Проект новой редакции Военной доктрины России предусматривает возможность нанесения упреждающего ядерного удара по агрессору в критических для национальной безопасности ситуациях, не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже локальной войне. Информация об этом вызвала неоднозначную реакцию общественности. Эксперты «Росбалта» сходятся во мнении, что Россия активизирует свою ядерную компоненту для того, чтобы компенсировать временную слабость своих Вооруженных сил.
В одном из своих недавних газетных интервью секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев заявил, что «возникли объективные условия для уточнения Военной доктрины». В частности, «военные конфликты предлагается подразделять на крупномасштабную, региональную и локальную войны, а также вооруженные конфликты (как межгосударственные, так и внутренние)», при этом «скорректированы условия использования ядерного оружия при отражении агрессии с применением обычных средств поражения не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне». Кроме того, «в критических для национальной безопасности ситуациях не исключается нанесение, в том числе, упреждающего (превентивного) ядерного удара по агрессору».
«Доктрины пока еще нет. Есть интервью секретаря Совета безопасности в одной из газет. Все-таки это разные вещи», — сказал «Росбалту» заведующий отделом разоружения и урегулирования конфликтов ИМЭМО РАН Александр Пикаев. По его словам, идея о применении Россией первой ядерного оружия не нова, она была зафиксирована в кратком варианте Военной доктрины, опубликованном еще в 1993 году.
«Ныне действующая российская доктрина переписана с аналогичных американских документов», — отметил эксперт, добавив, что «американский документ предусматривает возможность использовать ядерное оружие в любых конфликтах, в том числе и локальных, хотя об этом не говорится прямо». «Так что в словах Патрушева фактически ничего нового нет», — сказал собеседник «Росбалта».
По его мнению, слова о возможности применения ядерного оружия, в том числе и в локальных конфликтах, связаны со слабостью российских Вооруженных сил, которые, «может случиться, не смогут выполнить поставленные перед ними задачи, в том числе и по обеспечению гарантий безопасности ряда российских союзников, например, Армении или некоторых центральноазиатских государств». «Чтобы компенсировать это, предусматривается опора на ядерное оружие, которое, как предполагается, должно отбить охоту у любого потенциального агрессора воспользоваться определенными слабостями российских обычных Вооруженных сил», — сказал Пикаев.
Вместе с тем, по его словам, действующая доктрина позволяла России применить ядерное оружие против Грузии в конфликте прошлого года. «Другое дело, что грузинские Вооруженные силы оказались еще слабее российских», а сейчас слова Патрушева могут служить сигналом о том, что «РФ не потерпит поражения в какой бы то ни было войне. По замыслу авторов концепции, это должно каким-то образом укрепить сдерживание», — отметил эксперт.
Как полагает президент Академии геополитических проблем генерал-полковник в отставке Леонид Ивашов, «то, о чем мы читаем сегодня, а именно – применение ядерного оружия в локальных региональных конфликтах, – понять сложно, так же как и предположить, что и против Грузии Россия может применить ядерное оружие». «Или Россия берет на себя роль агрессивного лидера в применении ядерного оружия, или это говорит о том, что у России скоро не будет обычных Вооруженных сил, что может произойти в результате армейских реформ», — сказал Ивашов.
«Американцы предусматривают превентивное применение ядерного оружия, но они конфликты не градуируют. Они просто оставляют за собой право. По сути дела, можно сказать, что мы готовы пойти дальше США», — считает эксперт.
Отметим, что согласно ныне действующей Военной доктрине РФ, принятой в 2000 году, ядерное оружие рассматривалось как фактор сдерживания агрессии, обеспечения военной безопасности России и ее союзников, поддержания международной стабильности и мира. Применение такого оружия возможно в ответ на использование против страны или ее союзников оружия массового уничтожения, а также на крупномасштабную агрессию с применением обычного вооружения в критических для национальной безопасности ситуациях.
Возникает вопрос, а насколько необходима конкретизация в таких вещах? В случае если положения новой доктрины будут приняты в том виде, в котором они стали известны общественности сейчас, получается, что не только, предположим, Грузия, но и остальные «малые мира сего», не исключая даже самых ленивых, получат хороший повод кричать на всех «европейских углах» об агрессивных настроениях и устремлениях России.
Кстати, недавно госсекретарь США Хиллари Клинтон, которая находится с визитом в Российской Федерации, в интервью радиостанции «Эхо Москвы» на вопрос ведущего о том, предусмотрены ли в аналогичной доктрине Штатов превентивные ядерные удары по агрессору, ответила: «Нет. Такого нет».
«Президент Обама обязался предпринять шаги, которые будут двигать мир к безъядерному состоянию. Я знаю, что это не произойдет в ближайшее время, но важно и для России, и для США быть впереди этого процесса. У наших стран не только крупнейшие арсеналы мира, но мы также хранители ядерного оружия; у других они существуют, но мы подаем тон и проявляем лидерство», — заявила госсекретарь.
Появившаяся на этом фоне информация о планируемых изменениях в Военной доктрине России не добавляет ярких красок в и без того довольно тусклый имидж страны за рубежом.
«Сейчас, когда близится время весьма ответственной обзорной конференции по нераспространению ядерного оружия, которая состоится в следующем мае, весьма популярны разговоры о том, что ядерные державы должны вести дело к сокращению роли ядерных сил, излишня конкретизация не ко времени. В старой доктрине было сказано все что нужно», — считает Александр Пикаев.
Что же касается непосредственно идеи нанесения упреждающего ядерного удара по агрессору не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне, то, как считает член Общественного совета при Минобороны РФ Игорь Коротченко, «Россия не пугает, но предупреждает «по периметру» и на межконтинентальном удалении».
«Если говорить серьезно, — продолжил Коротченко, — ставка на ядерную силу – это определенная компенсация за деградацию российских Вооруженных сил». «Какие бы слова ни произносили о том, что российская армия возрождает свою мощь, пока она находится на стадии реформирования, а это, прежде всего, приводит к значительным потерям в период перестройки военного механизма. И продолжающиеся с 1992 года непрерывные военные реформирования приводят к ухудшению ситуации в армии и на флоте. Проводятся мероприятия, которые далеко не однозначны по своим последствиям. Очевидно, что проводить всяческие эксперименты и реструктуризации можно только под прикрытием ядерного зонтика».
«Снижаются наши возможности, поэтому мы развязываем себе руки для того, чтобы ни у кого не было искушения проверить нас, как говорится, «на вшивость» с помощью региональной или локальной войны», — сказал собеседник «Росбалта».
По его мнению, Москва посылает миру сигнал о том, что «временная, будем надеяться, слабость России в обычных вооружениях, продолжающаяся деградация ядерных сил не означают, что Россия теряет свой статус, наоборот, она готова его подтверждать даже применением ядерного оружия», — отмечает эксперт.
Он не разделяет опасения, что подобное «подтверждение статуса» может быть негативно воспринято в мире. «Заявляя о возможности применения превентивных ядерных ударов, мы не используем это как средство для шантажа определенной страны. Мы говорим о том, что это возможно в условиях реальной угрозы для России. А такая угроза – это подготовка либо начало агрессии против нашей страны», — считает Игорь Коротченко.
«В практическом плане, — продолжил собеседник, — локальные конфликты не потребуют применения ядерного оружия, поскольку новая (бригадная) структура Вооруженных сил как раз и предназначена для ведения боевых действий в локальной войне. Поэтому, думаю, в практическом плане корректировки в Военной доктрине направлены на предотвращение агрессии со стороны гораздо более сильных стран, чем Грузия, очевидно, — США и НАТО».
«Как бы ни улыбались дипломаты, как бы ни улучшались отношения, реальный военный механизм блока работает, проводятся операции наступательного характера – на примере Сербии, Ирака, Афганистана, возможно, Ирана. Поэтому и Россия активизирует свою ядерную компоненту. Нет ли здесь противоречия? Нет, никто не может представить себе ситуацию, в которой Россия развяжет боевые действия против НАТО. Это не коррелируется ни с нынешним статусом России, ни с ее доктринальными документами. Просто не нужно раздражать Россию, а тем более — готовить какие-то акции, которые в Москве могут воспринять как подготовку к агрессии», — заключил Коротченко.
Дмитрий Пановкин
