В преддверии годовщины начала Второй мировой войны и своего визита в Польшу премьер Путин (точнее, его спичрайтеры) написал для Gazeta Wyborcza статью, которую российские СМИ уже назвали «статьей примирения».
Тут надо сказать, что при Путине в России стали очень популярны Кампании Примирения. В СССР, Океании, Северной Корее и прочих реальных и литературных антиутопиях были очень популярны Процессы над Вредителями, Пятиминутки Ненависти и т.д., а в путинской России очень популярны Кампании Примирения. Это когда премьер или президент объясняют, что то или иное государство (Польша, США, Грузия, Украина, Эстония) — скоты, гады, козлы, фашисты, ненавидят мирную Россию и хотят пересмотреть и фальсифицировать историю, но мы с ними, с козлами, гадами, все равно готовы дружить, хоть они, козлы, гады, нас не любят.
За последний месяц мы пережили сразу два Кампании Примирения и Объяснения. Сначала — в годовщину войны с Грузией — нам объясняли, как 9-го августа Грузинские Фашисты рисовали на своих самолетах Российские Звезды и бомбили в Цхинвале Мирных Жителей (год назад нам этого объяснить не могли, потому что тогда нам говорили, что все грузинские аэродромы были разбомблены 8-го), а потом, в годовщину Второй мировой, РТР объявило в итоговых «Вестях», что когда 1 сентября немцы вторглись в Польшу, «английские и французские войска не пришли им на помощь».
Я думаю, что обе кампании неразрывно связаны.
Сначала, собственно, к статье Путина. Она представляет собой экспортную версию путинской идеологии, как «Лада» представляла собой экспортную версию «Жигулей». Так в статье тезис об «эффективном менеджере Сталине» (для внутреннего потребления) заменен на экспортный тезис о «тоталитарном режиме», от которого пострадали и русские, и поляки. Проблема с любой «Ладой» в том, что даже в экспортной версии она не может стать «мерседесом».
На первый взгляд, статья Путина кажется просто невероятной. «Россия и Польша были союзниками в борьбе с Гитлером», — сообщает полякам Путин.
Да ну? Это когда же? Когда Сталин вслед за Гитлером вторгся в Польшу? Или когда сдавшиеся в плен поляки были расстреляны в Катыни?
Англия и Франция «палец о палец» не ударили, чтобы помочь «брошенной без помощи Польше», сообщает Путин дальше. Да? А тогда как же началась Вторая мировая?
Объяснять на страницах польской газеты полякам, что СССР вместе с Польшей боролся против Гитлера, а Англия и Франция ее предали — это все равно как если бы премьер Швеции просветил русских по «Эху Москвы», что Карл XII под Полтавой сражался против турок за свободу России, но был предан своим союзником Петром I.
В отличие от премьера Путина, я не собираюсь в короткой статье делать поистине революционные исторические открытия о том, как началась Вторая мировая, обличать тех, кто готов «вредно и безответственно спекулировать на памяти» и сообщать, что «полуправда всегда коварна», а «историческое полотно — это не дешевая репродукция, которую можно халтурно подретушировать».
Это, на мой взгляд, задача историков, а не журналистов и тем более не политиков. Политики должны править. Совершать поступки и воплощать программы. Иногда — в конце жизни — они могут писать мемуары. Когда в разгар кризиса и катастроф вместо мер, принятых Путиным, мы вынуждены обсуждать его голый торс на отдыхе и гневную отповедь «фальсификаторам истории», это свидетельствует, прежде всего, о серьезных проблемах в управлении страной.
Моя же задача скромнее. Как я уже сказала, фиксация на «объяснениях» («я вам сейчас все объясню; я вам объясню, что мы не нападали на Грузию в 2008-м и не делили Польшу в 1939-м») — это пример очень характерного типа политика. Я думаю, что в Кремле существует глубокое психологическое отождествление себя с участниками пакта Молотова-Риббентропа, причем сразу с обеими сторонами.
Вся статья Путина — равно как и вся предыдущая российская Кампания Объяснения — построена на том, что Мюнхенский договор (то есть трусость приличного человека перед людоедом) — это то же самое и даже хуже, чем пакт Молотова-Риббентропа (то есть сговор двух людоедов). И это не пиар, не пропаганда — это глубокое внутреннее психологическое убеждение Кремля, на котором и построена его нынешняя политика.
Вся проекты Путина, все газопроводы исходили из того, что Европа — это трусы и болтуны, которых можно запугать или купить, как это сделал Гитлер в Мюнхене. И, собственно, Мюнхен почти повторился в Бухаресте в апреле 2008 года, когда Европа под давлением Путина отказалась де-факто принять Грузию и Украину в НАТО.
Однако после августа оказалось, что Европа все-таки усвоила уроки Мюнхена. Европа не признала южноосетинских Судет. Выяснилось, что Путин, как и Гитлер, Европу недооценил. Европа ленива, достаточно продажна (потому что такова человеческая натура во все времена во всех государствах), у нее всегда найдутся Шредеры и всегда найдутся «Шпигели», и вовсе не расположена, как и любое демократическое государство, жертвовать жизнями собственных избирателей ради защиты чужой свободы. Неоднократно в 20-м веке казалось, что демократия смешна, наивна, труслива, нерешительна, подла и проигрывает чугунным кулакам и медным лбам диктаторов, но каждый раз демократия выживала, а Гитлеры, Брежневы, Чаушеску, Милошевичи и пр. — рушились в бездну.
Поразительно — но Кремль не усвоил урок. Там до сих пор так и не поняли, почему Четвертый Рейх в лице США не подписал с великим Путиным второй пакт Молотова-Риббентропа. Они искренне считают, что и вправду могут объяснить, что Грузинские Фашисты Напали на Мирную Южную Осетию, а Украина Сама Себе Перекрыла Газ.
Увы! В отличие от классического оруэлловского тоталитаризма, навязывавшего двоемыслие всем, в открытом мире 21 века квазитоталитарные режимы уменьшились до экономически незначительных величин; они лгут в основном сами себе и все глубже погружаются в пучину персональной геополитической шизофрении.
Иначе бы Путин, конечно, не стал объяснять в польской газете полякам в годовщину начала Второй мировой, что «Польша и СССР» вместе сражались против Гитлера, а Англия и Франция «палец о палец» не ударили, чтобы прийти на помощь Польше. Хотя, конечно, его статья — это просто образец трезвости по сравнению с недавним интервью Натальи Нарочницкой «Комсомольской правде», которое вызвало целый фурор в польской прессе. Особенно в Польше оценили утверждения, что это поляки подписали вместе с Гитлером секретный договор о разделе Европы и подали Гитлеру идею концлагерей.
Фотографии РИА Новости
ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
