Тут в стотысячный раз начался шахсей-вахсей – «а кто такие русские, а дайте определение».
Фото newsland.ru
Я когда-то давно про этот вопрос писал вот такое: Кьеркегор где-то сказал про лекции Гегеля о доказательстве бытия Божьего так: "Попытка доказать существование того, кто находится прямо перед тобой, есть оскорбление, ибо это попытка поднять на смех". Еще большим оскорблением является, очевидно, попытка доказать не существование того, что находится перед самым нашим носом.
Если подробнее, выглядит это так.
Подходят к Васе Петя и Коля. И Петя задаёт вопрос – Вася, а ты что такое? Докажи, Вася, своё существование, и дай определение себя. Такое формальное, понимаешь, определение, чтобы мы отличили тебя, Вася, от всех прочих не-Вась. Ты нам рожу-то свою не суй, ты нам дефиницию выдай. Нет, и на родителей не ссылайся, мы твоего маму и твою папу на х.. вертели, и деда с бабкой, да ты ещё докажи, что дед твой не бабушкой был, это тоже в строчку. Давай пойдём таким путём – ты, Вася, рыжий, усатый, с дипломом. Значит, все рыжие, усатые и с дипломом – тоже Васи. Вот Коля, например – ну-ка, Коля, покажись. Рыжий, усатый, и диплом у него имеется, и даже лучше, чем у тебя, Вася. Значит, Коля это Вася, и всё твоё, Вася – это теперь не только твоё, но и Колино-Васино. Пошли квартиру смотреть, вещички поможешь вынести, и где там у тебя денежки? И жену тоже свою Васе подавай… да, именно Васе, потому что мы уже доказали, что Коля есть Вася, Коля теперь ещё и Вася, он больше Вася, чем ты, Вася, а ты никто и звать тебя никак, недоразумение ты, а не Вася.
Или наш случай. Кто такие русские? Ну понятно, русские – это которые говорят на русском языке и причастны русской культуре. Так вот есть, скажем, Абрам и Рустам, Абрам говорит на отличном русском, у него словарный запас больше, чем у любого русского. А Рустам говорит плохо, зато как рисует – прям Айвазовский, Репин какой-то, а уж вышивает гладью – любой русской мастерице в нос бросится. Значит, они русские, и даже лучше русские, чем какие-то там «сами русские», которых мы только что определили и которые по этому определению получаются так себе, охвостьем настоящих русских – Абрама и Рустама, а мы сейчас ещё позовём целую толпу, и все будут или со словарным запасом, или с культурным, вот между ними и разделим пожитки и животишки русских, которых нет, потому что бесхозное ведь имущество, ничейное.
Так вот. Всякое требование «определить себя формально» — это всегда попытка доказать, что Коля (который «подходит по формальным признакам») есть Вася, и дальше к тебе придут «смотреть квартиру».
Народ – это индивидуалия. Как таковая, она неопределима формально, как и конкретные Васи и Пети. Зато она наблюдаема. Ошибки в наблюдении тут значат не больше, чем любые другие ошибки. Разумеется, в каждой индивидуалии есть и общее, и за это её можно как-то ухватить, но всегда не до конца, описание будет не исчерпывающим.
Народы просто есть – как есть Альпы, старая липа за окном, планета Земля или белый камушек у дороги. Попробуй докажи, что он существует, дай ему определение, да ещё потом обоснуй, что это определение сущностное и он другим быть не может. Не получится. «Самое само» не описывается.
Как и все сложные индивидуалии, нация существует во времени «генетически». Она порождает себя. Русские происходят от русских, и ничего другого тут сказать нельзя.
Остальное — самозванство, причём всегда двусмысленное: Вася всегда остаётся ещё и Колей. "Такой русский Абрам" всегда остаётся ещё и евреем, и включает эту опцию, когда хочет. А вот у русского отнимают последнее — ведь Абрам "лучший русский", чем Вася.
Это не значит, что всякая нация, объявляющая себя таковой, существует на самом деле. Можно же собраться каким-нибудь людям и объявить себя нацией – с теми же целями поживиться. Народы-самосвяты иногда объявляются, и даже сильно о себе шумят, особенно если пахнет делёжкой или хотя бы подачкой.
Но если мы говорим, что какой-то нации нет, нужно указать, какая есть, и от какой (или каких) данная группа товарищей пытается отложиться. Что обычно удаётся с первого же раза. "Отложились от таких-то", причём "сами знают" (а знают всегда).
Поэтому в разговорах «русских нет» всегда можно задать вопрос – а кто же, собственно, есть? Есть-то кто?
Поскольку же назвать русских шведами или болгарами нельзя, а признать отдельное существование русского народа нельзя тем более, даётся ответ — «есть какой-то конгломерат дурных полукровок с намешанной кровью, не помнящих родства».
Вот так это и надо понимать – нас пытаются держать даже не за помесь (в помести хотя бы различимо, «кто с кем» мешался, бывают ведь и удачные помеси, дающие начало породам), а за помесь помесей, за беспородных, ЗА ДВОРНЯГ. Причём те, кто держат, отлично знают, что помесью беспородной был позорно, гадко, и что смысл, цель и права имеет только ПОРОДА. Дальше — «пошли квартиру смотреть», «ишь барахла-то тащить», «сырой у них пирог».
Так что про народ понятно. А вот про нацию скажем отдельно.
Нация – это определённое состояние народа. Нация относится к «народам вообще», как совершеннолетний и свободный человек – ко «всем прочим». В частности, нациям не задают вопроса, есть они или нет. Их существование ПРИЗНАНО. Нельзя спрашивать, «есть ли» евреи, или «существуют ли на самом деле» чеченцы. Они СЕБЯ ОТСТОЯЛИ. Не доказали, а просто заткнули рты тем, кто мог бы спросить. Разными способами, главное — разговорчики прекратили.
Впрочем, период отрицания очевидности и ссанья в глаза переживали почти все народы, неча тут жомкаться.
Австрийцы вот тоже спрашивали, «кто такие чехи». Теперь не спрашивают.
Мы тоже вынуждены слушать этот вопрос. Пока не станем полноценной нацией и не сможем включить ответку. Как сумеем — так и войдём в парадиз, где пируют состоявшиеся народы. И не на последнее место сядем, ага.
Константин Крылов
