Относительно Украины, я полагаю, что эта страна заходит на свой последний виток, вступает в последний этап своего независимого суверенного существования.
Александр Дугин. Фото Александра Котомина, "Лента.Ру
Дело в том, что с геополитической точки зрения украинское государство было чрезвычайно хрупким с самого начала. Потому что те границы, в которых оно образовалось, оно включало в себя два народа с противоположной геополитической ориентацией. Есть народы, которые более мене… волонцы и фламанцы, например, которые живут в Бельгии, они различны, у них есть множество трений, но эти два народа, в общем, европейские, они разделяют один и тот же комплекс ценностей, они не сильно отличаются с точки зрения религиозной или культурной. Хотя у них различия есть и, вообще, если посмотреть жизнь Бельгии, где два народа живет в одной стране, она кипит. Большинство же европейских стран, подавляющее большинство европейских и неевропейских стран, представляют собой, в общем, один народ. Или один народ с какой-то…, с добавками, с меньшинствами.
А Украина — это два народа, с противоположными геополитическими ориентациями. Один народ — это восточно-украинский народ, скажем, народ который состоит, не только этнически, но именно народ, как общность людей, объединенная единством судьбы. Этот народ… во-первых, в нем в составе большую роль играют русские, великороссы, этнические великороссы, которые населяют практически весь Крым и значительную часть восточных территорий Украины. Плюс по культурному типу к ним примыкают малороссы, чадо русской православной церкви, ориентированные, тоже самое, на единство с Россией. Есть второй народ, западенский народ, который совершенно другой культурной ориентации. Это представители, преимущественно, западных областей, которые в последние века жили в составе либо Австровенгрии, либо Польши и, в общем, стали частью европейского культурного пространства. Ну, может быть, захудалого, но европейского и культурного. У Европы тоже есть своя периферия… Это недоевропейцы, но именно они совсем не русские, просто недоевропейцы и все. Могут мыть посуду, работать где-то там малярами в Европе и они будут чувствовать себя адекватно. У них есть своя этническая самобытность, как у любого народа, это всегда прекрасно, всегда замечательно. Есть свой говор специфический, не совпадающий, кстати, с официальным украинским языком, который вообще искусственное образование. Если бы в этом государстве, государстве Украина, эти два народа смогли договориться между собой, какой-то установить баланс, что мы немножко в Европу, но не отрываемся от России, получаем российский газ и уважаем Россию, но тихонечко ползем и вот туда, гастрабайтерами ближе к Парижу, к Риму, к западным территориям или к польским панам традиционным, чей сапог давно не был…, или австрийским бюргерам. Давно просто не видели германо-польского сапога, видимо, западенские жители и им как бы, соскучились. Поэтому им надо это все дать, безусловно. И, в общем, одновременно восточно-украинскому народу надо было дать наш бесплатный газ, свободу ездить к родственникам, интеграцию в Россию, большую Россию, чьей частью они являются. Интеграцию какую? Культурную. Если бы взять, украинское руководство взяло курс такой, рациональный, взвешенный, и вашим, и нашим, многовекторный он называется, нейтральный, с точки зрения… Пусть они не вступают в ВОДКБ, но они не должны вступать в НАТО, а пусть они не принимают русский язык государственным, но пусть он сохраняет статус второго языка официального, не единственного, а второго. И вот такой баланс — это единственный способ был сохранить Украину как суверенное независимое государство. Конечно, оно было бы суверенным лишь до той степени, в которой баланс западных и восточных интересов, то есть влияние Запада и влияние России, как-то уравновешивался в политической элите. Часть бы ездила туда, часть бы к нам, и где-то между собой они бы полимезировали. Но курс пошел по-другому, курс украинской истории после оранжевой революции. До этого при Януковиче можно было надеяться не на про российскую ориентацию, Янукович не пророссийский политик. Янукович, он наследник Кучмы, то есть многовекторный политик. Он был искусственно смещен ультрозападниками в такой, в провосточную ориентацию. Чувствует себя там совершенно неуверенно, не на месте. И вот в Украине начался раскол, вот тогда вот в Оранжевой революции. Почему? Потому что власть захватили представители половины народа, которые сказали: «Все государство — наше». Тем самым, вторая половина народа оказалась просто отчуждена от власти, отчуждена от культуры, почувствовала себя забитыми, униженными, оскорбленными. И несмотря на то, что это пассивная часть, западенцы были активны, а это пассивная часть, она была тихой, спокойно, думала: «Ну, ничего, рассосется все». Но деятельность оранжевых постепенно и их начала мобилизовывать. Сейчас вот этот процесс раскола Украины выходит на завершающую прямую.
Я думаю, что эти выборы будут последними в единой Украине, больше ничего впереди им не светит. Результатов эти выборы не могут дать никаких. Вот понимаете, чтобы как бы украинцы не выбрали, они не могут ничего выбрать. Если они выберут Тимошенко -это Запад, тогда будут недовольны восточные. Если выберут Януковича — Запад не пойдет под Януковича, потому что его уже превратили в такого восточника. Поэтому украинцы сейчас занимаются выбором, который они сделать не могут. Это выбор без выбора. Они могут выбрать только одно: распасться сегодня или отложить это дело на завтра. Я думаю, что тянуть нечего, на самом деле. Россия долгое время пыталась закрывать глаза на эту ситуацию, увещевать. То вентиль откроют, то закроют, то откроют, то закроют. Но, в конечном итоге, мы же не можем решать за эти два народа. А эти два народа, по сути дела, каждый день расходяться. В выборы, на приближении к выборам, мы увидим две Украины, две. Одна Украина будет на Украине, другая в Украине. По сути дела, это не значит, что половина уйдет в Россию. Я думаю, просто речь идет о создании двух форм украинской государственности: западно-украинская государственность и восточно-украинская государственность. Одна будет ориентироваться на Россию, но на самом деле и на Запад тоже, и на Европу. Другая будет ориентироваться против России и на Европу. Конечно, конфликт предрешен, потому что он неизбежен, конфликт. Потому что, где проводить границу? Как формально политически это фиксировать? Граница пойдет где-то по Киеву. Сейчас она пойдет по семьям, внутри семьи, она пойдет по душам людей. И здесь очень сложно провести исторические модели. Потому что сейчас баланс, потому что сейчас баланс и настроение в социуме украинском несколько сместились, изменились исторически. То есть на словах, конечно, мы будем до конца признавать суверенность Украины, но по сути дела, я думаю, что вопрос о ее разделе предрешен. Там нет политиков, нет сил, нет ситуаций, нет политических партий, нет социальных настроений, которые бы смогли удержать Украину от распада. Сейчас это не может сделать никто.
Его, кстати, не могу предотвратить и американцы, потому что американцам не переварить Крым и Восточную Европу. Если они попытаются в таком составе пусть Украину в НАТО, включить, или даже в ПДЧ, то в одной из стран НАТО вспыхнет гражданская война. Оно им надо? Тогда это будет плохой знак для других стран НАТО, что и там можно пересмотреть отношение к НАТО, и НАТО не является гарантией территориальной целостности никого. Ну тогда, Вы знаете, оттуда всей выйдут и все. Скажут, если еще и этого НАТО не может обеспечить, зачем оно нужно. Поэтому американцы не будут возражать против раздела Украины и мы тоже не будем возражать, потому что Ющенко, Тимошенко и вот эти действительно обезумевшие западенские политики, которые задают тон в Киеве последние годы, они являются недоговороспособными сторонами переговорного процесса, дипломатического. Поэтому газа не будет, ничего не будет и будет только… Побыстрее коллеги-украинцы, друзья и братья, родственники наши определяйтесь, создавайте восточно-украинское и западно-украинское государства, определяйтесь с границами, постарайтесь пролить поменьше крови, а лучше вообще сделать это мирно. А кто выиграет? Никто. В Украине никто не может выиграть на этих выборах, никто. Там никто ни к чему и не участвует в них. То, что там происходит — это безумие, чистое безумие, агония. Так заканчиваются государства. Все признают, например, Александр Рар, известный немецкий либеральный европейский политолог четко, однозначно говорит: «Украина — несостоявшееся государство, failed state». Вопрос в том, что надо построить два более состоявшихся государства. Поэтому я думаю, что следить за выборами совершенно безразлично, надо следить только за соответствием будущей границы между западным и восточными украинскими государствами цивилизационным особенностям. Чтобы она не слишком отличалась от той границы, которая разделяет эти два народа. При этом границы цивилизаций проходят не только по территориям, но в некоторых случаях, если уж не смогли ужиться, не смогли выстроить разумную политику, сбалансированную, придется чертить ее по земле, то есть в пространстве уже физическом. Это болезненная вещь, нам бы хотелось, лучше бы русским ориентироваться, как бы сдвинуть ее подальше на Запад. А, наверное, в Вашингтоне сидят аналогичные геополитики, ломают себе головы, как бы сдвинуть эту границу подальше на Восток. Вот проблематика украинская.
Если нам кто-то говорит, что-то другое относительно Украины, либо это дипломатический жест, либо просто люди не четко отдают себе отчет относительно тех геополитических реальных процессов, которые разворачиваются в братской Украине.
