Ощущение окончательной утраты влияния на постсоветском пространстве, попытка повлиять на итоги президентских выборов на Украине и газовая проблема — вот причины жёсткого заявления президента РФ в адрес Украины.
Александр Храмчихинз, аведующий аналитическим отделом института политического и военного анализа
Недавняя словесная атака Дмитрия Медведева на своего украинского коллегу вызывает некоторую оторопь своей внезапностью и агрессивностью. Не очень понятно, почему именно сейчас. И почему так жёстко. Создаётся всё более сильное впечатление, что чем очевиднее становится системный провал российской внешней политики вообще и в СНГ в особенности, тем выше становится градус пропагандистской истерики Кремля и обслуживающих его медийных структур. И всё же даже на этом фоне отказ от направления посла — немножко много.
Интересно рассмотреть суть претензий, предъявленных Дмитрием Анатольевичем Виктору Андреевичу.
Нам почему-то очень не нравятся поставки украинского (по происхождению своему, кстати, почти исключительно советского, а не произведённого на независимой Украине) оружия в Грузию. Интересно, нравятся ли Пакистану поставки нашего оружия в Индию, а Колумбии — аналогичные поставки в Венесуэлу? Грузия, вообще-то, никогда не находилась ни под какими санкциями, поэтому поставки этой стране оружия абсолютно легальны. Почему мы не предъявляем столь же яростные претензии Греции, Турции, Сербии, Болгарии, которые тоже поставили Грузии очень много разнообразного оружия? Можно, кстати, предположить, что, приобретая оружие за рубежом, Грузия никого не оповещала, что она делает это для совершения агрессии. Более того, её действия в Южной Осетии агрессией считает только Россия. Весь остальной мир поведение Тбилиси годичной давности квалифицирует в худшем случае как непропорциональное применение силы.
Ещё интереснее претензии к Ющенко по поводу того, что он стремится в НАТО, «игнорируя мнение граждан своей страны». Во-первых, почему же мы так убиваемся из-за НАТО? В каких официальных документах России и НАТО написано, что мы друг другу противники? Почему мы тогда регулярно заявляем о необходимости дальнейшего укрепления партнёрства с НАТО? Где «базы НАТО у границ России», ведь с начала расширения НАТО на восток прошло уже 10 лет. Более чем достаточно времени для появления этих монстров, но что-то всё нет их. Почему мы не устраиваем аналогичную истерику только что вступившей в НАТО Хорватии? Во-вторых, какое право имеет президент России говорить от имени народа Украины? Кто его на это уполномочил? Откуда он знает мнение народа Украины?
Претензии по поводу регулярных наездов украинских властей на ЧФ понять можно. Но по большому счёту предъявлять их Москва должна самой себе. Выбивая себе базу в Севастополе, мы заведомо делали себя заложниками Киева. Режим функционирования военной базы определяет страна пребывания. Такова мировая практика, и никуда нам от этого печального факта не деться.
Уж совсем удивительны претензии насчёт «переписывания истории». Надо признать, что трактовка истории Украины является суверенным правом Украины. Тем более не нам, постоянно и совершенно произвольно переписывающим свою историю, говорить об этом.
Можно отметить, что именно в историческом вопросе, пожалуй, воплощаются все остальные. Есть один очень для нас печальный факт — Украина просто не может строить себя ни на чём другом, кроме как на отрицании своих связей с Россией. И на доказательстве того, что «Украина — не Россия» (это название книги, автором которой является экс-президент Украины Леонид Кучма). Потому что, если представители украинской власти вспомнят тезис о «славянском братстве» и о «вековых неразрывных связях российского и украинского народов», из этого немедленно и логично вытекает вопрос — а зачем тогда отделялись-то? Тем более нельзя ведь забывать о том, что именно украинский референдум 1 декабря 1991 года стал контрольным выстрелом для СССР. После того как население Украины однозначно высказалось за независимость, существование СССР становилось невозможным в принципе. Потому что тогда Россия обязана была бы безропотно содержать Центральную Азию, не имея никакой политической возможности ей управлять. Соответственно, у Бориса Николаевича не оставалось никаких вариантов, кроме подписания Беловежских соглашений. Не «беловежская тройка», а украинские избиратели добили Союз.
При этом на самом деле ни к какой независимости большинство украинцев не стремились, они её не выстрадали, как, например, прибалты. Просто в 1990-1991 годах жизнь в СССР превратилась в такой тотальный кошмар, что люди искали из него хоть какой-то выход. При этом украинцы начали, разумеется, рассказывать себе сказку о том, что их республика — «здравница, житница и кузница», которой без всех остальных, включая Россию, станет гораздо лучше. Вот и проголосовали. И до сих пор пытаются понять, что с этим голосованием делать.
Теперь, однако, отыграть назад совершенно невозможно. Во-первых, запад Украины в Россию не вернётся ни при каких обстоятельствах, соответственно, попытка интеграции с Россией заведомо обернётся гражданской войной и расколом Украины. Во-вторых, политическая элита Украины никогда не откажется от того, что она — элита независимого государства. Тем более их страна — слишком лакомый кусок, несмотря на перманентный политический хаос и нынешнюю экономическую катастрофу. От таких кусков не отказывался никто и никогда.
Пару лет назад я и мой коллега, также постоянный автор «Частного корреспондента» Сергей Маркедонов, принимали участие в радиомосте с Украиной. Организовывала мост официальная радиостанция «Голос России», поэтому и с украинской стороны были приглашены люди пророссийские. В частности, ближайшая соратница и помощница нашей тамошней надежды и опоры Януковича Анна Герман.
В ходе диалога Сергей Маркедонов сказал, что потеря Крыма для большинства россиян является серьёзной психологической травмой. При этом он даже не заикнулся о том, что Россия может предъявить на Крым какие-то претензии. Он просто констатировал очевидный факт. Тем не менее мгновенно получил жёсткую отповедь. «Пророссийская» Анна Герман железным тоном заявила, что Крым — неотъемлемая часть Украины, а психологические травмы нужно лечить.
Можно напомнить, что Леонид Кучма в 1994 году пришёл к власти, имея репутацию политика глубоко пророссийского. И именно он, однако, написал, что «Украина — не Россия».
Своим заявлением 11 августа президент России, конечно, пытается повлиять на итоги будущих президентских выборов на Украине (они пройдут в январе 2010 года), давая понять, что Ющенко для нас принципиально неприемлем. Очень легко спрогнозировать, каким будет электоральный эффект от этого заявления.
На западе Украины популярность Ющенко автоматически и заметно возрастёт. Очевидно, за счёт электората Тимошенко. На востоке и юге популярность Ющенко не изменится, она там как была нулевой, так и останется нулевой. Шансов на победу нынешний президент Украины не имеет, и даже наезды Кремля ему не помогут (а они заведомо не могут иметь никакого эффекта, кроме обратного желаемому, то есть приведут к росту рейтинга Ющенко). Но могут помочь Януковичу, поскольку рост популярности Ющенко будет происходить за счёт Тимошенко, главной соперницы Януковича. Вполне вероятно, что этот «пророссийский» политик станет президентом. И будет чётко держаться курса Кучмы: «Украина — не Россия». По-другому просто не может быть. Электорат ни в коем случае не должен задуматься над вопросом «Так зачем отделились-то?». Иначе президентом чего будет Виктор Фёдорович?
Правда, возможно, он несколько снизит антироссийскую риторику, чему Москва возрадуется. Она ведь любит исключительно ушами. При этом денег с Москвы он будет брать гораздо больше. И за Севастополь, и за прокачку газа. За хорошие слова ведь надо платить, правда?
В связи со всем вышеизложенным надо отметить ещё один факт — на Украине имеет место реальная демократия. То есть её граждане имеют возможность путём голосования сменить власть. Кремль этого, видимо, искренне не понимает, поскольку у нас от демократии давно ничего не осталось, нынешний президент подчищает те её остатки, которые не успел ликвидировать предыдущий, ныне возглавляющий правительство РФ. Соответственно, если бы вопросы невступления в НАТО и интеграции с Россией были критически значимы для украинского электората, то все партии сконцентрировались бы именно на этих темах. И победила бы самая антинатовская и пророссийская. Кстати, такая партия там уже есть. Это Прогрессивная социалистическая партия, возглавляемая Натальей Витренко. Именно она яростно борется против НАТО, за ЧФ в Крыму, за максимальную интеграцию с Россией. И, удивительное дело, она не только не получает большинства, но даже не может преодолеть низенький украинский трёхпроцентный барьер, чтобы просто попасть в Раду. Поэтому зря наш президент высказывался от имени народа Украины. Видимо, для этого народа вопрос членства своей страны в НАТО, мягко говоря, непринципиален. Им гораздо интереснее размер их зарплат и пенсий, что с НАТО никаким образом не связано.
Впрочем, у заявления Дмитрия Анатольевича есть, видимо, вполне прагматичная составляющая. О которой он, собственно, прямо и заявил. Эта составляющая — нефтегазовая. Нынешняя Россия — это ведь не столько страна, сколько корпорация по добыче и продаже нефти и газа. И руководство корпорации пытается доступными ему способами бороться с конкурентами.
Российский газовый шантаж не мог не дать эффекта — и на Украине, и в Европе поняли, что больше таких ситуаций, как нынешней зимой (когда Европа осталась в лютые морозы без газа), допускать нельзя. И начали искать максимум альтернативных путей получения топлива и электроэнергии. Москва же яростно бьётся за монополию. Но всё более явно проигрывает. Обходные нефте- и газопроводы строятся всё активнее.
А тут ещё и Украина обещала повысить ставку на транзит российского газа через свою территорию на 35%. И к тому же закачала в свои хранилища столько газа, что хватит на всю зиму. Шантаж становится невозможным.
И как на это не обидеться?
