Российский президент все же встретится с представителями покинувших зал заседаний Государственной Думы оппозиционных фракций. Встретится, несмотря на то, что справороссы и ЛДПР вроде бы успокоились и решились вернуться и только коммунисты ждали личного свидания с главой государства. Встретится несмотря на то, что это его общение вряд ли с энтузиазмом будет воспринято представителями "Единой России" — так или иначе, а вопрос о фальсификации результатов местных выборов может быть поставлен уже не просто перед объективами перепуганных телекамер, а перед самим главой государства. И значит, не будет выглядеть "преступлением", как саму постановку этого вопроса охарактеризовал бывший активист ЛДПР Владимир Чуров.
Что же произошло на самом деле? Единороссы пытаются доказать, что ничего особенного. Первый вице-спикер нижней палаты российского парламента Олег Морозов, председательствовавший на первом ее настоящем за многие годы пленарном заседании, вспомнил, что именно он руководил уходом депутатов из зала девять лет назад. Но тогда Морозов был представителем фракции "Отечества – Вся Россия". И уходили ее депутаты, протестуя против сговора невесть откуда взявшихся выскочек из "Единства" — по крайней мере, так сами овээровцы называли будущих соратников – с коммунистами. То была политика, и большая политика. Лидеры "Отечества" только что проиграли семье Бориса Ельцина войну за Россию, смирились, что во главе страны окажется случайный человек, предложенный на этот пост уходящим в тень первым президентом. Но они не хотели оставаться совсем без ничего и готовы были воевать дальше – за остатки места под солнцем власти.
Тот уход был одним из толчков, приведших к объединению усилий ранее враждовавшей номенклатуры. В отличие, скажем, от соседней Украины, где кланы так и не смогли договориться и в результате вынуждены выпустить на сцену недоумевающий народ, в России договоренность состоялась. И вместо вражды "Единства" и "Отечества" россияне получили чистую ГДР. Ведь в ГДР тоже было много партий, но была одна, кстати, тоже называвшаяся "единой" — а как же! Ее-то и возглавлял товарищ Эрих Хонеккер. А все остальные господа-товарищи имели квотированные места в парламенте, должности, машины, газеты, словом – все, что полагается за поддержку правильного курса.
Но 40 лет назад, с кризисом в Советском Союзе и социалистическом лагере, ГДР исчезла в никуда вместе со своей замечательной системой. В России – тоже кризис. А кризис означает, что на всех не хватает. Денег, ресурсов, должностей и газет. Поэтому трогательная забота о "Справедливой России", ЛДПР и даже дорогих коммунистах заканчивается. Зачем сварганили проект "Правое дело" — теперь непонятно даже тем, кто его варганил. Словом, избирателям предлагается узнать, что их лучший выбор – это "Единая Россия", а всем остальным лидер этой партии советует учиться проигрывать. И это не потому, что лидер вдруг перестал быть национальным и разлюбил Миронова или Жириновского. Нет, он по-прежнему любит всех. У него просто нет возможности всех обеспечить.
Поэтому те, кто привык получать от власти все желаемое, кто, собственно, этой властью и является, вынужден хоть как-то бороться за возможность существования. И это только начало. Скоро не будет хватать на всех в самой "Единой России", скоро бывшие активисты "Единства" заметят, что партийные высоты захвачены выдвиженцами "Отечества", а выдвиженцы "Отечества" встанут на защиту сверкающих башен московской мэрии.
Скоро в прессе появятся тонны компромата, а Следственный комитет и прочие уважаемые инстанции заработают как скорострельные пулеметы по разоблачению коррупционеров. Когда денег мало, ими уже не делятся с дальними родственниками. Их раздают только самым близким, да и то не всем. Именно дефицит прокорма и принуждает российских чиновников становиться политиками. Так было, так есть и так будет всегда.
Виталий Портников
