Очередной саммит «Большой двадцатки» в американском Питтсбурге ознаменовался новой сенсацией. Впервые к разговорам о резервной мировой валюте, альтернативной доллару (которые вели в основном аналитики и журналисты), присоединилась международная финансовая организация. Да еще какая! Всемирный банк устами своего президента допустил, что в скором времени евро и юань станут более предпочтительными, чем доллар…
Сентябрьский форум G20 окончательно преломил скептическое отношение к этому формату принятия глобальных решений, регулирующих мировой порядок. Еще недавно эксперты и политики в один голос заявляли, что саммиты лидеров самых развитых стран мира – не что иное, как формальное и одновременно приятное времяпрепровождение, аналогичное Давосу. Главным аргументом звучало то, что такие разные страны, как, скажем, Саудовская Аравия и Аргентина, Россия и США, никогда не смогут выработать единое приемлемое для всех решение. А потому, разъехавшись, лидеры забудут, о чем они говорили на саммите на следующий же день.
Для справки: "Большая двадцатка" была создана в 1999 году по инициативе стран G8 для обсуждения экономических вопросов. В G20 входят Аргентина, Австралия, Бразилия, Великобритания, Германия, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, ЮАР, Южная Корея, Япония, а также ЕС. На долю этих стран приходится почти 90% совокупного ВВП Земли.
Свыше 10 лет так оно и было. Но то ли кризис внес свои коррективы, то ли что-то изменилось в глобальных стратегиях транснациональных корпораций (от которых на самом деле зависит сговорчивость многих правительств), но саммит 2 апреля этого года в Лондоне удивил практически всех. Тогда удалось договориться о совместных беспрецедентных шагах по спасению глобальной экономики, выработать стратегию предотвращения кризисов в будущем и принять крупнейший в истории пакет конъюнктурных мер. Главный итог – в течение полутора лет G20 направит $5 трлн. долларов на решение экономических проблем. Пятая часть этой суммы уходит Международному валютному фонду. Выделяемые МВФ средства пойдут на возобновление кредитования, рост экономики и создание рабочих мест.
Нынешний саммит продолжил и развил начинания лондонского. Правда, о деньгах речь уже не шла. МВФ пока не освоил даже те, что ему пообещали в апреле. Это и понятно: стран, которые так охотно, как Украина, берут в долг у Фонда, не так уж и много. Поэтому говорили о структурах.
Главной новацией саммита в Питтсбурге стало итоговое коммюнике, по которому G20 определяется главным мировым экономическим форумом, а в формате "Большой восьмерки" будут решаться лишь вопросы безопасности. Всемирный банк отныне наделяется полномочиями главного мирового координатора по вопросам продовольственной безопасности и изменения климата. Вопросы же поддержания экономической стабильности официально отходят к МВФ, как это и было заявлено еще в Лондоне.
Участники последнего саммита также сделали несколько шагов к предотвращению глобальных финансовых кризисов в будущем. Отныне доля развивающихся стран в капитале МВФ увеличится на 5%, а Всемирного банка – на 3%.
Еще одна инициатива – для предотвращения рисков банкам предлагается увеличить свой денежный капитал, а также им запретят выполнять некоторые рискованные операции. Кроме того, были подписаны два документа – о ключевых принципах устойчивой экономической деятельности и о системе взаимодействия стран G20 по вопросам макроэкономической политики.
Сенсацией политического плана, которая говорит о реальном сближении России и США, стала информация, что Дмитрий Медведев и Барак Обама согласились с тезисом: Иран должен следовать новым курсом, в противном случае он столкнется с нежелательными последствиями. Несмотря на то, что Россия выступила за продолжение диалога с Ираном, отказ президента этой страны Махмуда Ахмадинежада от сотрудничества с ООН может привести к одобрению санкций со стороны Москвы.
Кстати, лидеры «Большой двадцатки», которым Иран «посвятил» запуск очередной своей супер-ракеты, так и не коснулись вопроса конкретных санкций против него. Считалось, что одним из основных предложений мог стать запрет на поставку нефтепродуктов (бензин и т. д.) в Иран, у которого нет средств на переработку нефти, Говорилось также, что Индия уже отказалась поставлять бензин в Тегеран. Но, видимо, взаимопонимание России и США углубилось настолько, что американцы не стали педалировать данную тему в ущерб остальным.
Тем более что темы для обсуждения были и поинтересней. В частности, Всемирный банк подбросил «дровишек» в огонь перманентного обсуждения темы «альтернативных мировых денег».
Как пишет The Guardian, ссылаясь на лекцию президента Всемирного банка Роберта Зеллика в университете Джона Хопкинса (Вашингтон), которая была зачитана накануне саммита, глава Всемирного банка ухудшил прогноз позиций доллара в мировых валютных резервах. Он также допускает, что в скором времени евро и юань станут более предпочтительными для мировых финансовых структур. «Вполне вероятно, что доллар перестанет быть мировой резервной валютой, после финансового кризиса гегемония Америки пошла на убыль», – сказал он.
Некоторые зарубежные аналитики поспешили назвать это «местью» Зеллика американцам за то, что Всемирный банк фактически отстранили от регулирования и прогнозирования экономических перспектив, доверив это структуре, которую еще недавно собирались просто ликвидировать – Международному валютному фонду. Однако есть и другие причины, по которым Зеллик обратился к данной теме.
Как стало известно опять-таки накануне форума, суверенные инвестиционные фонды четырех нефтедобывающих стран Персидского залива потеряли в ходе текущего финансового кризиса около $350 млрд.
На конец 2008 года активы этих фондов составляли $1,115 трлн. против $1,165 трлн. годом ранее. Подпитка с государственной стороны составила $300 трлн. В наибольшей степени пострадало Инвестиционное управление Абу-Даби (ADIA), потерявшее $183 млрд. из $453 млрд., которыми располагало годом ранее. Аналогичный фонд Кувейта лишился $94 млрд. из общего объема активов в $262 млрд.
Столь значительный объем убытков объясняется тем, что в последние годы суверенные инвестфонды стран Залива начали делать значительно более рискованные вложения в иностранные бумаги. Причем, находясь в политически и религиозно довольно непростых отношениях с США, они по традиции инвестировали деньги именно в Америку, а не Европу или Азию. Более того – в банки или ипотечный рынок США, который сильнее всего пострадал от глобального кризиса.
Теперь же суверенные фонды нефтеносных арабских стран стали крайне осторожно инвестировать за рубеж. Считается, что государственные деньги более активно пойдут на внутренний рынок этих стран. А это означает, что американские банки лишатся огромных «нефтяных» вливаний. И, таким образом, доллар получит еще один удар под дых…
Егор Смирнов
