Барин вот приехал. Барин нас рассудил. Такой почти торжествующий мотив звучит в комментариях маститых экспертов, по тем или иным мотивам (у кого стеб, у кого иллюзия участия в большом политическом проекте) ставших певцами медведевской темы:
"США обозначили перебалансировку сил в нашем тандеме, показали Медведеву, что поддерживают его… Соответственно, Путину остается хозяйственная стезя, то есть он отвечает за экономику"…
"6-7 июля 2009 года состав российской власти принципиально изменился. Прежнего правящего тандема больше нет".
Не этот ли горный воздух вершины власти и "опьянил" в Аквиле доцента Медведева-Плейшнера? Впрочем, протокольные кадры его прилета в Италию показывают, что уже из президентского самолета, где за его состояние отвечали опытные профессионалы ФСО, он вышел несколько возбужденный своей новой исторической ролью — незадачливого Владимира Cтарицкого из эйзенштейновского "Ивана Грозного".
На самом деле для Путина, чьей внутриполитической стратегией давно уже является формула "день простоять да ночь продержаться", реплика Обамы о путинских ногах оказалась удачным пасом, брошенным ему из-за океана, важным аргументом в нарастающих кремлинальных разборках.
Проблема Путина в России не в том, что он "одной ногой стоит в эпохе холодной войны". Проблема его в том, что он обеими ногами и обеими руками увяз в беспрецедентном даже по российским историческим меркам воровстве своих абрамовичей, тимченок и еще кучи средних и мелких ковальчуков и ротенбергов.
Обвинения в приверженности философии холодной войны и неоимперских замашках, напротив, только придают нашему национальному лидеру стратегическую респектабельность, вытаскивают его на пьедестал крупного государственного деятеля, продлевают гниение бесперспективного режима антинациональной клептократии. Он жаждет этих обвинений, провоцирует их, упивается ими.
Так же, как и вся наша "политическая элита" — золотая рота бизнесменов-чиновников. Без антиамериканизма и антизападничества они были бы просто банальными ворами. А так у них появляется возможность кардинально сменить повестку дня — объяснять по телевизору десяткам миллионов соотечественников устами леонтьевых и пушковых, что они вожди встающей с колен Великой Державы.
И дело не только в политической целесообразности. Станислав Александрович Белковский, бесспорный основоположник отечественной научной школы клептопутинистики, несколько упрощает, на наш взгляд, сводя мотивацию НАЛа (национального лидера) и его окружения исключительно к обеспечению надежности финансовых потоков.
А душа? А страсти, комплексы, бушующие в сердцах бывших мелких чиновников занюханной дрезденской резидентуры и собчаковской мэрии? А фердыщенковское раздирание одежд и демонстрация язв — grievances and humiliations (обид и унижений), испытанных этими так и не принятыми в настоящие буржуины великими нефте- и газотрейдерами?
Почему-то большим державно-патриотическим стилем считается повторение с надутыми губками в различных западных аудиториях одного и того же стандартного обидничка — однополярный мир, договор по ПРО, расширение НАТО, подползание НАТО, окружение НАТО.
Это и есть их бесконечно повторяемая мюнхенская речь, на этот раз прозвучавшая в антураже косовороток, сапог, икры и самовара. Не было только балалаек, а вместо медведей был ручной Медведев.
Сколько ни выжимай ее методами контент-анализа, всегда остается один и тот же гениально найденный специально для Обамы сценический образ — лакей-полковник в красной рубахе, требующий Уважения и Величия.
Не к случайному собутыльнику, а к небесам вечно притягательного и вечно проклинаемого Запада обращен экзистенциальный вопрос российской политической "элиты": "А ты меня уважаешь?" Вопрос, который никогда не задаcт человек, который сам себя уважает. Не потому ли его так часто задают в России?
Что касается Величия, то они согласны и на Величие-light. На "зону привилегированных интересов на постсоветском пространстве". И искренне убеждены, что все проблемы у них с этой Зоной оттого, что американка гадит.
Вот и ждала коллективная кремлевская старуха нового американского президента — не то как золотую рыбку, которая сделает ее владычицей постсоветской, не то как ордынского хана, который выдаст ей наконец ярлык на близлежащие территории. И станет она тогда непокорных князей за яйца подвешивать, а покорных финляндизировать.
И никак не понять ей, убогой, что не с Америкой у нее проблемы и даже не с бегущими от нас как от чумы соседями (были они уже в этой Зоне), а с самой собой. Что, вороватая и бездарная, наглая и трусливая, мечущаяся между Куршевелем и Лефортовом, никому не нужна она на постсоветском пространстве в качестве учителя жизни и центра притяжения.
Андрей Пионтковский
