…Сентябрь 1854-го. Вторую неделю Севастополь на осадном положении. Непобедимый английский флот испугался артиллерии русских морских равелинов.
На фото: фрагменты боя на Альминском поле, 155 лет спустя.
Продефилировав по севастопольскому траверзу, армада западных (как бы сейчас сказали: натовских) войск высадилась в степи под Евпаторией и пешим маршем валит обратно на юг, к главной базе Черноморского флота — Севастополю. Это начало Крымской войны, горечь и слава России…
Шапкозакидательство
Ровно 155 лет назад адмирал Нахимов предложил поднять паруса российской эскадры и погибнуть в бою. Но главнокомандующий — князь Меньшиков приказал затопить корабли у входа в бухту. С моря Севастополь оказался неприступен. Зато на суше он совершенно не готов был вести бои.
Их было больше шестидесяти тысяч — солдат Британской империи и французов, страстно желавшие реванша за наполеоновский позор. Бородатые стрелки-зуавы носили африканские тюрбаны и метко стреляли из новеньких нарезных штуцеров. Они очень спешили, чтобы с ходу захватить Севастополь. Союзники знали, что численность русских бойцов едва достигает тридцати тысяч. К тому же, прицельная дальность западноевропейского штуцера была на триста шагов дальше, чем российского гладкоствольного ружья. Московитов можно было расстреливать легко и безнаказанно, как зверей на осеннем лугу.
20 сентября, накануне дня Рождества Богородицы. Севастопольские полки отслужили молебен и двинулись навстречу неприятелю, превосходившему их в два раза. В городских храмах остались матери, жены и дети.
Маленькая бахчисарайская речушка Альма. Место роковой Альминской битвы, первого сражения Крымской войны. Русские заняли низкие холмы. Ключевым левым флангом командовал генерал Кирьяков, редко бывавший трезвым. На приказ князя Меньшикова встретить атаку французов фронтальным огнем, он ответил фразой, ставшей впоследствии знаменитой:
— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, шапками закидаем…
«Шапкозакидательская» философия слишком дорого обошлась нашему Отечеству и в этот раз и в последующие десятилетия.
Ополоумевший от коньяка генерал скомандовал необъяснимое отступление. Французские роты практически беспрепятственно взобрались на оставленную позицию и обрушили убийственный штуцерный огонь по центру российских войск.
Семь часов продолжался бой у моста через Альму. Наши держались штыком и картечью. Отступили, потеряв лишь три пушки и… портфель с бумагами главнокомандующего. Из поля битвы удалось вывести 81 орудие, а главное, были сохранены знамена.
Адмирал Нахимов на севастопольском бастионе
Французы и англичане не решились нас преследовать – командование и без того потряс масштаб потерь личного состава: в первом же столкновении пали до пяти тысяч союзников. То есть каждый десятый солдат. Для европейцев — слишком много. Британцы говорили: «Еще один такой бой, и у королевы Англии не останется армии». Подсчитав убитых, они всерьез обсуждали уход из Крыма. Но в итоге было принято решение продолжать кампанию.
Никто не заметил, что русских на Альме погибло больше.
Поражение или победа?
Альминская битва остановила продвижение войск союзников к Севастополю надолго, и город успел подготовиться к 349 дням беспримерной обороны. Можно ли назвать это поражением? Россияне, увы, позволили убедить себя в том, что проиграли Крымскую войну. Из поколения в поколение буквально вталкивали в историческую память народа, что севастопольская страда — «тяжелейшее поражение России». Мол, царь — сатрап, дикость населения и — закономерный крах Империи. Но разве враг дошел до Волги или хотя бы до Москвы?
Очень скоро в Севастопольской бухте пришвартуются новые броненосцы Черноморского флота. Казаки Скобелева ворвутся в предместья Стамбула. А если считать пропорционально численности населения, то Франция, Англия и Турция вместе взятые потеряли в Крыму намного больше, чем Россия. Вражеская коалиция углубились лишь на 15 км русской территории, заняла несколько незначительных прибрежных городков и южную окраину Севастополя. Северная сторона города-крепости оставалась непокоренной, и в ходе войны сюда спокойно приезжал молодой император Александр II.
Его отец Николай I скончался через пять месяцев после начала Крымской кампании. Это был человек чести, не выдержавший позора нахождения чужих войск на территории Отечества. Пройдет всего-то полтора века – новые цари недрогнувшей рукой развалят великую страну.
Война не закончена
36 тысяч героев Первой обороны захоронены на Братском кладбище Севастополя. Кладбищенский Свято-Никольский храм – место поминовения солдат, матросов и офицеров русской армии. На флагштоке у церкви Андреевское знамя и флаг России. Однако в первый же день траурных мероприятий, приуроченных к 155-летию Крымской войны, по приказу украинского руководства с флагштока Свято-Никольского храма срывают российский триколор…
По-своему отметил нынешнюю годовщину начала обороны Севастополя и журнал «Войско Украины» — центральный печатный орган Министерства обороны самостийной державы. По версии журнала, Черноморский флот всегда был не… русским, а украинским.
В сентябрьском номере «Войско Украины» обличает «ложь» московской историографии – Единственный аргумент киевского военного издания такой: «Черноморский флот всегда комплектовался главным образом за счет украинских земель и среди «нижних чинов» процент украинцев был самым высоким».
Журнал серьезно доказывает, что матросы-украинцы называли адмирала Нахимова — Нахименко.
«Таким образом, – утверждает издание, – по мнению рядовых защитников Севастополя, типичная «матросская фамилия» должна была быть украинской. Среди наиболее прославленных севастопольских героев – Кошка и Шевченко. Юных севастопольских защитников, местных «гаврошей» знают по фамилиям Пищенко и Рыбальченко».
А вот главный вывод журнала: «Русская слава на бастионах Севастополя оплачивалась украинской кровью».
Текст настолько провокационный, что спорить с ним, как вымазываться в нечистоты, ведь матрос Игнатий Шевченко подставил грудь под вражескую пулю, защищая командира, молоденького мичмана из Вологодчины. А «первый спецназовец Черноморского флота» полтавчанин Кошка ходил в свои легендарные вылазки вместе с донскими казаками и солдатами-сибирцами. Матрос Михаил Мартынюк ринулся в пылающий пороховой погреб и спас от разрушения бастион Брянского полка…
После гибели отца-артиллериста десятилетний Коля Пищенко остался на бастионе и всю осаду лихо стрелял по врагу из небольшой мортиры. Потом до конца жизни гордился крестом, полученным из рук российского императора. Его никто не звал Мыколой…
Реконструкция битвы
Воскресным утром, 20 сентября, у бахчисарайского села Вилино грянула Первая международная историческая реконструкция «Альминские высоты», посвящённая 155-летию знаменитого сражения. Участники реконструкции очень хотели «повоевать» день в день с настоящей битвой. Сигнал к началу реконструкции подал старинный армейский рожок из фондов Музея Героической Обороны и Освобождения Севастополя.
А 27 сентября бой на реке Альма повторится вновь. Только масштаб будет гораздо больше — сюда спешат реконструкторы со всего Крыма, едут украинцы и россияне, «отвоевавшие» недавно на Бородинском поле. Памятные мероприятия продолжаются…
Дизайнер из Киева Олег Карпенко – французский стрелок, сержант 3-го полка Савойской бригады на Альминском поле штурмует российское укрепление Камчатский люнет.
Алексей Петрушковский, директор средней школы № 52 Курска — ратник Курского ополчения. Защищает люнет «до последней капли крови». Гордится семейным преданием о прапрадеде – участнике Крымской войны.
— Несколько тысяч ратников-курян обороняли Севастополь! — горячится директор Петрушковский. – Общая тут кровь, а не отдельно — украинская и русская. В угоду мерзавцам-политикам некоторые историки делят победу по национальностям, переписывают историю. Две мои бабушки — украинки из Сумщины, а я ратник Российской империи. Так и запишите…
…Закончено сражение, смыта пыль и пороховая гарь с физиономий. В лагере на Альме киевский дизайнер и курский педагог разлили по глиняным кружкам крымский портвейн. Первый тост – за погибших героев! Второй «За Победу!». Чья это победа — в белых полотняных палатках понимают без всяких уточнений.
Сергей Ильченко
