В новом проекте военной доктрины запланированы изменения, которые в первую очередь коснутся основания использования ядерного и иного оружия. Об этом заявил секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев во время визита в Новосибирск. Окончательный проект доктрины планируют подготовить и предоставить президенту до конца этого года.
Николай Патрушев готов атаковать врага
"В настоящее время в военную доктрину войдут изменения положений с точки зрения возможности нанесения превентивных ядерных ударов", — заявил сегодня журналистам секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев в ходе выездного совещания Совбеза в Новосибирске. О каких конкретно изменениях идет речь, военный эксперт Александр Гольц до сих пор не понимает:
— Мне кажется, что есть желание создать видимость некой работы. Существующая военная доктрина очень ясно определяет порядок применения ядерного оружия. Говорится, что в случае агрессии в отношении Российской Федерации Россия может применить ядерное оружие первой, если будет угроза существованию Российской Федерации, что дает возможность для самого широкого толкования. Я не очень понимаю, что еще сюда можно добавить.
Надо сказать, что разговоры о военной доктрине — это постоянный спутник военной реформы, своего рода "уловка-22". Как только высшая власть начинает высказывать неудовлетворение состоянием дел в Вооруженных Силах и затевает реформу, военные начинают рвать на себе мундиры и кричать: как же можно проводить военную реформу, если у нас нет военной доктрины? Когда их спрашивают, что именно им нужно в военной доктрине, они тут же отвечают: нам надо, чтобы были указаны противники. При этом они хорошо понимают, что чистой воды безумием было бы назвать какие-то государства военными противниками Российской Федерации. И более того: в случае, если таковые будут названы — а понятно, что потенциальным военным противником могут быть названы Соединенные Штаты и НАТО! — генералы тут же скажут: чтобы противостоять такому мощному врагу, извольте принять бюджет, соответствующий бюджетам этих стран. Вот так ваньку и валяют последние 15 лет.
По мнению военного обозревателя "Комсомольской правды" Виктора Баранца, заявления об изменении некоторых статей военной доктрины являются отчасти пропагандой своей силы со стороны России:
— Сейчас, когда наша армия находится фактически в разобранном состоянии, когда все силовые компоненты, включая ядерные, ослаблены, Россия хочет на всякий случай подать некий сигнал, чтобы кто-то не соблазнился с нами пошутить. Тезис по поводу возможности применения ядерного оружия носит, скорее всего, чисто пропагандистский характер. Мы некий идеологический грозный "зонтик" выдвигаем впереди себя, чтобы напомнить нашим и вероятным, и потенциальным противникам о том, что мы в случае чего сами примем решение, как реагировать на ту или иную военную угрозу. Наша военная доктрина по многим направлениям фактически будет становиться, я бы не сказал — агрессивной, но все же наступательной.
По словам Николая Патрушева, доктрина будет открытой для общественности, но лишь отчасти. В открытой части буду оговорены военно-политические аспекты, а в закрытой – вопросы правоприменения армии, флота и ядерного оружия. Закрытые статьи военной доктрины, по словам заместителя главы Генштаба Анатолия Ноговицына, есть у большинства западных государств, в том числе у США. Рассказывает Виктор Баранец:
— В нашей военной доктрине всегда присутствовала закрытая часть. То, что предоставляется общественности и миру, еще не значит, что мы все знаем. И мне кажется, что это, в общем-то, правильно. То, что мы должны в сфере информационной войны придерживаться некой наступательности, а зачастую даже и агрессивности — это, в общем-то, объективное положение вещей, потому что мы на протяжении 18 лет фактически тотально отступали и лишь вели локальные оборонительные бои, что нам дивидендов не приносило.
В новой доктрине, возможно, будет изменен порядок применения вооруженных сил за границей. Александр Гольц напрямую связывает это с недавним конфликтом с Грузией:
— Я думаю, они постараются максимально расширить эти возможности, чтобы иметь, по крайней мере, юридическую основу для использования вооруженных сил. В соответствии с поправками в закон о Вооруженных Силах, которые были сделаны президентом, я думаю, так же изменится и военная доктрина — в частности, в том, что касается применения воруженных сил за границей. К этому подтолкнул конфликт с Грузией. Выяснилось, что нет законных оснований для отправки войск за границу, кроме как агрессия, миротворческие операции. Понятно, что в этих условиях российские власти просто закрыли глаза на недостатки законодательства и действовали абсолютно беззаконно, вне правовой зоны. Теперь это решено устранить. Предложен самый широкий спектр оснований для использования войск за границей, который позволит посылать войска в любой момент, когда того захочет правительство Российской Федерации.
Ситуацию комментирует политолог Андрей Пионтковский:
— Прежде всего, я хотел бы заметить, что возможность применения ядерного оружия первыми была заявлена в нашей доктрине уже в начале 1990-х годов. Это просто отказ от демагогической советской концепции, что мы никогда первыми не будем применять ядерное оружие. "Демагогическая" я говорю потому, что это, с одной стороны, совершенно не проверяемое заявление. А с другой стороны, оно как бы адресовалось Западу в те времена, когда Советский Союз имел громадное преимущество в обычных вооруженных силах. В отношениях России и Запада поменялось как раз соотношение оборонительных сил, соотношение обычных вооружений. Поэтому, я считаю, вполне разумно было тогда заявлено, что если против России окажется некий противник, превосходящий нас в обычных вооружениях, то мы оставляем за собой право первыми применить ядерное оружие. Тот же принцип был подтвержден и в новой официальной доктрине, утвержденной в 2002 году. И я абсолютно не жду изменения этого принципа. Поэтому мне очень трудно предположить, что имел в виду господин Патрушев, тем более, что он абсолютно не является военным специалистом.
По словам секретаря Совбеза Николая Патрушева, доктрина, по сути, не является новой разработкой, она базируется на предыдущей. Несколько отличаться будут положения о применении ядерного и иного оружия. Ныне действующая военная доктрина была принята в 2000 году.
Максим Ярошевский
