Неделю спустя после визита в Россию меня все еще не покинуло какое-то подкожное чувство омерзения.
newsland.ru
Трудно сказать, чем именно оно было вызвано — тем, что с нами в машине прессы сидел сотрудник российских спецслужб, подслушивавший наши разговоры, полным отсутствием интереса к президентскому кортежу у людей на улицах, небезосновательными подозрениями по поводу того, что мой номер прослушивался, повсеместными свидетельствами порочности власти (проститутки в баре, нелепая пышность, взгляды в сторону).
Кроме того в глаза бросалась лживость государства — гангстерская коррупция, которую даже не пытаются обуздать, прикормленная пресса, и неявная (большей частью) угроза журналистам и активистам, которые хотят остаться верными истине. (Американские чиновники были сильно разочарованы, когда ведущие российские телеканалы отказались на прошлой неделе транслировать речь Барака Обамы.) Вокруг приехавших журналистов кружили, как оруэлловская полиция мыслей, нанятые Россией американские пиарщики — остроумные, улыбчивые, привычные, — доказывая, что выборы, на которых победил Дмитрий Медведев, были свободными и честными, или с серьезным видом рассуждая о том, какой это ‘великий день для России’.
Все это вызывало у меня тошноту, которую только подчеркивали ошеломляющая красота московского центра, вид щебечущих туристов на Красной площади, пятидолларовая жестянка каких-то консервов ,типо: ‘тушенка’, которую я купил в супермаркете напротив Кремля. Я пытался убедить себя в том, что отвращение, которое я чувствовал, было наносным и вызывалось в основном культурными различиями. Русские, без сомнения, гордый народ, и не обязаны угождать иностранцам, особенно американцам. Возможно, что они и махали бы кортежу, если бы в нем ехал не президент Соединенных Штатов.Однако сейчас, неделю спустя, я разворачиваю газету и читаю в ней о похищении и убийстве Натальи Эстемировой, которая работала в Чечне, проливая свет на похищения людей в Чечне и злоупотребления президента Рамзана Кадырова — кремлевской марионетки и известного головореза, репутации которого могли бы позавидовать самые жуткие злодеи комиксов.
Как сообщала ранее в этом году New York Times, бывший охранник Кадырова Умар Исраилов обвинил чеченского президента в личной причастности к пыткам жертв государства. Кадыров, по его словам, среди прочего, развлекался, лично терзая пленников электрошоком и стреляя им в ноги из пистолета. Вскоре после того, как в Кремле узнали о разговоре Исраилова с журналистами, он был застрелен на венской улице по меньшей мере двумя убийцами. Ему было 27 лет, у него остались жена и трое детей.
Эстемирова оставила после себя 15-летнюю дочь и пример того, как можно рисковать жизнью, чтобы рассказать правду об огромных преступлениях против человечности, многие из которых на совести сторонников российского государства. В марте 2008 года Кадыров, вызвав Эстемирову для личного разговора, угрожал ей. Это заставило ее на время покинуть страну, потом она вернулась. В среду, когда она вышла из дому, направляясь на работу, ее затолкнули в белую машину. Через несколько часов ее тело нашли у дороги, как свидетельство того, что в России что-то явно прогнило.
Майкл Шерер ("Time", США)
