Теперь, когда США и Россия расцеловались и помирились после своей ссоры из-за размещения систем ПРО в Восточной Европе, следующим логическим шагом по предотвращению новой ‘холодной войны’ будет присоединение России к НАТО.
В последние годы почти все напряженные моменты, способствовавшие обострению отношений с Западом, были непосредственно связаны с возникающими у России опасениями в связи с так называемой угрозой ‘наступления’ НАТО на ее границы. Этот вопрос утратит актуальность, если Россия также станет кандидатом на вступление.
НАТО даже не придется сразу отвечать согласием, чтобы взаимоотношения улучшились. Сам процесс получения приглашения послужит для Москвы мощным стимулом пересмотреть свое враждебное отношение к странам Балтии, к Украине и Грузии, и, по следам недавних событий, Польше, поскольку получение их поддержки будет необходимым условием для принятия прошения о вступлении в организацию.
Для НАТО это также послужит испытанием. Границы альянса охватят северное полушарие, включая и Россию, тем самым завершив трансформацию блока из организации, ориентированной главным образом на обеспечение безопасности Европы, в союз, напрямую заинтересованный, как это видно на примере Афганистана, в обеспечении глобальной стабильности.
На прошлой неделе Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen) в своей инаугурационной речи в качество нового генерального секретаря НАТО заявил, что альянсу необходимо, чтобы Россия стала ‘полноправным участником европейской и международной безопасности’. Членство в НАТО как раз обеспечит постоянное участие.
Стремясь разрядить напряженность, президент Медведев предложил новую европейскую архитектуру безопасности. Но большинство государств-членов НАТО не хотят изобретать велосипед — отчасти из-за подозрительности в отношении российских мотивов.
Однако, прошение о вступление в НАТО заставило бы страны альянса задуматься над недостатком у Москвы чувства уверенности. Кроме того, если бы и Россия, и Украина состояли в НАТО, это ослабило бы между странами напряженность, связанную с судьбой Черноморского флота России в Крыму.
Если истинной целью Москвы, как полагают многие украинцы, является получение Крыма обратно, тогда российские амбиции оказались бы обузданы взятыми ею на себя при вступлении в организацию обязательствами по взаимной помощи в случае агрессии.
То же самое и с российскими базами в отколовшихся от Грузии регионах Южной Осетии и Абхазии. В настоящий момент у Кремля нет ни малейшего резона отказаться о них, однако ему придется переоценить их необходимость в контексте потенциальной выгоды, которую российские вооруженные силы получат благодаря членству в НАТО.
Россия приступила к полной реструктуризации своих вооруженных сил, чтобы привести их в соответствие с требованиями современных, то есть натовских стандартов. Насколько проще было бы осуществить это с помощью НАТО в процессе подготовки к интеграции в альянс?
Членство в НАТО обеспечит Москве гарантии, что ни одно решение, связанное с безопасностью европейского континента, не будет принято без ее согласия, а значит, обеспечит России тот уровень влияния, что она всегда хотела иметь.
Во время своего первого саммита с президентом Джорджем Бушем-младшим, прошедшего в Словении в 2001 году, Владимир Путин рассказал, что в 1954 году СССР втайне обратился к НАТО с инициативой принять его в члены организации. Отвечая на вопрос о том, присоединится ли Россия, Путин сказал: ‘Почему бы и нет?’
Объяснив, что Россия никогда не рассматривала НАТО как ‘враждебную организацию’, Путин сказал о США нечто весьма примечательное в контексте последующих отношений: ‘Когда президент великой державы сообщает, что хочет видеть в России партнера, а может даже и союзника, для нас это многое значит’.
Шаги по ‘перезагрузки’ отношений с Россией, предпринятые президентом Обамой после кризиса системы противоракетной защиты, дают возможность проверить, насколько выгодно Москве будет стать союзником в составе НАТО.
Прошение о вступление в НАТО развеяло бы распространяемый ‘карманными’ адвокатами кремлевского авторитаризма миф о том, что НАТО — антироссийская организация. Если опасения за безопасность исчезнут с повестки дня, теме демократии в России будет уделяться куда более пристальное внимание.
Тони Хэлпин
