Для могучей и гордой державы мы что-то часто стали обижаться на окружающих. Очередную страшную обиду вызвала резолюция ОБСЕ в поддержку инициативы Европарламента объявить день 23 августа, когда был подписан печально знаменитый пакт Молотова-Риббентропа, днем памяти жертв нацизма и сталинизма. Наши делегаты на месте событий и наши «думцы» тут же начали негодовать, полагая эту резолюцию попыткой приравнять сталинизм к нацизму. И естественно, зазвучал любимый тезис новейшего времени про осквернение и очернение, а также искажение истории.
Не уверен, что литовский депутат Алякнайте, предлагая резолюцию, руководствовалась исключительно соображениями высшей справедливости. Равно как и наша реакция, конечно, отражала вполне очевидный текущий политический момент.
Я также сомневаюсь, что подобного рода резолюции можно принимать вот так, между делом, практически в разделе «разное».
Еще больше сомневаюсь, что сталинизм и нацизм нужно объединять в одном документе.
Но не потому, что нацизм — это зло, а сталинизм — это чуть ли не добро, как фактически ставят вопрос наши парламентарии. Просто вопросы эти слишком серьезны для того, чтобы решать их между делом и скопом. Гитлер и Сталин заслуживают каждый отдельных решений, и решений посерьезнее простых резолюций такой организации, как ОБСЕ, давно утратившей реальное влияние в Европе.
Однако я сейчас не совсем об этом. Вот Олег Морозов с думской трибуны говорит: «Есть общепринятые, строгие с точки зрения международного права определения, что такое фашизм. Есть решения Нюрнбергского трибунала. Есть итоги Второй мировой войны, которые никто не вправе ставить под сомнение. И совершенно другая тема — это вопрос о том, что представляет собой Сталин, его наследие, режим, который им был создан. Это тема, которая заслуживает самого внимательного отношения. Но это принципиально разные вопросы». И эти слова лично у меня не могут не вызвать вопроса, который я, впрочем, уже не раз задавал, например, в эфире. Да, определение фашизма есть, Нюрнберг был и фашизм действительно не то же самое, что сталинизм. Но что в таком случае сталинизм? Сколько нам нужно времени для того, чтобы наконец дать ему определение? Когда у нас будет свой Процесс?
Недавно в Воронеже было громкое дело, когда компартия как рекламу развесила сталинские портреты в честь еще не очень скорого 130-летнего юбилея «вождя». И удивительно не то, что это безобразие висело, а то, что его в итоге велели снять. Это весьма удивительно в наше время, когда все тверже мнение, что именно Сталин выиграл войну, что не было у нас другого способа победить фашизм, нежели положить то ли 20, то ли 30, то ли еще бог знает сколько миллионов, что не было у страны иной возможности стать индустриальной державой, нежели уничтожить миллионы сограждан в ГУЛАГе. Что эффективный менеджмент как раз и заключается в кровавом порядке.
Говорят, что нельзя Сталина равнять с Гитлером, потому что Сталин Гитлера победил и тем самым спас мир от фашизма. Да не Сталин Гитлера победил, а народ! Все силы положивший на этой войне, сражавшийся за Родину и меньше всего потом хотевший выступать в роли оккупанта в Восточной Европе. И народ этот был и жертвой гитлеризма и жертвой сталинизма — и тем выше и ярче его подвиг!
Только нам разобраться надо. Безо всяких резолюций ОБСЕ или чего-то там еще. Самим для себя решить, кем был Сталин и чем был сталинизм. Ни Победы это не умалит, ни истории не очернит, а нас самих лишь возвысит в собственных глазах. Про «глаза» мирового сообщества не говорю — в данном случае его мнение для меня второстепенно.
АНТОН ОРЕХЪ
