Украинские специалисты, как и прежде ищут работу в этом регионе. По неофициальным данным украинцев здесь от двух до трёх миллионов. Большинство: это нефтяники и газовщики. Работают вахтенным методом: месяц дома — месяц в тайге.
Тюмень
Сколько удаётся заработать вдали от дома и в каких условиях живут украинские гастарбайтеры в Сибири? Репортаж Максима Драбка.
Перед поездкой в Сибирь на очередную вахту 170 украинских рабочих собираются в Полтаве. Здесь они проходят регистрацию и медобследование.
Сергей Гриценко и его отец уже три года ездят в Сибирь на заработки. Дома почти не встречаются — уезжают на вахту поочерёдно. Сергей работает автодиспетчером. Просим показать, что везёт с собой в тайгу. Сумка набита продуктами, хотя в столовой у нефтяников по сниженым ценам хорошо кормят.
Сергей Гриценко, автодиспетчер:
— Вот сало, вот. Сало в пределах 3-4 килограммов. А это украинская колбаска в газетке, чтоб отлично сохранилась.
— Так это не анекдот. Все сало с собой везут?
— Да, сало это жизнь.
Начальство даёт напутствия, и — в дорогу. Раньше добирались на поезде. Это три-четыре дня небезопасного пути — людей часто грабят. Теперь на автобусе до российского Белгорода, а затем чартером в Тюмень. Меньше суток и вот она — тайга.
Каждая 14-я тонна мировой нефти именно отсюда — из тайги Ханты-мансийского автономного округа. Здесь добывают 57 процентов всей российской нефти. Это больше, чем даёт Кувейт и Арабские эмираты вместе взятые.
Большинство рабочих — из Украины. Среди лесов и болот — посёлок Полтавский. Одновременно это и база компании "Красноленинскнефтегаз". Рабочие здесь бурят и строят скважины "под ключ". В зависимости от сложности процесса — это занимает 3-4 месяца. Только на подготовительные работы — вырубку леса, возведение площадки уходит месяц. Следующий этап один из самых главных — поднятие вышки.
После этого 2-3 недели бурят скважину глубиной до трёх тысяч метров. И вот она свежедобытая таёжная нефть. На этом месте потом "посадят ёлочку". Так называют вот такие агрегаты с вентилями и клапанами, регулирующими поток нефти и газа.
Игорь Сас, помощник буровика:
Зимой, конечно, как 45, то да, а так привык, да і все. Нічого такого важкого нема. А як шахтьори роблять? Тут хоть свіжий воздух, а там лізиш хтозна-куди.
На объектах строгая дисциплина — никакого алкоголя. Если попадёшься — сразу штраф и высылка из Сибири. В столовой висит список уволенных за появление на смене в нетрезвом состоянии. Рабочий день — 12 часов. Из них час на обед. Водитель Александр Рыбак из Полтавской области. Не жалуется — условиями доволен. Здесь хоть и тяжело — но платят хорошо, можно прокормить семью. Украинские рабочие получают в Сибири полторы-две тысячи долларов за месяц таёжной вахты.
Александр Рыбак, водитель (Тюменская область, Россия):
Я ще у 80-ті тут робив на "постоянкє" в Сургуті жив. А потім діти підросли, пішли вчитись — більші запроси. Вдома не знайшов роботи кращої і приїхав сюди. Так і роблю.
А это тоже вахтовики. Но они не бурят, а полют грядки. Круглый год в теплице выращивают овощи. С января только огурцов для столовой собрали 6 тонн, да кабачков 400 килограммов.
Приезжают сюда на работу буровики в основном из Украины. Компания — российская, а хозяин — украинец. Пытается поднять престиж нефтяников.
Иван Матиешин, генеральный директор нефтяной компании:
Эта профессия уходит — уходит в страны Запада чистить коровники, водить машины, чем-то там торговать и так далее. Что я хочу сегодня сделать? Я хочу этих людей сохранить, ту преемственность, которая была раньше: отец-сын, за сыном — соседний мальчик идёт, доказать, что эта профессия престижная.
Основная работа начнётся в Сибири зимой, когда по замёрзшим болотам можно будет добраться в труднодоступные места. Кризис ощущают и в этих краях — количество заказов на строительство скважин сократилось. А вот спрос на украинских нефтяников не уменьшается — их считают хорошими и недорогими специалистами. В следующем году собираются запускать новую вахту — на Камчатке.
Максим Драбок. Алексей Шматов
