Скоро осень. На Украине стартует президентская предвыборная кампания. Крупье украинского политического казино американский вице-президент Байден начинает тасовать всё ту же засаленную краплёную колоду.
Набившие оскомину местные политики осваивают новые прыжки и ужимки, чтобы создать у избирателя хоть какое-то ощущение новизны, свежести, перемен — и ещё на пять лет продлить себе безбедное существование на шее у обобранного, одураченного, обречённого на медленное вымирание народа. И в этом квесте Ющенко, как две капли воды, напоминает Яценюка, а Тимошенко практически невозможно отличить от Януковича. И только спикера Литвина нельзя ни с кем спутать, ибо никто на Украине не умеет так ловко маневрировать.
Все кандидаты прошли предварительный инструктаж в Госдепартаменте США. Всем раздали заранее подготовленные сценарии, у каждого своя роль. Один будет либеральным националистом. Другая — социальным популистом. Третий — православным нон-конформистом. Тотальное господство Америки на следующие пять лет сомнению не подвергается, вопрос стоит лишь о форме, в которой это господство будет осуществляться.
России вновь предлагается выбрать одного из этих марионеточных кандидатов, найти того, кто ей больше нравится, и сделать на него ставку. Замкнуть на него протестную энергию обездоленных масс, стремящихся к единству с Россией. Потом на этого кандидата будут обрушены потоки компромата, все телеканалы днём и ночью будут обвинять его в коррупции, бандитизме и людоедстве, а Москва опять ограничится отправкой в Киев парочки вертлявых политтехнологов, которые успешно сдадут всё, что ещё не сдано, и в итоге послом на Украину придётся назначать Новодворскую.
Если же случится невероятное, и ситуация на выборах выйдет из-под контроля Госдепа, то у того есть запасной вариант — государственный переворот. Почва для него уже готовится. За пазухой у Байдена, дожидаясь своего часа, хищно щёлкает зубами Олег Тягнибок. Он враг не только России, но и Германии с Францией, зато друг поляков, прибалтов, чехов и всей «новой Европы». Твёрдый приверженец НАТО. Его держат про запас, встретиться с ним в Киеве Байден не решился, но вот в Америку Тягнибока приглашают довольно часто. Значит, насильственный сценарий взятия власти, вернее, сохранения её за проамериканскими силами прорабатывается, и если до него на самом деле дойдёт, то лучше Тягнибока кандидатуры не сыскать.
Та или иная кандидатура не представляет для Вашингтона самостоятельной ценности — и вообще, можно ли говорить об особых личных отношениях между марионеткой и кукловодом? Тасуя колоду претендентов, Америка неуклонно проводит в жизнь свою стратегию и для успешной её реализации всегда готова заменить одного ставленника другим. А стратегия эта остается неизменным все годы, прошедшие со времени распада СССР.
Збигнев Бжезинский в своей книге «Большая шахматная доска» отказал Украине в роли геостратегического игрока, однако назвал её важным геополитическим центром. По его осведомлённому мнению, с Украиной Россия сможет вернуть себе статус мировой державы, без Украины — нет. Это значит, что сохранение господства на Украине является для США делом исключительной важности. В то же время оплачивать это господство по рыночной цене, т.е. удовлетворять постоянно растущие аппетиты правящего класса Украины, а также поддерживать на более-менее приемлемом уровне жизненный уровень украинского населения Америка не собирается.
Поэтому американская элита изобрела очень хитрый способ управления Украиной и сохранения там стабильности: Россия поставляет на Украину дешёвый газ и не чинит препятствий украинским гражданам, приезжающим в Россию на заработки, но вся благодарность украинской власти за это достается Америке, так как считается, что это она таким образом делится с Украиной частью получаемой с России «дани». То есть, как и старой пословице: России вершки, а Америке корешки. Или можно по-другому: Россия платит, а Америка заказывает музыку. Это очень удобно, гораздо удобнее, чем если бы Украину, скажем, просто включили в состав Соединённых Штатов Америки в качестве её 52-го штата: геополитические преимущества налицо, а ответственности перед местным населением — никакой.
Америка всегда стремится, чтобы российско-украинские отношения (как на уровне правительств, так и на уровне народов) никогда не были достаточно хорошими для того, чтобы возобладала тенденция к реальной интеграции двух стран, но чтобы при этом они также не были плохими настолько, чтобы Россия отказалась выделять дотации украинской экономике. Поэтому, пока Америка доминирует на Украине, любой украинский президент или премьер будет заверять Россию в своей вечной дружбе, но ни одно из этих заверений не будет подкреплено делом.
Российская политика в отношении Украины, в отличие от американской, до последнего времени характеризовалась полным отсутствием стратегического подхода и преобладанием ситуативно-эмоциональных мотивов. Любому украинскому политическому авантюристу и проходимцу очень легко было убедить Россию в своей пророссийскости, верности дружбе и союзническим отношениям. Москва постоянно делает ставку то на одного, то на другого, но вопрос с русским языком на Украине за все эти годы решён так и не был. Украина рвётся в НАТО, притесняет Черноморский флот, учит своих детей по антироссийским учебникам истории. И ведь такая ситуация сложилась, в целом, гораздо раньше достославного «майдана» и «избрания» Ющенко президентом по итогам неконституционного «третьего тура».
Америку же, наоборот, невозможно убедить на словах, что вы её друг. Она потребует у вас всю вашу душу без остатка, прежде чем предложить вам хотя бы просто стакан чаю. Америка может запросто лишить благосклонности любого своего сатрапа, как бы он ни клялся в своей любви к ней, если она решит, что этот сатрап перестал справляться со своими задачами или выполняет их недостаточно эффективно. Поэтому кастинг в посольстве США не прекращается, и многочисленным кандидатам приходится изрядно потрудиться, чтобы доказать свое почётное право именоваться «главным американским другом». И при этом каждый из них держит в уме, что если вдруг что-то не срастётся, то всегда можно снова поиграть в любовь к России: ведь она не гордая, простит и примет.
Как говорится, и ежу понятно, что так больше продолжаться не может. Если Россия в глазах украинского политбомонда всегда будет оставаться «синицей в руках», то мы обречены на то, чтобы вечно привечать неудачников и самим становиться таковыми. Поэтому Россия не должна стесняться принимать более активное участие в той большой игре, которая разыгрывается на Украине. Но при этом она должна ясно понимать, чего она хочет достичь, т.е. сформировать у себя тот образ будущей Украины, к материализации которого российская политика и должна привести.
Но здесь мы несколько забегаем вперед. Для того чтобы сформировать образ желаемой будущей Украины и ответить на вопрос, какая же политика в отношении этой страны нам нужна, необходимо сначала ответить на ещё более важный вопрос: КТО будет формировать этот образ? кому это — НАМ? Т.е. проблема выработки осмысленной политики в отношении Украины с неизбежностью возвращает нас к проблеме восстановления субъектности России.
Для того чтобы ряды российских сторонников на Украине росли и множились, наша элита должна предъявить Украине такую модель жизнеустройства, которая оказалась бы притягательной для украинского народа. Тогда нынешний украинский режим рухнет сам, как гнилой дуб. Но что украинцы видят сейчас? Всеобщую коррупцию, чудовищное социальное расслоение, разрушенную науку и образование, деградирующую сырьевую экономику, элиту, хранящую деньги на Западе. Зачем им объединяться с такой Россией? У них этого добра и у самих хватает.
Российский правящий класс в настоящее время представляет собой конгломерат элементов, включённых в различные конкурирующие управляющие сети, ядро каждой из которых находится за пределами как России, так и Украины, преимущественно в тех же Соединённых Штатах. Украинский правящий класс в значительной степени принадлежит к тем же самым сетям. Содержание российско-украинских отношений формируется в результате взаимодействия этих сетей, но оно не имеет ничего общего с интересами народов.
Общая трагедия русского и украинского народов заключается в том, что на сегодняшний день отсутствует единый коллективный политический субъект, границы которого совпадали бы с границами России и Украины как единого целого. Раньше такой субъект был — это была Коммунистическая партия Советского Союза. Был и гражданский субъект — советский народ, в который входило население всех 15 союзных республик. СССР распался, когда политический субъект был разрушен, а идентичность гражданского субъекта — нарушена, размыта, травмирована в результате чётко скоординированных информационных атак. Информационными же средствами, такими как СМИ, массовая культура, образование и т.д., ускоренно создаются новые идентичности, в частности, идентичность украинской нации, которая на протяжении всей своей истории якобы терпела притеснения от России и русских. И в значительной степени эта кампания имеет успех. Именно этим объясняется такое большое количество образованной украинской молодёжи на Интернет-форумах, которую просто разрывает от ненависти к России и которая в точности и при этом бесплатно транслирует в сеть идеологемы, выработанные за тысячи километров от Украины.
Итак: вопрос заключается в формировании собственного гражданского и политического субъекта. Если мы сформируем такой субъект в масштабах России и Украины, то мы объединим их в одно государство. Если мы сформируем его в масштабах всех бывших республик СССР, то мы восстановим государственное единство великой евразийской державы — неважно под каким названием и в какой форме, и никакое НАТО нам не помешает.
Для начала нужно сформировать такой субъект хотя бы в границах РФ. Условия для его формирования присутствуют. Это и растущая неадекватность правящей российской элиты, и демонстративная несправедливость принимаемых ею решений, и крепнущее недовольство народа тем, как им управляют. И всё это накладывается на экономический кризис, обнажающий проблемы, которые до этого загонялись внутрь с помощью простых финансовых вливаний. Сейчас мы вплотную подступаем к тому моменту, когда деньги закончатся. И в этих условиях цивилизационные проекты, в основе которых лежат принципиально иные ценности, получают шансы, которыми было бы непростительно не воспользоваться.
И только потом уже, с восстановленной субъектностью, Россия сможет двинуться и на Украину, и в Закавказье, и в Среднюю Азию, и ещё в очень много мест, где до сих пор есть «свои» , где её помнят и ждут.
А.Конуров
