мнению Владимир Васильева, в Венесуэле возможен еще один сценарий развития событий — весьма нежелательный. «Чавес ущемляет интересы многих людей и групп. А ЦРУ не спит! – уверен эксперт. – Остается удивляться, как при манере Чавеса открыто общаться с народом на него до сих пор не было эффективного покушения».
Владимир Чичинов
